Ночь с кровавой луной - Диана Зотова

уложил меня на кровать с такой лёгкостью, будто я весила не больше перышка. Его губы накрыли мои прежде, чем я успела возразить, а вторая рука зафиксировала мои запястья над головой. Его тело накрыло моё, и я почувствовала, как пламенею под его прикосновениями, как предательски откликается тело на его близость.

— Отпусти… — прошептала я, но даже сама не поверила в искренность своих слов.

Его губы скользнули по моей шее, и я задрожала, понимая, что эта ночь изменит всё. Сейчас только похоть и страсть, только желание. И только я хотела укусить его и перевернуть нас, чтобы освободиться, как вдруг он проник в меня. Дал то, чего сейчас требовало волчье нутро, взял меня, как суку, против моей воли, которая предательски ликовала вместе с моим волком.

— Ах! — застонала я, когда он толкнулся до самой глубины.

И я сдалась, отбросив весь свой контроль. Данар двигался во мне с немыслимой глубиной, отчего я стонала и выгибалась, принимая его удобнее. Он сдёрнул с меня полотенце и схватил мою грудь свободной рукой, а затем яростно прорычал:

— Ты моя!

После этого его толчки стали до изматывающего блаженства и крика быстрыми и глубокими. Данар с рычанием вбивался в меня, не отрывая взгляда, издавая первобытное рычание.

Я не могла оторваться от его ониксовых глаз, в которых зрачок практически затмил радужку. Данар во время страсти становился ещё прекраснее, ещё яростнее и безжалостнее, и от этого я только сильнее стонала, даже не пытаясь сопротивляться тому, что мне нравилось.

Данар силён, Данар могущественен, и Данар прекрасен в сексе…

— Аха… ха… а… — стону я и выгибаюсь под ним, чувствуя, как всё нутро горит от ликования, а цепи уз сжимают меня всё сильнее.

Данар ловит мои стоны губами и начинает двигаться во мне быстро, по-животному, сильно. Спустя несколько десятков минут он отпускает мои руки, и я, воспользовавшись моментом, переворачиваю нас, оказываясь верхом на нём.

Мои волосы рассыпаются по плечам, закрывая нас обоих белым занавесом. Я начинаю двигаться сама, задавая свой ритм, чувствуя его мощь под собой. Его руки ложатся на мои бёдра, направляя движения, а в глазах загорается новый огонь — огонь восхищения моей смелостью.

— Вот так… — рычит он, впиваясь пальцами в мою кожу. — Моя непокорная Луна…

Я отвечаю ему улыбкой, полной вызова и желания, продолжая двигаться навстречу его толчкам.

Я насаживаюсь ритмично и быстро на него, пристально смотря в его глаза, пока он изумляет брови и держит меня за грудь. Хватаясь за его руки и сильнее ёрзаю на нём, запрокинув голову от наслаждения.

Слышу, как он рычит, и чувствуя, как я готова, отчего начинаю насаживаться глубже, расставляя шире колени. Но Данар рывком оказывается у моих губ, замирает на долю секунды, бегая с отдышкой по моему лицу своими красными глазами, а после утягивает меня за затылок и наконец впивается в мои губы.

И этот поцелуй такой же властный, обжигающий и яростный, как и его толчки в меня. Он стонет гортанно, пока вбирает мои губы в свои, и я стону, царапаю его грудь. Углубляю поцелуй, входя в его рот своим языком, и хвастаюсь за его волосы, при этом прыгая на нём, чувствуя спустя десятков минут, как приближается чувство наслаждения.

Мы дышим друг другу в губы рвано и смотрим пронзительно в глаза, пока я трахаю его, пока сама прыгаю на нём и стону, облизывая пересохшие от дыхания губы. И после ещё нескольких моих движений я стону, запрокидывая голову, чувствуя немыслимую эйфорию и окончательное сжатие цепей уз. Тело пронзает волна наслаждения, заставляя меня замереть на мгновение.

Данар целует меня в шею и толкается ещё несколько раз, после чего и сам замирает, издав низкое, удовлетворённое рычание. Его дыхание становится тяжелее, а руки крепче прижимают меня к себе.

Он падает на кровать, и я, секунду отдышавшись, поднимаюсь с него. Моё тело всё ещё дрожит от пережитого наслаждения, но я заставляю себя двигаться. Ухожу в ванную, оставляя его одного.

Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Смотрю на своё отражение в зеркале — растрёпанная, с пылающими щеками и блеском в глазах. В голове туман, а тело всё ещё помнит его прикосновения.

Включаю воду, позволяя прохладному потоку смыть следы нашей страсти. Но даже вода не может остудить тот огонь, который он разжёг во мне. Потому что это было прекрасно… и длилось около четырёх часов!

Твою мать!

Когда я оказалась в своей комнате, всё ещё не отойдя от шока от того, что Данар оказался настолько силён и что произошло между нами, и как мне это понравилось, я схватила телефон и испытала ещё больший шок…

Вильям: «Вы были правы. Ваш отец уже в пути, и вам бы тоже на это посмотреть».

Быстро кинулась к шкафу и натянула на себя чёрные брюки, короткий топ и пиджак. Расчесала мокрые волосы и бросилась к выходу из дома, но замерла…

— Ты куда? Нам через пару часов к старейшинам отправляться, — произнёс он самодовольно.

— С отцом приеду, — бросила через плечо и бросилась к машине.

Села за руль и вдавила газ в пол, срываясь с места на всех парах.

Когда я оказалась в морге, то, как и папа, замерла от ужаса, глядя через бронированное стекло на прикованное чудовище, которое рычало и кидалось на нас.

— Мы ввели всего пять кубов моей крови в эту женщину, — говорит Севастьян, встав позади нас с отцом.

Существо за стеклом продолжало бесноваться, его глаза горели нечеловеческим огнём, а когти оставляли глубокие царапины на металлической решётке. От этого зрелища по спине пробежал холодок.

— Что же они создали? — шепчу я, не в силах оторвать взгляд от этого чудовища.

— Оборотней без рода и наполовину людей, — тихо отвечает отец. — Именно поэтому мы не чувствуем их запаха. И именно поэтому происходит окисление крови.

Севастьян кивнул, внимательно наблюдая за существом.

— Севастьян, изучите и скиньте мне видео, — распорядился отец. — Мы с дочерью отправляемся к старейшинам.

Я обернулась к отцу, чувствуя, как внутри нарастает тревога. То, что мы увидели, было не просто опасно — это было угрозой для всего нашего мира. Кто-то намеренно их создаёт, кто-то черпает нашу кровь и внедряет её в людей. И теперь нам предстояло рассказать об этом старейшинам, надеясь, что они