Князь - Антон Кун

Тархун не был злым, но в его положении восстановить справедливость никак не мог. Дело в том, что не только нити, но и самого призрака никто не мог увидеть, а его взаимодействие с реальностью проходило исключительно через антимагию.

Увы, но как бы Тархун ни старался, у него не выходило написать письмо с угрозами мошеннику, чтобы тот вернул дом законным хозяевам. А потому, он мог лишь превратить жизнь Петрова в ад, чем и занимался последний год.

И конечно же Петров сдался. Сначала он съехал из проклятого, как ему казалось, дома, а затем и вовсе выставил недвижимость на продажу.

Вот только он не учёл одного. Каждый кто решит войти в дом, поплатится за это, что вызовет отторжение и признание особняка неликвидным. Тархун был готов к сносу дома, и как бы ему ни было жалко своё пристанище в этом мире, ради справедливости можно было и не такую цену заплатить.

Об убийстве Петрова Тархун тоже думал, но отмёл эту идею сразу. Во-первых, он не был черным магом, а во-вторых, смерть — слишком лёгкое наказание. Петров должен был страдать, и Тархун верил, что самый лучший способ для достижения этой цели, забрать у него то, что тот любил больше всего на свете — деньги.

Тархун уже расставил свои ловушки, и по его замыслу новый покупатель должен был сбежать отсюда в ужасе от наведённых кошмаров.

— Полезно и весело — два в одном, — хохотнул он и провалился через пол, оказавшись прямо напротив входной двери на первом этаже, и с предвкушением стал ждать.

Гости не успели нажать на дверной замок, как хозяин уже открыл им:

— Доброго дня! — нервничая произнёс Петров. — Прошу проходите, меня зовут Иван Матвеевич.

Вот только гость, что стоял впереди своих спутников, не спешил внутрь. Его синие, каких Тархун ещё не видел в жизни, глаза, недоверчиво осматривали окружающую реальность.

— Скажите, — медленно произнёс он, — у вас есть другие двери?

— Есть, — с непониманием ответил Петров.

— Тогда давайте воспользуемся ими, — подытожил странный человек, и они направились к черному входу.

Тархун хотел было ринуться туда и поставить несколько нитей на слабость и что-нибудь ещё, но передумал. Впервые за многие годы ему стало интересно. Неужели и в этом мире существуют антимаги? И этот человек, обладает потенциалом к обретению этой величайшей силы? Нужно проверить.

Несколько нитей опутали двери черного входа, через которые молодой человек без сомнений прошёл, после чего, улыбнувшись, произнёс:

— Не так у вас и плохо.

Оно и понятно, нити обладали свойствами восстановления и бодрости, что означало, у парня просто острая интуиция, а не антимагический дар. Жаль. Было бы интересно понаблюдать за таким.

— Благодарю, — удивлённо сказал Петров.

— Вот только что-то всё же у вас здесь есть, — парень прошёл мимо камина и встал прямо перед Тархуном, словно мог его видеть.

От этого призрак замер, словно боясь спугнуть. А вдруг годы бесконечного одиночества, когда он мог выступать лишь невидимым наблюдателем, закончатся?

— Верно, — с испугом в голосе подтвердил Петров. — Вы ведь благородный носитель двух даров?

— Так и есть, — кивнул парень, и в его образе Тархуну отчего-то почудился умудрённый жизнью мужчина.

— Тогда, возможно, вы сможете совладать с этим домом.

В этот момент синие глаза парня мазнули по Тархуну, после чего он сказал:

— Выйдите из комнаты, мне нужно кое-что проверить.

И тон был у него настолько непреклонным, что Петров даже не пикнул, хотя обычно, будучи мошенником и бесстыдником, имел гонор короля.

— Значит так, — когда в зале с камином остались только четверо: сам покупатель, зеленоволосая девушка с янтарными глазами, седовласый старик с цепким взглядом и простоватый человек в чёрном, парень сказал: — Моё имя Алексей Николаевич. Я стану хозяином этого дома. А ты, кем бы ты ни был, имеешь возможность стать моим дворецким и охранником.

Тархун опешил и возмутился одновременно. Он — антимаг из величайшего ордена и… дворецкий⁈

Стоп!

Он что, его видит?

Мысли бешено заскакали в его разуме, и тут произошло невозможное.

Рядом с Алексеем Николаевичем возникла невероятной красоты женщина в сарафане и с тугой косой. Она окинула пронзительными глазами комнату и с удивлением остановила взгляд на Тархуне:

— И правда дух бестелесный. Только странный какой-то, будто сотканный из непонятной силы. Какие-то нити, — она прищурилась, подойдя к Тархуну вплотную так, что тот перестал дышать. Несмотря на свою смерть, он сохранил все привычки и рефлексы, не даром ведь говорят, что именно из этих мелочей и состоит человек. — Кажется, он может использовать свои способности без источника! — с восхищением воскликнула она.

— Почему его никто не видит? А для меня он лишь размытое пятно? — задал резонные вопросы Алексей Николаевич.

— Я не знаю точно, — протянула красавица. — Даже я его вижу не чётко.

— Ты можешь говорить? — парень обратился прямо к Тархуну.

— Могу, но вы меня не услышите.

— Странный язык, но суть я улавливаю, — снова шок ударил по антимагу.

— Представься, — потребовал Алексей Николаевич.

— Т-тархун, — еле шевеля губами произнёс безнадёжно одинокий до этого часа призрак.

— Он говорит, — наморщила лоб красавица, судя по всему, тоже являющаяся призраком, — что его зовут Трах-кун, кажется.

Алексей Николаевич приподнял бровь, и Тархун вынуждено повторил, более чётко.

— Ааа, — лучезарно улыбнулась девушка. — Тархун.

— Это точно? — почему-то хмыкнул Алексей Николаевич.

— Точно, — улыбнулась ему в ответ девушка.

— Ладно, — кивнул он. — Пусть расскажет свою историю, а я решу, что с ним делать.

Тархун помедлил, собираясь с мыслями, и рассказал всё как на духу, не торопясь, чётко произнося слова, чтобы красавице было легче его понять.

— Это правда? — уточнил Алексей Николаевич у девушки-призрака.

— Не чую лжи, — покачала она головой.

— Тогда решим так, — спустя секунду размышлений сказал Алексей Николаевич. — Зови этого Петрова, и будем разбираться честь по чести.

Мужчина в черном, к кому были обращены последние слова, кивнул и вышел из комнаты, а спустя несколько секунд вернулся в сопровождении мошенника Петрова.

— Призрак этого дома говорит, что вы обманом завладели этим домом. Это правда?

— П-призрак? — побелел лицом Петров.

— Призрак, — кивнул Алексей Николаевич. — И он