Бывает и хуже? Том 8 - Игорь Алмазов

В который раз я кратко описал ситуацию, добавив, что сейчас он стабилен.

— Ну и жесть! — протянул Савинов. — Он хороший мужик, я рад, что ты ему помог. Теперь главное, чтобы поправился.

Я кивнул, одновременно поедая омлет. Савинов нервно постучал пальцами по столу.

— У меня с Маринкой новые проблемы, — наконец выпалил он.

Кто бы сомневался! Что ж, кредо у меня такое в этом мире.

— Выкладывай, — кивнул я.

— Она детей хочет, — Савинов поёжился. — Прикинь? Говорит, мол, работа стабильная, всё в семье хорошо. Давай это, пора уже.

Я кивнул.

— Нормальное желание для женщины в браке, — ответил я. — Что тебя смущает?

— Да ты не подумай, я тоже хочу вроде как, — он почесал голову. — Просто боюсь ужасно! Я ж о детях почти ничего не знаю. А вдруг плохим отцом стану? Вдруг у меня что-то не получится? Вдруг…

— Притормози, — поднял я руку. — Ярик, это паника на ровном месте.

— Да я понимаю, — Савинов шумно выдохнул. — Но не знаю, что мне и делать с этими страхами.

— Я вот что тебе скажу, — улыбнулся я. — Никто не знает, как обращаться с детьми. Многие продумывают себе сценарии, что всё будет так-то и так-то. Но эти сценарии никогда не оказываются правдой. Каждый отец учится всему постепенно. А то, что ты так обо всём этом переживаешь, говорит о том, что ты не станешь плохим отцом. Плохие отцы не волнуются о таких вещах.

Он посмотрел на меня.

— Честно? — переспросил он. — Ты правда так думаешь?

— Правда, — заверил его я. — Так что если вы с Мариной любите друг друга, то дети — это прекрасно.

Он вскочил из-за стола, чуть не уронив кофе.

— Тогда я пойду ей позвоню! — выкрикнул он. — Спасибо!

И он убежал из столовой. Чудной такой.

Я доел свой завтрак и пошёл в кабинет. Лена уже ждала там.

— Как дежурство? — спросила она.

— Насыщенно, — в очередной раз рассказал про Кречетова.

— Ужас какой! — ахнула девушка. — Надеюсь, он будет в порядке.

Она собиралась ещё что-то сказать, но тут в кабинет вошла Татьяна Александровна собственной персоной. Точно, мне ещё надо решить вопрос Юли по поводу её перевода.

— Александр Александрович, доброе утро, — отчеканила она. — Я к вам.

— Вижу, — кивнул я. — Проходите, Татьяна Александровна.

Она села на стул. Немного помолчала.

— Александр Александрович, — наконец произнесла она. — Я к вам сегодня по личному вопросу.

Я молча ждал продолжения.

— Я слышала про Кречетова, — заявила она. — Про сегодняшнюю ночь. Уже все слышали, какой подвиг вы совершили. И это достойно уважения.

Странно слышать от неё похвалу. Я не доверял этой женщине, подозревал, что ей что-то надо.

— И раз уж вы спасли его, — продолжила она, — то могли бы замолвить за меня словечко. А то наши отношения с главврачом не заладились.

О, так вот что ей нужно. Ну обалдеть можно!

— Вы правда думаете, что я буду это делать? — спросил я. — После всего, что вы сделали? Да ещё и с главврачом, который сейчас в реанимации?

— А что? — хмыкнула она. — Мне нужна эта работа. Раз уж вы решили сами уволиться, то вам какая разница, что здесь будет происходить.

Татьяна Александровна не знала истинной причины моего увольнения. Никто не знал.

— Я не буду никого упрашивать, — отчеканил я. — Просто дам один совет. Перестаньте воевать с коллегами и ведите себя нормально. И тогда никаких натянутых отношений у вас ни с кем не будет.

— Я вас услышала, — сухо ответила Татьяна Александровна.

Встала, прошла к двери. У выхода развернулась.

— А ведь я могла бы быть на вашем месте, — заявила она.

И вышла.

Интересная фраза. Что она могла обозначать? Татьяна Александровна не врач, а медсестра.

Мне казалось, что в этой фразе крылась часть ответа на давно мучавший меня вопрос. А что она вообще ко мне прицепилась?

Очень интересно…

Настало время начинать приём, и я погрузился в работу. Примерно в середине приёма ко мне неожиданно зашла Карина Вячеславовна.

— Добрый день, Александр, — кивнула она. — Не ожидали меня увидеть?

— Честно говоря, нет, — ответил я. — Вы тут по какому поводу?

— Надо было в бухгалтерии кое-что решить, — Власова прошла и села на стул. — Кречетов закрыл мою бухгалтерию и теперь приходится ездить сюда.

Точно, при Власове у Карины было куда больше власти. Помнится, её бухгалтерия очень выручила меня, когда я въехал в квартиру-котопритон.

— Я слышала, что с ним ночью произошло, — добавила женщина. — Повезло, что вы оказались рядом.

— Спасибо, — кивнул я. — Как там Ступов?

Пациент, который меня преследовал, потому что решил, что я бог.

— Стабильно, — ответила та. — Постепенно его состояние нормализуется. Но про вас всё равно говорит часто.

— Я хочу навестить его на днях, — заявил я. — Можно будет?

— Конечно, — пожала плечами Карина. — Для вас что угодно.

Она немного помолчала.

— Я вообще пришла сказать спасибо, — внезапно заявила она.

— За что? — удивился я.

— За сестру, — Карина Вячеславовна посмотрела мне в глаза. — Мы с Верой всё обсудили, и Ирина будет работать в приюте. И она ужасно этому рада! Они там вовсю придумывают идеи, оформляют документы. Открыть приют сложно, но я тоже помогаю, так что это не займёт много времени.

— Ирина довольна? — улыбнулся я.

— Да она на седьмом небе от счастья! — заверила Карина Вячеславовна. — Только и разговоров, что про этот приют. Спасибо вам!

— Я ничего не сделал, — улыбнулся я. — Просто подсказал Вере, что ваша сестра любит животных.

— И этого уже достаточно, — отрезала та. — Не спорьте даже!

Карина Вячеславовна внимательно на меня посмотрела.

— Всё-таки я не понимаю, зачем вам уходить, — покачала она головой. — И всё надеюсь, что вы передумаете. И на это же надеются все остальные в городе.

Она встала и прошла к выходу.

— Подумайте об этом, — добавила она.

И вышла из кабинета. Я продолжил приём, первичные пациенты, комиссии,