Ненормальный практик 11 - Отшельник Извращённый

— А я люблю острое! Нам тогда по два и того, и другого! — обрадовался Сань Сан.

— Будет сделано, дорогой, — улыбнулась тётка Лю и поставила перед ними две дымящиеся миски с бульоном, разлила чай, и Сань Сан, оживившись, наклонился к ней через стол и сказал ОЧЕНЬ громким шёпотом, чтобы их слышали все вокруг:

— Тётушка Лю… Я вам сейчас расскажу, как мы с госпожой Мэй познакомились, вы будете смеяться. Я, представляете, я споткнулся и влетел прямо в неё! Всё из-за этих тапок! Из-за дождя они становятся такими скользкими, хе-хе! — и показал ногу. — И мы оба упали рядом с лужей! И теперь я её угощаю, потому что иначе меня загрызёт совесть! До смерти прямо за этим столом вашей закусочной, а вам потом убирать.

Тётушка Лю засмеялась — громко, оскалив жёлтые кривые зубы:

— Ох, мальчик, ну даёшь! Уронил такую красавицу! Это надо же! И что, госпожа Мэй простила тебя?

Мэй открыла рот, чтобы вежливо ответить.

Но Сань Сан перебил её, продолжая также громко шептать:

— Пока не знаю. Но работаю над этим. А, вообще, взгляните на неё тётушка Лю, она ж прекрасна! Наверное, и такая же хозяюшка, как и вы, тётушка Лю. Вы-то её, конечно, знаете? Она ведь местная. У неё и матушка где-то здесь, она мне говорила.

Мэй замерла.

Не телом, так как продолжала держать пиалу с чаем у губ, как и держала. Но внутри всё съёжилось. Она ведь сказала ему буквально: «у меня матушка дома, и будет беспокоиться». А значит… она якобы и правда местная! И сейчас малец передавал это тётушке Лю как факт! А тётушка Лю должна либо подтвердить либо опровергнуть! И тётушка Лю, конечно, опровергнет, потому что Мэй никогда в её закусочной не была, и тётушка, вообще, видит её впервые! Так какая ж она местная получается⁈

«Да он только что положил меня на лопатки… — с ужасом подумала Мэй. — На ровном месте… Невинным вопросом… И ведь сам не понимает, что наделал…»

Тётушка Лю посмотрела на Мэй внимательно, нахмурилась.

— Госпожа Мэй? — переспросила она. — Госпожа Мэй… хм-м-м, нет, мальчик, не припоминаю. Не знаю я никакой госпожи Мэй, да и первый раз вижу твою спутницу. У нас в квартале все мне знакомые, и ни одной такой красивой, как эта, я бы запомнила. — и взглянула на Мэй уже с простодушным любопытством.

Мэй опустила пиалу.

В голове за эту секунду пролетели сотни вычислений.

«Он сказал — местная. Тётушка опровергла. Теперь он наверняка удивлён. Если не выкручусь прямо сейчас, через пару секунд он начнёт думать, кто я такая, и хотя моя аура архимагистра первой ступени под скрыткой инициированной, если он начнёт думать слишком много, может насторожиться, а после — кому-то рассказать, тогда начнутся проблемы. Значит, надо выкрутиться. Сейчас. Спокойно. Естественно…»

Она поправила короткий локон чёрных волос за ухо, сделав это максимально невинно, и скромно произнесла:

— Я не говорила, что я местная, господин Сань Сан. Я с матушкой приехала в Пекин на праздник из деревни. Наша деревня в трёх днях пути, под Баодином. Матушка хотела посмотреть на драконьи лодки, она видела их в молодости и с тех пор всё мечтала увидеть ещё раз. Я её сопровождаю, а остановились мы у дальней родственницы тут неподалёку, я сегодня вышла за продуктами, вот.

Тётушка Лю довольно улыбнулась, поверив:

— А, ну тогда понятно откуда ты такая красотка! Под Баодином-то у меня свояченица живёт, мужа покойного сестра. Вы с какой деревни-то?

— Деревня Чэньцзятун.

— Да? Не слыхала. Но Баодин я знаю, бывала. Хорошие у вас там персики. Сладкие, не то что наши пекинские, кислючие заразы.

— Персики у нас и правда хорошие, — кивнула Мэй ровным голосом.

Тётушка Лю мечтательно вздохнула, будто представив те на вкус, пожелала приятного аппетита и ушла к стойке, по дороге крикнув племяннику, чтобы тот поскорей принёс цзунцзы.

— Я бы попробовал Ваш персик, то есть Ваши персики, госпожа Мэй, — произнёс как-то странненько Сань Сан, покраснев.

Мэй взглянула ему в глаза. Что. Это. было… ОН ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ, ЧТО ПОПРОБОВАЛ БЫ ЕЁ ПЕРСИК⁈ Он же сначала так и сказал! Она отвела взгляд в сторону, а то стала смущаться. И как ему не стыдно? С другой стороны — он сейчас в таком возрасте, когда мальчишкам всё что касается женского тела, очень любопытно. Видимо Сань Сан как раз-таки переживает свою весну юности.

«Эх, мальчик, знал бы ты с кем сидишь за одним столом, я хоть ещё и не была с мужчиной в постели, но выжала бы тебя, как спелую абрикосину, даже капельки бы не оставила. Жаль, на работе не положено, да и вообще нельзя с моим стилем жизни… Никаких отношений, ни семьи… — она вздохнула и снова взглянула на него, — но иногда думаю о том, что было бы, если бы я не стала куноити и родилась в простой семье? Ходила бы на рынок, встречалась бы с нормальным парнем, а не гонялась по свету за полудурошным Ненормальным Практиком… — она видела как на неё смотрит Сань Сан — с интересом, как смотрят мальчишки на старшую красивую девушку, в глазах только восхищение, чуть-чуть смущения, такой милый, так бы и обняла. — Перестань, — сказала она себе. — Он моложе тебя на десятки лет. Ты на работе. Просто перестань, Мэй, насладись этим мгновением, а после — забудь…»

И заставила себя перестать.

— Как будешь в наших краях, Сань Сан, тогда и угощу тебя персиком, — улыбнулась она, взяв пиалу с чаем, — он очень сочный и сладкий, когда впиваешься губами, нектар течёт как из реки, прям по подбородку.

— Ох, — вздохнул юноша, — теперь это фрукт номер один, что я хочу попробовать!

Мэй только улыбнулась и отпила чай, надо же как забавно над ним подтрунивать, вон как глазками забегал.

— Так это… Вы, госпожа Мэй, с деревни… я так и подумал, когда Вас увидел, — признался малец, — такая вежливая и характер милый. Не подумайте, столичные тоже хороши, но совсем не такие, — он отвёл взгляд, — они мне за пять дней столько всего наговорили, что уши