Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту - Лилия Карниенко

я догадался, когда увидел, как ты держишь футляр.— Наблюдательный.— Недостаточно.Ответ был слишком честным.Она не сразу нашла, что сказать.Рейнар посмотрел в сторону, туда, где только что остались его родственники.— Я слышал их не с начала.— Достаточно, чтобы понять.— Да.— И?Он снова посмотрел на неё.— Я не думал, что это происходит так быстро.Элиана едва заметно усмехнулась.— А как, по-твоему, уничтожают женщину? Сначала собирают совет, утверждают порядок, дают ей возможность выступить, а потом только начинают шептаться?Его лицо стало неподвижным.— Элиана…— Нет. Ты хотел понять, как это работает? Вот так. Сначала кто-то говорит «она просто не смирилась». Потом другой добавляет «она хочет вернуть мужа». Третий уже уверен, что я украла осколок и сама восстановила браслет. Через час половина дома будет жалеть Селесту за то, что ей приходится терпеть мою злобу. Через день Палата получит пять свидетельств о моём «странном поведении». Через семь дней ты сможешь сказать, что не знал, как быстро всё вышло из-под контроля.Он слушал.И это было почти невыносимо.Потому что теперь он слушал, когда слушать стало удобнее, чем отвернуться от проверочного круга.— Я помог этому, — сказал он.Элиана замолчала.Не ждала.Не сейчас. Не здесь.Рейнар говорил не громко. Служители Палаты стояли достаточно далеко, чтобы не слышать слов, но видеть, что разговор идёт без давления.— Когда промолчал в зале, — продолжил он. — Когда позволил Селесте говорить с тобой так, будто она уже имеет право на твоё место. Когда приказал вывести тебя вместо того, чтобы проверить формулу. Я дал им понять, что с тобой можно.Элиана отвернулась к окну.За стеклом серел рассвет. Ночь, в которой её развели, обвинили, вернули голос и снова подставили, наконец заканчивалась. Но день не обещал отдыха.— Да, — сказала она. — Дал.Он не стал просить прощения.Правильно.Прощение сейчас было бы ещё одной попыткой взять у неё то, что она не готова отдавать.— Браслет, — сказал он после паузы. — Я должен понять, что с ним сделали.— Не здесь.— Где?Элиана посмотрела на служителей Палаты, на коридор, на лестницу, по которой могли спуститься новые родственники, новые свидетели, новые слухи.— В малой комнате архива Палаты. Не Вейров. Не твоего дома. Там, где стены записывают не родовые разговоры, а клятвенные следы.Он кивнул.— Я распоряжусь…Она подняла бровь.Рейнар остановился.Вдохнул.— Я подам запрос.— Лучше.Малая комната архива Палаты встретила их спустя час сухим светом, узким столом и зеркальной пластиной для чтения брачных предметов. Орвин уже ждал там. Вид у него был такой, будто за этот час он успел поспорить с половиной Палаты и мысленно похоронить вторую половину.— Вы оба выглядите отвратительно, — сказал он вместо приветствия.— Взаимно, — ответила Элиана.Старый магистр хмыкнул.— Значит, жива.Рейнар положил на стол официальный запрос.— Мне сказали, вы получили копию формулы проверки.— Вам сказали лишнее.— Получили?— Частично.— Орвин, — тихо сказала Элиана.Магистр посмотрел на неё, потом на футляр в её руках.— Это браслет?Она кивнула.Юмор исчез с его лица сразу.Элиана развернула свёрток. Золотой брачный браслет лег на зеркальную пластину. В ясном свете Палаты он выглядел ещё более неправильным: слишком целый, слишком ровный, словно трещину не починили, а заставили забыть, что она была.Орвин наклонился.— Когда ты его сняла?— В день развода. После того как печать вытолкнула меня из круга.— Где оставила?— В нижнем архиве Вейров.— Кто имел доступ?Элиана посмотрела на Рейнара.Он ответил сам:— Формально — управляющий, два архивных служителя, я и глава охраны. После полуночи доступ Элианы должен был быть закрыт.— А Селеста?Рейнар помолчал.— В нижнее крыло она права не имела.— Это не ответ, — сказал Орвин.Рейнар сжал челюсть.— Не должна была иметь.Элиана отметила эту поправку.Не должна.В сегодняшнем деле это значило почти ничего.Орвин взял считывающую пластину и провёл над браслетом. Золото не отозвалось. Тогда он изменил угол, произнёс короткую формулу раскрытия трещин, и внутри браслета вспыхнула тёмно-синяя линия.Рейнар резко подался вперёд.— Это тот же след.— Похожий, — поправила Элиана.— Тот же, — сказал Орвин. — Но вплетён иначе.Он не касался браслета, только водил пластиной выше и ниже. Линия стала ярче, затем разделилась на два тонких луча. Один уходил в место старой трещины. Второй — к внутренней стороне браслета, туда, где раньше была выгравирована брачная формула Элианы и Рейнара.Элиана почувствовала, как пальцы холодеют.— Его вплели в нашу формулу.— Не полностью, — сказал Орвин. — Поверх. Как приманку.Рейнар поднял взгляд.— Объясните.Старый магистр не стал язвить. Значит, дело было хуже, чем Элиана думала.— Браслет восстановили не для памяти и не для угрозы. В него внесли фрагмент чужого живого следа. Если бы браслет оказался рядом с вами в момент повреждения родовой печати или сбоя брачного круга, считывание показало бы вмешательство Элианы в вашу клятвенную структуру.— То есть…Элиана закончила за него:— Если с тобой или родовым контуром Вейров что-то случится, браслет покажет, что виновата я.Тишина стала тяжёлой.Рейнар смотрел на браслет так, будто тот был не золотой вещью, а тонкой удавкой, которую уже почти затянули на чужом горле.На её горле.— Но зачем отправлять его тебе? — спросил он. — Если это ловушка, им было бы выгоднее спрятать браслет у тебя без предупреждения.— Нет, — сказала Элиана, глядя на карточку. — Им нужно, чтобы я его нашла. Чтобы я испугалась. Чтобы начала прятать, переносить, вскрывать, возможно — пытаться очистить. Тогда на нём остались бы мои свежие следы. Сейчас их нет.Орвин кивнул.— Верно.Рейнар очень медленно перевёл взгляд на неё.— Ты не коснулась его руками?— Я не так безрассудна, как тебе было удобно думать.Он принял это молча.Элиана смотрела на браслет и пыталась не думать о том, как странно видеть собственный брачный знак превращённым в чужое орудие. Будто кто-то не просто разрушил её прошлое, а теперь пытался заставить его свидетельствовать против неё.Селеста била точно.Не по сердцу.По документам.По следам.По тому, что Палата признает, а люди потом назовут правдой.— Кто мог восстановить браслет? — спросила Элиана.Орвин указал на внутреннюю вязь.— Тот, кто имел доступ к исходной брачной формуле. Не к копии. К живому оттиску вашего союза.Рейнар побледнел.Совсем немного, но Элиана заметила.— Закрытый протокол, — сказала она.Он молчал.— Ты обещал доступ.— Я добьюсь.— Нет. Теперь мы оба знаем, что ждать нельзя. Если кто-то использовал живой оттиск нашего брака, значит, закрытый протокол уже вскрыт или подменён. Мне нужен он сегодня.— Я не могу просто вынести его из родового хранилища.— А меня можно было просто вынести из брачного круга?Рейнар закрыл глаза на один миг.— Я понял.— Не думаю.— Элиана.— Нет. Ты всё ещё думаешь, что