Мимоходом на курьих ножках - Милена Валерьевна Завойчинская

— Я фея, мы видим ауры и магию. Вы хорошо подошли друг другу. И я очень рада за вас. Тот мальчик, Марьян, совсем не подходил Мимоходом. Ему бы другое направление. Ума не приложу, как он умудрился так неудачно попасть в напарники к кондитерской лавке. Это совсем, совсем не его.

— Ага… А симбионты… Они ими не стали, да?

— Нет, слияния у них не было. Зато, видите, Мимоходом нашла вас. Или вы ее. И вы чудесно дополнили друг друга. Ох, как же вкусно пахнет! — без паузы добавила она. — Сил нет сдерживаться и не попробовать немедленно. Хочется скорее откусить.

Я улыбнулась, взяла сервировочные щипцы, а потом с заговорщицким видом вручила девочке и ее маме по одному печенью в салфетке.

— Т-с-с… — прошептала я. — Угощение от заведения, как первым моим покупателям.

Малышу не предлагала, но взглядом спросила, можно ли и ему? Фея покачала головой, откусила от печенья и прикрыла глаза от удовольствия.

— Мм-м… Потрясающе! Это очень! Очень! Очень вкусно! Мед, корица и мускат!

— Объедение! — радостно сообщила девочка и попросила мать: — Давай купим еще несколько коробок? Подарим бабушкам? И я возьму завтра в школу? Можно?

— Можно? — спросила уже меня покупательница.

— Можно!

Они забрали все запасы печенья. После того как семейка расплатилась и ушла, мне пришлось бежать в кухню и творить волшебство, увеличивая запасы на продажу.

Зря я думала, что никто не раскупит уже имеющиеся дубликаты. Раскупали все в мгновение ока. Я только и успевала бегать в кухню и снова в зал, чтобы наполнять прилавки и витрины.

Люди шли, и шли, и шли. Или не люди? Непонятно. Причем все они были не земляне, что характерно. Одеты они иначе, и вроде простая одежда: платья, юбки, костюмы, но ощущалась некоторая чуждость, считывающаяся почти с первого взгляда. А еще их манера речи…

И все они были ужасно рады, что попали сюда и приобретают выпечку из волшебной кондитерской.

Это было странно. Но у меня, похоже, сломалась удивлялка в тот день, когда я увидела чрезмерно активного живого колобка в витрине. Потом — шок от предательства, расставание с Димкой, потеря многолетней подруги, день рождения, переезд, нашедший меня Коля, знакомство с Мими.

По моим внутренним часам и календарю тоже словно месяц прошел, столько всего случилось за эти дни.

День пролетел словно миг. Казалось, я только проснулась, вышла из дома и заняла рабочее место в Мимоходом, а уже смеркаться начало.

И еще было не совсем понятно, почему же земляне не заходят? Ведь самый центр, удобная проходная улица, красивая вывеска, и сам домик очень симпатичный. Да и витрина отличная. Тут должны толпиться люди, но нет… Я в какой-то момент даже подошла к двери, вышла на крыльцо и постояла, пытаясь понять, что не так. Все было так.

Улица, люди, машины, реклама на соседних зданиях. Через дорогу дом, в котором я теперь обитаю. Но ко мне на крыльцо никто не пытался зайти и словно бы и не замечал.

Странно.

А стоило мне вернуться внутрь и встать за прилавок, как сразу же повалили не-люди. Не знаю, как я это уже начала понимать к вечеру.

Все страннее и страннее.

Но пока есть чем торговать. Божечки, это же какая невероятная фича встраивается в управляющего кондитера-пекаря, а? Просто восторг! Напек всего понемногу, размножил и торгуй себе весь день. И всегда есть свеженькое в неограниченном количестве.

А потом ко мне подкатился Колобок. Ему надоело сидеть на витрине? А, нет, другое.

— Так, Яна, давай-ка закрывайся. Нужно проверить выручку. И решить с исходными изделиями.

— Продадим? — спросила я, послушно направившись к двери, чтобы запереться и перевернуть табличку стороной «Закрыто» наружу.

— Возможно, но позднее, — чуть рассеянно ответил Коля. И вдруг скомандовал: — Держись!

А в следующий миг пол ушел из-под ног, стены, прилавки и потолок качнулись, заставив меня взвизгнуть. Но тут же все выровнялось, и мы… побежали?

Побежали⁈

Я неоднократно ездила на поезде, на трамвае, в автобусе и метро. Я умею стоять на ногах и не терять равновесие, когда транспорт тронулся с места, разогнался или начал резко тормозить. Как любой житель крупного города с хорошо развитым общественным транспортом, я отлично умею хвататься за поручни и не падать на поворотах и сменах скорости.

Но жизнь не готовила меня к тому, что однажды это умение пригодится, чтобы устоять на ногах внутри избушки на курьих ножках, которая с места в карьер куда-то рванула. Ну и я внутри нее.

Выпучив глаза и вытянув губы трубочкой, чтобы удержать в себе нецензурную брань, я вразвалку подошла к витринному окну. К двери было страшновато, еще распахнется, и потеряюсь я где-нибудь в… Там, короче.

— Звездец!

Мы бежали по широкой дороге, мощенной желтым кирпичом[3]. Понятно, что мысль у меня возникла только одна, потому что сказки в детстве я любила. Мимо нашей витрины проносились поля, леса, мы ворвались в лес и помчались сквозь него. Скорость была запредельно высокая, толком рассмотреть ничего не удавалось.

Но должна отметить, что так быстро я даже на машине не ездила. А уж как так шустро умудрялась переставлять ноги — вдуматься только, ноги! — избушка?

Надо было бы удивиться, но вместо этого я, как морячок, вразвалочку пересекла зал, вошла в подсобное помещение и поднялась на второй этаж. Посмотрела там из окон, ведущих в ту же сторону, что и витрина. Потом зашла в выбранную себе спальню и выглянула в противоположном направлении.

Понаблюдав с минуту за бешено проносящимися мимо локациями, я снова спустилась в торговый зал.

— Коля! — позвала, так как не увидела Колобка.

И тут Мимоходом резко затормозила. Причем это выглядело как в мультиках, когда персонаж бежит, потом хочет остановиться и откидывается всем корпусом назад, а ноги подаются вперед и упираются в землю. В мультяшках там еще и две борозды от ног-лап остаются. Хочется верить, что мы не оставили похожие траншеи в каком-то городе, куда мы и прискакали. По крайней мере за стеклом витрины наблюдался именно город.

С одной стороны, не может не радовать тот факт, что мы не проваливались в неведомые порталы и в невесть какое небытие или безвременье. Колобок регулярно путался в показаниях, из чего делаю вывод — привирал.

С другой стороны, перемещались мы чудовищно