Мимоходом на курьих ножках - Милена Валерьевна Завойчинская

Мимоходом же оказалась то ли слишком доброй, то ли не очень понятливой, она взяла и выбросила Марьяна. Только не в сторону, не обратно на улицу, где его поймала, а через мою голову зашвырнула внутрь торгового зала.

Как только ей удалось? Вообще не представляю такую ловкость рук, то есть лап.

Я лишь успела присесть на корточки, и над моей головой просвистел закинутый маг.

— Ошизеть! — выдала я, глядя на то, как он прокатился по полу, врезался в один из прилавков и затих. — Мими, он живой⁈ Пора валить!

На четвереньках я поспешила внутрь, захлопнула ногой дверь и замерла. Маг лежал и признаков жизни не подавал. А вот Мимоходом восприняла предложение валить буквально. И снова побежала.

— Ы-ы-ы… — На большее меня не хватило.

Избушка снова мчалась. Маг валялся на полу. Я сидела на полу, подпирая спиной входную дверь. Колобок катался по полу туда-сюда, так как был круглый и не мог сохранять равновесие как я.

Отлично прогулялись.

К счастью, Марьян не помер. Ну, теоретически, к счастью. Может, он не совсем уж гад? Ладно, не в этом суть. Он живой. Значит, нам не придется выкидывать его тело в какое-нибудь болото.

— Какое еще болото⁈ Ты психическая, что ли⁈ — С кряхтением он сел и схватился за голову. — С какой стати меня в него выкидывать⁈

— А вдруг ты труп⁈ Я не собираюсь в тюрьму только потому, что ты какой-то недоделанный и позволяешь себя швырять куда попало.

В этот момент Мимоходом накренилась при очередном прыжке, и в мою сторону покатился Колобок. Я подкараулила момент, быстро потянулась, схватила его и водрузила себе на колени. Бедняга, совсем его укачало, наверное.

— Ох! Спасибо… — пробормотал он и выругался, а потом добавил: — Аж голова закружилась.

— Это кто⁈ — округлил глаза Марьян.

— Это-то? Колобок. Между прочим, говорит, что именно ты его испек.

— Это я помню. Но почему он разговаривает и ругается⁈

— Ну как испек, так и разговаривает, так и ругается. Ты что, за целый месяц не заметил, что он нечисть, а не просто хлебушек?

— Так он на витрине же…

— Я хорошо скрывал. Бестолковый же он, и симбионтом Мими так и не стал, — пробурчал Коля.

— А… — попыталась я спросить.

— Вы куда меня тащите? Зачем похитили? — тем временем спросил маг, потер снова голову и попытался встать на ноги. Безуспешно, впрочем.

— Ой, да кому ты нужен? Похитили его… Скажите пожалуйста! Иди на второй этаж, забирай свои вещи и катись на все четыре стороны, — психанула я.

— Ну уж нет, дорогуша. Это ты катись отсюда на все четыре стороны. А эту кондитерскую мне дали в управление за заслуги. Так что верни украденные ключ и фартук и убирайся. Так и быть, я не стану заявлять на тебя законникам.

— Коля, он мне не нравится, — доверительно сказала я и погладила Колобка по макушке. — Давай все-таки его выбросим где-нибудь по пути.

Смотрела я в этот момент в сторону двери, ведущей в подсобные помещения, прикидывая, как там на кухне, ничего ли не попадало во время наших забегов. Поэтому Марьян воспринял мою фразу по-своему. Он оглянулся, никого не увидел и спросил:

— Кто такой Коля?

— Он, — снова погладила я Колобка.

— Я. Но для тебя — Колобок. А для Яны и Мими — Коля.

— Ладно-о-о… — Маг прищурился, все же изловчился и встал на ноги. — Сообщаю, что любого, кто захочет меня выбросить, я сам выброшу. Возможно, даже не в болото.

— Ага… Ты это расскажи Мимоходом. И вообще, ты не в той ситуации, чтобы нам тут угрозы свои неприятные угрожать. Будешь себя плохо вести — и все, кирдык тебе. Нас трое, мы хорошие, а ты один — и плохой. Обидишь нас, и мстя наша будет страшна.

— Дурдом…

Марьян выпрямился, покрутил головой, помахал руками, разминаясь. А потом повернулся и пошагал в кухню. Ну и пусть! Не пойду за ним, противным таким. Я вот вообще, сижу себе на полу, ничего не трогаю, дверь подпираю, никого не обижаю, Колобка по голове глажу.

Есть только очень хочется. Внезапно я поняла, что весь день пекла, творила волшебство и продавала выпечку. И единственная моя пища за весь день — завтрак еще у себя в квартирке. Просто за долгие часы я так нанюхалась ароматов разного печева и так переволновалась, что аппетит отбило. А сейчас вспомнила про еду и сразу же безумно захотелось съесть что-то основательное, большое и мясное.

В животе заурчало. А тут и Мимоходом добежала, остановилась, покрутилась на месте, покачиваясь, и опустилась, поджимая лапы. Чисто курочка…

Вот и славно. Я встала на ноги, подошла к витрине и выглянула на улицу.

— Ура! — сообщила я Коле. Расцеловала его в румяные хлебные щечки.

— Эй! Напомню, что я не съедобный, — немного нервно сказал он.

— Конечно! Останешься за главного, хорошо? Не доверяю я что-то этому мутному типу. Морда у него подозрительная, хоть и смазливая. И сам он хам и грубиян.

— Я все слышу!!! — донесся крик из кухни.

Я закатила глаза, скорчила злое лицо в том направлении. Утрированно тяжело вздохнула

— Вот про это я и говорила. Он еще и подслушивает. Зря мы его ловили. Ни малейшего доверия он у меня не вызывает.

— Я по-прежнему все слышу! — прокричал Марьян.

Я снова скорчила рожу и продемонстрировала неприличный жест одним пальцем в сторону двери в кухню.

— А что он там делает? — спросила Колю.

— Идем проверять, — предложил он.

Я опустила Колобка на пол, и мы с ним пошагали и покатились на кухню.

Интересно, все маги такие психически устойчивые или это мне попался такой занятный экземпляр в знакомцы?

Пока я рефлексировала, ждала прибытия и приземления Мимоходом на мою улицу, этот товарищ… ел. Нет, жрал!

Он открыл все, что я напекла за день. От всего отрезал себе по куску, наложил каждого вида печений, налил молока в высокий стакан… Где он взял молоко? Я ведь все убрала в холодильник.

А хотя…

Ну да. Ладно.

Так вот, Марьян стоял, прислонившись бедром к рабочему столу, и методично все это поедал. Поочередно. Кусочек медовика вилкой в рот. Следом от печенья откусил. Потом отломил вилкой кусочек коврижки…

Я постояла на пороге, наблюдая