Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

— Берём, — пробормотал Сашка под нос.

И плавным, привычным движением снял со спины свой старый тяжёлый арбалет. Вынул из колчана особенный болт, тяжеленный, покрытый сложнейшей вязью пространственных контуров. Точно утонет, с таким-то весом. Юноша влил в него ещё толику духовной энергии с эфиром для увеличения срока зарядки, а затем, прицелившись высоко над кораблями, в сторону открытого моря, спустил тетиву. Техника скрыта поглотила щелчок. Болт размытым пятном ушёл в небо, пролетел несколько километров и вонзился в морскую пучину, уходя на самое дно. Якорь установлен. Ну или всасывающий клапан будущей гидропушки, смотря как применить. Повесил арбалет обратно за спину. Повёл носом, унюхав что-то. Не ту вонь, что шла со всех сторон типа гнилой рыбы, потрохов, да помоев. Кое-что другое. Он перевёл взгляд на склад под своими сапогами. Духовное зрение просканировало через крышу содержимое ангара. Если соседние были забиты мечами, копьями и запчастями для баллист, по сути ненужным для него мусором, то вот этот…

Юноша подошёл к краю крыши, свис на одной руке и, качнувшись, прыгнул, после чего бесшумно зацепился за деревянную балку под потолком, затем за вторую, третью, как циркач. Оказавшись в глубине ангара, спрыгнул на один из внушительных ящиков. Тут тянулись бесконечные ряды провианта. Штабеля мешков с отборным рисом. Горы вяленой рыбы, сушёных овощей, тюки с прессованным чаем и бочонки с маслом.

— Да тут целый стратегический запас, — пробормотал Александр задумчиво. — Беру.

Он присел на одно колено и прижал обе ладони к доскам ящика, на коем находился. Золотой эфир потёк из пальцев, как вода, и стремительно пополз по полу склада, ныряя под мешки и бочки, оплетая весь огромный ангар эфирной паутиной. Секунд через пятнадцать гигантский пространственный контур отложенного действия был готов. Теперь достаточно одной активации, и всё содержимое склада провалится в пространственную дыру, телепортировавшись прямиком к контуру-связке. Китайским логистам придётся очень долго объяснять своему Императору, куда испарились тысячи тонн риса из закрытого ангара. Прям ограбление века, хе-х.

Юноша выбрался наружу, снова на крышу. Оглядел округу порта, всю здешнюю суету. В принципе, делать тут больше нечего. Пора в путь. Снял арбалет, зарядил болт, настроенный на пространственный прыжок. Прицелился в горизонт и проворчал:

— Н-да, нормальные люди в моём прошлом летали на самолётах, мне же приходится на арбалетных болтах. Может, запатентовать эту технику? Будут через столетия писать, дескать, ЭТО Ж ТЕХНИКА НЕНОРМАЛЬНОГО ПРАКТИКА! Ладно, её всё равно никто не сможет повторить, так что смысла нет. Погнали.

И, выстрелив, юный Северов отсчитал примерное время полёта стрелы и исчез во вспышке пространственного прыжка.

* * *

На холме в тысяче километров к северу Лорд Шэнь вдруг поднял голову, отвлёкшись от партии в Го. При чём сам не понял, почему? Просто что-то кольнуло на самой грани восприятия, такое далёкое, неуловимое, будто кто-то на другом конце длинной верёвки легонько дёрнул за нить, и эта нить отозвалась в эфире тонкой вибрацией. Он замер с чёрным камнем в пальцах. Прислушался. Ничего. Только привычный ветер, крики умирающих внизу, тихое дыхание Оды по соседству.

— Что-то не так, брат мой? — спросил Вэй, заметив его заминку.

Шэнь помолчал. Потом улыбнулся безупречной улыбкой и опустил камень на доску.

— Да нет. Показалось.

Глава 2

Итак, в чём главная проблема пространственных прыжков по баллистической траектории болта? Всё просто: никогда не знаешь, в какой именно дыре окажется твоя задница в следующую секунду. Пространственная складка, вообще, штука капризная, не учитывает ни твою личную гравитацию, ни предпочтения, просто схлопывает расстояние. И вот, думаешь, что приземлишься на ровную почву, однако, не стоит быть столь наивным. Не, сам метод, конечно, рабочий. Можно даже сказать — окологениальный. Во-первых, это чертовски дёшево! Никаких тебе билетов в первом классе, или вонючих постоялых дворов с клопами размером с кулак и, что важнее всего, никаких таможенных досмотров, любят на них денег содрать. Летишь себе мимо всех патрулей и плевать хотел на закрытые границы. Во-вторых, никаких кочек на дороге! Удобства! Выстрелил, подождал с десятка полтора секунд, пока снаряд опишет дугу, шагаешь в золотой контур, и вуаля, ты уже на хренову кучу километров ближе к цели. Романтика же, ну! Ещё и вперемешку с ленью.

Правда, если быть до конца откровенным, минусов тоже куча! Особенно маршрутные косяки!

Один из болтов, запущенный «на глазок», угодил аккурат в макушку здоровенной реликтовой сосны. Я-то откуда знал, что оно решило вымахать выше всех своих собратьев за последнюю тысячу лет! В итоге материализовался на самой тонкой ветке, балансируя над пропастью, как обожравшийся медведь на канате. Стоишь, под тобой сотня метров пустоты, ветка гнётся и подозрительно похрустывает, а в лицо летит мошкара. И попробуй в таком положении натянуть тетиву тяжеленного арбалета, когда всё под ногами ходуном, а зацепиться можно разве что зубами за воздух. Но ничего, выстрелил. Правда оставил на той сосне пару клоков своей штанины, ну и изрядную порцию душевного равновесия, но это так — мелочи.

А следующий болт… о, это вообще песня. Угодил прям в горное озеро! Появляюсь из золотой вспышки, уже приготовившись пафосно приземлиться на твёрдую почву, и плюх! Ухожу под ледяную воду по самую макушку! Хорошо хоть у берега — не далеко грести. Местные караси по-любому до сих пор пересказывают друг другу историю о «гении, ага», который выпал прямо из солнечного луча. Лягушки на кувшинках тоже застыли в шоке, что, кажется, начали креститься. Я же стою посреди всего великолепия, мокрый до самых нежных мест, с сапогами, полными воды, и матерюсь на трёх языках.

Выудил болт со дна, смотрю а на меня из ряски выпучилась здоровенная жаба. Глаза умные, жёлтые, смотрят с таким осуждением, будто я ей свиданку сорвал. Хмыкаю:

— Прости, лапуля, в сказки я не верю. И даже если превратишься в принцессу, нам всё равно не по пути.

И стреляю дальше.

В целом-то, грех жаловаться. Скорость передвижения бешеная, никакой каретой так не разгонишься. Пейзажи сменяются один за другим, как кадры. Где-то выхожу на склонах изумрудных сопок, где туман цепляется за скалы, порой пролетаю мимо пагод с такими крутыми изогнутыми крышами точь крылья, что кажется, те вот-вот взлетят. Бывало, мелькали и деревеньки с аккуратными квадратами рисовых чек. Красиво тут, по-своему. Даже странная ностальгия пробирает. В прошлой жизни я довольно долго тёрся