Особняк №13. Страшные друзья - Сабина Больманн

Герр Шмидт разочарованно уронил руку с щипцами для гриля.

– И куда же теперь девать салат, мясо и всё остальное?

Он окинул взглядом стол, который ломился под многочисленными тарелками и мисками. Оттилию осенило:

– Я знаю, кто поможет нам с этим управиться!

Глава 10

Об автомойках и грилях

Через полчаса дверь дома № 13 открылась – и все его обитатели нерешительно вышли на улицу.

– Ты уверена, Оттилия, что твои родители имели в виду именно нас? – спросила Ольга с сомнением в голосе.

Вся семья принарядилась. Повздорившие супруги на этот вечер заперли свою ссору в ящик французского шифоньера, хотя тот громко протестовал. Страхманы почти никогда никуда не ходили вместе. Неудачное посещение супермаркета было, пожалуй, единственным случаем.

– Они до смерти рады, что вы придёте. Папа уже приготовил вырезку, чтобы её жарить, – ответила Оттилия.

– До чьей смерти? – насторожился Му, а Швабра радостно завилял хвостом при слове «вырезка», хотя, скорее всего, представил себе не мясо, а искромсанную ножницами газету.

– Теперь ясно, где у него голова! – хором крикнули дети.

– Мне прямо нехорошо от волнения, – признался Хольгер. – Может, мы ещё не готовы?

– К чему не готовы? – спросила Оттилия, повернувшись к нему.

– Идти в гости к таким важным людям, – сказала Ольга.

Её муж кивнул.

– Мои родители никакие не важные. Они нормальные. Совершенно нормальные.

– Боюсь, мы не готовы идти в гости к совершенно нормальным людям, – поправился Хольгер.

Перед выходом Ольга быстро пролистала «Руководство по ведению бесед» и сделала для себя кое-какие заметки. А ещё она прочла в справочнике «Быть человеком легко», в главе «Дружеские визиты», что гости, как правило, приходят не с пустыми руками. «Чаще всего нормальные люди приносят хозяевам дома бутылку вина или цветы» – так там было написано.

– А вдруг мы покажемся им слишком оригинальными? Вдруг они начнут сыпать словами, которые про нас нельзя говорить? – сказала Вольфи, кутаясь в свой меховой жилет.

– Или закричат, когда фрау Кусака подаст голос, – тихо прибавил её брат.

– А ещё они могут упасть в обморок, – продолжила девочка-вервольф, – если папа подпрыгнет, или мама взлетит, или у Му сползёт шапочка, или у Шмыг сотрётся макияж, или… – Вольфи говорила, всё сильнее волнуясь, и вдруг остановилась. – Они решат, что мы чудовища! – закричала она, вытаращив глаза, и все Страхманы закричали вместе с ней.

Они резко развернулись и хотели скрыться за дверью своего дома, но Оттилия преградила им дорогу. Тогда они в панике принялись оглядываться по сторонам в поисках другого убежища. Поблизости ничего не оказалось, кроме их собственной маленькой машины. Дедушка-леший, Ольга, Хольгер, Швабра и Шмыг втиснулись в автомобильчик, прежде чем Оттилия успела бы произнести хоть слово, но Му и Вольфи она поймала за руки.

– Стоять! Мы с вами пойдём к моим родителям прямо сейчас, а остальные присоединятся к нам попозже. Они наверняка скоро успокоятся.

* * *

Страхманы не успокоились. Наоборот. Они были так перепуганы, что их паника передалась машине. Она заблокировала двери, приподняла передние колёса и рванула во весь опор, сама не зная куда. Страхманы опять завопили: их автомобильчик ещё никогда так не бегал.

– Куда на красный свет?! Это же запрещено! – крикнул Хольгер.

Машинка не слушала. Неслась, будто за ней гнались.

– Хольги, сделай что-нибудь! – воскликнула Ольга.

Шмыг затаила дыхание и стала виднее, чем когда-либо, но никто этого не заметил, ведь она была с ног до головы одета и на всякий случай опять накрасилась косметикой фрау Шмидт.

Хольгер, до сих пор сидевший сзади, перелез на водительское место.

– Спокойно, машинка, спокойно, – проговорил он, поглаживая руль.

– Хватай! Хватай крепче! – в ярости кричала женщина-джинн.

Швабра, вне себя от волнения, тряс верёвками.

– Мы все умрём! – заревела Шмыг, выдохнув.

– Ты-то нет! – ответил фельф. – Вам с Ольгой хорошо: вы уже давно умерли!

– Леший не хочет. Бр! – сказал дедушка.

Спрашивать, чего именно он не хочет, никто не стал. Всем было не до того. Хольгер схватил руль, повернул его направо и ударил по тормозам так сильно, что колёса взвизгнули.

– Я еду, я еду! – обрадовался он и завёл машину прямо… на автомойку.

– Где мы? – спросила Шмыг.

– Немножко похоже на «Страну ужасов», – заметила Ольга.

– Ой нет! Сейчас на нас выскочит страшный клоун! – испугался Хольгер и закрыл глаза, но произошло совсем не то, чего он опасался.

Двери мойки закрылись, и из поливальных устройств хлынула вода.

– Дождь пошёл! – крикнула Ольга.

– Леший любит дождь!

В машине становилось всё душнее. Пока струи воды били по крыше, пассажиры задумались о том, что визит к Шмидтам был, пожалуй, не самой неудачной идеей. Ольга, Хольгер и Шмыг принялись уговаривать лешего. Он сидел с окаменевшей физиономией, скрестив руки на груди. Машина Страхманов, как и их дом, внутри была гораздо просторнее, чем казалась снаружи.

– Дедушка, мы должны пойти! – начала Шмыг. – Для мамы с папой это шанс найти друзей. Ты же не хочешь, чтобы в конце недели их забрали за то, что они не выполнили задание института?

Девочка-призрак положила голову на рукав дедушкиного щетинистого пальто и погладила длинную косматую бороду.

– Ну меня-то точно не заберут! – возмутилась Ольга. – У меня уже есть друг!

– Франки-Попанки! – произнёс Хольгер, закатив глаза.

Тут у лешего лопнуло терпение, и он открыл дверцу. Машинка не помешала ему. Она сейчас думала только об одном – как бы пережить это купание, – и до того, чтобы следить за пассажирами, у неё колёса не доходили. Дед вышел, остальные – за ним.

В этот момент из двух больших отверстий полилась пена. Страхманы с криком прижались к своей машине и, стоя вместе с ней на транспортёрной ленте, поехали в глубь мойки, навстречу новым шипящим струям и большому красному валику. Он прошёлся по ним с адским шумом, сквозь который прорывались их вопли. Потом, не успели Страхманы выдохнуть, на них полился горячий воск. После ещё одного дождя машину вместе с пассажирами до блеска отполировало нечто ворсистое, очень похожее на Швабру. Но и это было не всё: пришлось опять искупаться в пене, а затем вытерпеть обдувание жарким воздухом, который высушил автомобильчик Страхманов, но не их самих. Въехав на автомойку с одного конца, они выехали с другого, промокшие до нитки.

– Бр! Фен – барахло! – проворчал дедушка-леший, отряхиваясь.

– Мы принесли приноску, – сказал Хольгер и подтолкнул жену в бок.

Она протянула Шмидтам винную бутылку:

– Вот. Это