Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

от его личной гвардии. Все в таком же состоянии, как и он сам. Один держал древко знамени Российской Империи, чёрный двуглавый орёл на котором уже был едва-едва виден, ведь ткань давно окрасилась в бурый.

— Ваше Высокопревосходительство, — произнёс адъютант с перебинтованной рукой. — Восточные врата.

Воронцов кивнул. Он и сам уже слышал. Грохот продолжался уже две минуты, и Григорий Михайлович знал, что это значит. Теперь у них не одна брешь, а две. Это конец. Хотя конец был ещё вчера. Теперь это просто последний выдох. Он посмотрел на небо. Серое, без единого просвета. Всё в дыму. Такое же небо было в тот день, когда его произвели в генералы, в Петербурге, на плацу перед Зимним. Единственное отличие — тогда шёл мелкий дождь, и он помнил, как капли стекали по козырьку фуражки и падали на орденскую ленту. Странно, о чём вспоминается в последние минуты.

— Митя, — сказал он адъютанту, не отводя взгляда от неба. — У тебя же дети вроде есть?

— Дочь, Ваше Высокопревосходительство. Год и восемь месяцев.

— Как зовут?

— Софья.

Воронцов устало кивнул, будто записывал имя куда-то внутрь себя. В память. Потом перевёл взгляд на оставшихся гвардейцев — все усталые, грязные, отважные. Посмотрел на знамя, которое держал самый младший из них, парень лет двадцати с обожжённой щекой.

— Господа, — произнёс он ровным голосом. — Подкрепление не придёт. Вы это знаете, и я это знаю. Империя далеко. Но пока здесь стоит хоть один русский солдат — здесь стоит Российская Империя. Это, господа, не фигура речи. А такова наша судьба.

Он поднял руку, и на ладони заиграла густая синяя аура — последние его резервы, которые он копил всю ночь. Такой силы должно хватить на один хороший бой. Один. Последний.

— Пошли, — сказал Воронцов. — Встретим гостей по-русски.

И они пошли вниз, к брешам, через которые уже хлестала вражеская пехота.

* * *

Внизу, в долине, раздался грохот. Шэнь и Вэй перевели взгляд на крепость. Восточные врата, выдержавшие сотни попаданий, наконец подались. Тяжёлые створки, окованные эфирной сталью, с жутким треском рухнули внутрь, поднимая пыль. Китайская пехота, с победным, нечеловеческим рёвом, хлынула в образовавшуюся брешь.

Над цитаделью в очередной раз вспыхнула мощная, синяя аура Лорда Воронцова. Но на этот раз она была иной, не просто всплеском, а сконцентрированным копьём, ударившим по прорвавшимся рядам, обмораживая сотни китайских солдат заживо, коих тут же затаптывали бегущие следом.

Шэнь прищурился. Он понимал, что значат такие вспышки. Это уже никакой не расчёт, не стратегия и совсем не оборона. Больше похоже на прощальный жест практика, который только что понял, что умрёт, и решил взять с собой как можно больше.

— Похоже, всё произойдёт куда быстрее, чем я думал, — Вэй поставил чашку на поднос.

— Это последний его вздох, — тихо ответил Шэнь, глядя на угасающее синее сияние. — Теперь он будет умирать минут пятнадцать. Может, двадцать.

И в этот момент генерал Ода открыл глаза.

Не оба. Только один. Правый.

Этого было достаточно. Чай в фарфоровой чашке Шэня пошёл лёгкой рябью, хотя никто не трогал столик. Белый камень в пальцах Вэя стал вдруг непривычно холодным. Воздух вокруг холма потяжелел.

Ода медленно, по-ритуальному, потянулся к шлему. Поднял кабуто с демонической мордой. И прохрипел одно слово, не по-китайски, а на своём родном японском, и ни Шэнь, ни Вэй не стали переспрашивать, что оно означает, ведь и без перевода поняли.

— Моя.

Имел в виду тот голову Воронцова. И это право Ода не уступит. Никому.

* * *

Морской порт Далянь. Тысяча километров к югу.

Здесь было жарко. Полуденное солнце беспощадно палило спины портовых грузчиков. Всюду несло гниющими водорослями, да рыбьим жиром. Скрипели лебёдки, надрывались надсмотрщики, сотни китайских работяг, как муравьи, сновали по деревянным пирсам, разгружая бесконечную вереницу торговых судов.

Старик Лян, чья спина давно сгорбилась под тяжестью чужих богатств, вытер пот грязной тряпкой и подошёл к очередному штабелю. Огромные, сколоченные из толстых досок ящики только что сгрузили с британского грузового корабля. Лян замахнулся железным багром, чтобы подцепить крайний ящик, и замер.

Выцветшие глаза китайца расширились. Из щелей между плотно сбитыми досками пробивался свет. Густой, золотой, словно расплавленный металл. Лян попятился, выставив перед собой багор.

И ящик потух.

Вот только сверху на нём теперь стоял юноша. Чёрная походная накидка слегка колыхалась от морского бриза. Простые серые брюки, высокие чёрные сапоги. На поясе пристроен короткий меч в строгих ножнах и дорогой кинжал, а за спиной покоился внушительных размеров чёрный арбалет.

«Европеец? Точно не наш!» — пронеслось в голове у Ляна. Но кто таков? И что за страшные глаза? Те у мальчишки сияли пугающим золотым светом! Он точно силён! Юнец обвёл взглядом шумный порт, будто оценивая, куда он вообще попал, а затем перевёл свои жуткие глаза прямо на Ляна.

Старый китаец от ужаса забыл, как дышать. Демон! Злой дух, пришедший забрать его душу! Лян только собрался закричать на весь пирс…

Но стоило моргнуть, и наваждение исчезло. Ни демона. Ни золотого света. Ничего. Лян ошарашенно завертел головой по сторонам. Вокруг всё те же привычные виды: грузчики продолжали таскать мешки, надсмотрщики ругались, орали чайки. И всё же старик ещё долго стоял неподвижно, прижимая к груди багор, и шептал про духов моря и духов земли, пока его не окликнул бригадир. Лян перекрестился на свой, даосский манер, и заспешил к соседнему кораблю. От того ящика он решил держаться подальше.

А вот «демон» никуда не делся. Юный Александр Северов переместился и стоял на крыше внушительного портового склада. Для всех здесь он был невидим. Просто применил технику абсолютного скрыта. Тончайшая плёнка преломляла свет, делая его полностью незаметным для обычного глаза, а духовная энергия поглощала любые звуки, запахи и даже колебания воздуха. Для простых людей и практиков ниже ранга архимагистра его просто не существовало в природе.

Он вдохнул солёный морской воздух и пустил лёгкий поисковый импульс. Золотая рябь, невидимая для местных, разошлась на пару километров вокруг. В сенсорном восприятии мгновенно выстроилась тактическая карта: три магистра, скорее всего, начальники портовой охраны сидят в административном здании и пьют чай. Плюс три десятка мастеров по периметру. Мелкая, ничтожная рыбёшка, поднимать шум из-за которой не имело никакого смысла.

Юноша потянулся, зевнул, повернулся к бескрайней глади Жёлтого моря. Синие волны лениво бились о волнорезы. Это ж бесхозные миллионы тонн воды! Как ни