Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

Ненормальный практик 10

Глава 1

Восточный фронт. Долина Хуньце. У границы Российской Империи.

По узкой трещинке камня, что не шире мизинца, медленными толчками стекала кровь. Собиралась в крошечную лужицу у сапога имперского солдата, переливалась через край и уходила вниз, к следующей трещине. Солдат этого не видел, просто считал болты в колчане.

Семь.

Он пересчитывал их уже третий раз, будто от это их станет больше. Увы. Чуда не произошло. Пересохшие губы шептали бубнёж, окровавленные пальцы нащупывали оперение. Слева кричали, справа полыхало всё эфирным пламенем, под ногами вздрагивал камень от каждого артиллерийского прилёта, а он всё считал. Семь болтов. Семь жизней, если повезёт попасть. Или ни одной, если не повезёт совсем.

Крепость «Крепкий Орех» умирала вокруг него мучительной агонией зверя, загнанного в угол, которому пустили кровь и теперь час за часом, отрывали по куску. Небо над долиной затянуло густым эфирным дымом. Горела людская плоть, горели стены, сама земля русская. Южная стена была разбита в крошево, каменные прорехи почернели от бомбёжки. Имперский защитный барьер больше не поддерживал твердыню сплошным сияющим куполом, ведь запасы кристаллов иссякли, последние заряды истощились. Теперь барьер вспыхивал лишь короткими всполохами, отбивая самые тяжёлые эфирные залпы осадных пушек, и тут же гас, экономя жалкие остатки энергии. А в образовавшиеся бреши непрерывным потоком лилась вражеская китайская пехота. На стенах уже вторые сутки кипела рукопашная. Вспышки эфира магистров и мастеров сияли на всех этажах. Изможденные недельным голодом имперцы дрались уже не за победу, даже не за выживание, а лишь бы забрать с собой как можно больше врагов. Сдаваться нельзя. Только смерть, своя или вражеская.

* * *

В полутора километрах от всей этой бойни, на высоком холме, обдуваемом прохладным ветром, было спокойно и умиротворённо. Ни грязи, ни суеты. На идеально расчищенной площадке, застеленной шёлковыми коврами, был установлен низкий каменный столик. На нём — доска для игры в Го и изящный фарфоровый сервиз, над коим исходил аромат горного чая.

За столиком восседали двое. Третий же — на коленях, чуть поодаль.

Три Лорда-эфироправа. Элита азиатского альянса. Монстры, способные в одиночку стереть «Крепкий Орех» с лица земли, но предпочитающие наблюдать за тем, как стотысячная армия делает это за них. Иначе зачем стоило кормить все эти рты?

Лорд Шэнь — главнокомандующий первым китайским корпусом изящно подцепил двумя пальцами чёрный камень. Густые смоляные волосы струились до самых плеч, спадая на белые шёлковые одежды с золотой вышивкой драконов. На вид ему нельзя было дать больше тридцати пяти. Лицо без изъяна, кожа гладкая, как нефрит. Особые эфирные пилюли, секрет которых хранился в секте Запретного Города, делали своё дело, притормаживая время. Но тёмные глаза выдавали его истинный возраст существа, прожившего полтора столетия. Слишком старый взгляд для такой внешности.

— Полчаса, — произнёс Шэнь бархатным, даже нежным голосом, не отрывая взгляда от доски, и со стуком опустил камень на пересечение линий. — Южная стена падёт окончательно, и наши бестолочи ворвутся во внутренний двор.

Его оппонент — Лорд Вэй, главнокомандующий вторым корпусом, басовито рассмеялся. Он выглядел столь же молодо и безупречно, в шелках цвета сапфира, но был покрупнее первого китайского коллеги, да и во взгляде читалось куда больше пережитого.

— Вы недооцениваете русского медведя, почтенный Шэнь. — Вэй сделал глоток чая, почмокал, наслаждаясь послевкусием, и добавил: — Воронцов упрям. Разве нет? Держит барьер на голодном пайке, жертвует пехотой на стенах, сам уже бьётся сутки. Ставлю на час. Может, полтора. Прежде чем он сам сожжёт свой эфир в последней, бессмысленной атаке.

— Ох, брат мой, час или полчаса, какая разница для нас? — Шэнь изящно взмахнул широким рукавом, словно высокородный павлин хвостом. — Партия в Го гораздо сложнее и интереснее, чем вся эта осада. Да и имперцы сражаются так отчаянно, никакого изящества. Ни гармонии. Варвары, что с них взять.

Вэй взял белый камень, задумчиво повертел в пальцах.

— И всё же их стойкость вызывает лёгкое раздражение. Мы стоим здесь три недели. Пекин ждёт новостей.

— Пусть ждёт. Мы никуда не торопимся, — мягко ответил Шэнь. — Вступить в бой лично мне или же тебе — значит признать, что сто тысяч воинов Поднебесной не способны справиться с горсткой истощённых дикарей. Это удар по чести. К тому же, — он скосил глаза в сторону, — мы не одни в этой долине.

У самого края холма неподвижно сидел третий Лорд.

Генерал Ода. Командующий японским экспедиционным корпусом. В отличие от китайских коллег, он не скрывал свой возраст и не баловался пилюлями «вечной» молодости. Грузный, седой, весь в шрамах и морщинах. В традиционном пластинчатом доспехе из чёрного эфирного металла сидел сейчас в идеальной позе сэйдза, закрыв глаза. На правом колене покоился шлем кабуто с устрашающей демонической мордой. Левая рука расслабленно лежала на рукояти катаны. Ода не пил чай и не играл в Го. Просто дышал, однако от него исходило такое удушающее намерение убийства, что птицы облетали холм стороной.

— Генерал Ода сегодня особенно молчалив, — с лёгкой издёвкой произнёс Шэнь, ставя камень на доску. — Вы не желаете сделать ставку, почтенный Ода? Сколько ещё продержится крепость?

Японец, не открывая глаз, прохрипел:

— Крепость уже мертва. Вы спорите о том, когда остынет труп. Это недостойно самурая. Если бы вы не распивали чаи, Лорд Шэнь, мы бы сровняли эти стены с землёй ещё двенадцать дней назад.

Шэнь, ничуть не задетый, снисходительно улыбнулся:

— Война, генерал Ода, это не только рубка голов, что вы так любите. Это ещё и искусство. Мы изматываем их дух. Показываем им, что их Империя слаба и не может им помочь. Когда «Крепкий Орех» падёт под тяжестью нашей пехоты, дух всей русской армии на Востоке будет сломлен.

Ода в ответ лишь прохрипел. Не нравился ему этот план, уж куда эффективнее было сломать крепость и двигаться к следующей, но раз советом стратегия Шэня была принята, это не проблема Оды.

* * *

Лорд Воронцов всё ещё не сдался. Мундир висел клочьями, нашивки сорваны, на левом плече засохшая чужая кровь, у самого рассечена правая бровь одним из особо опасных архимагистров, коего он прирезал. Сейчас старик стоял на груде камней, что ещё вчера было наблюдательной башней южного бастиона. Вокруг кольцом стояли восемь человек. Всё, что осталось