Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

class="p1">Констанция начала погружаться в тягучий поток, в мягкое оглушающее ничего. В ушах зазвучало пение, едва различимое, не сулящее ни света, ни радости. Душа ее воспарила, и теперь Констанция видела, точно сверху, как мужчина склоняется к бледной до синевы девушке с алыми губами и длинными темными волосами, волнами рассыпавшимися по плечам и спине. Как его пальцы с длинными, острыми ногтями вцепляются в белые плечи, впиваясь в кожу. Как он приближается к беззащитно открытой шее. Острая боль одновременно принадлежала Констанции и в то же время ощущалась как нечто далекое, чужое. Лишь отголосок.

Сквозь морок Констанция увидела, как к ним спешит Аврелий, в одной руке сжимающий крест, в другой — запасной ловец. Однако стоило стажеру приблизиться, все собаки вокруг взвыли разом, и Дракула отвлекся от Констанции, чтобы одним небрежным движением руки сбить Аврелия с ног. Тот отлетел на добрых шесть метров и, упав на спину, перестал двигаться.

Это не встревожило Констанцию: у нее не было ни эмоций, ни мыслей, ни желания вмешаться в происходящее. Блаженная пустота. Пускай этот едва различимый голос велит, что делать. Пускай принимает за нее все решения.

«Господин».

Но что-то вдруг вырвало Констанцию из этого прекрасного состояния. Она открыла глаза, которые, оказывается, были закрыты, и увидела старое, но вместе с тем будто полное силы лицо Дракулы. Его вены набухли, а из жадно открытого рта по сухим губам и гладковыбритому подбородку текла тягучая, бордовая капля. Впрочем, вампир мгновенно отпрянул. Едва ощущая собственное тело, Констанция повернулась туда, куда он теперь с яростью глядел.

Артур-будь-он-проклят-Кинг. Он стоял в клубах белого тумана в своем безупречном костюме и щеголеватом клетчатом пальто с шарфом, будто только что закончилась фотосессия для модного журнала.

Констанция успела лишь ощутить вспыхнувшее в душе раздражение, как рука Дракулы, подобно клещам, способным раздавить ее плоть, больно вцепилась в предплечье. Еще секунда — и он утянул бы ее куда-то, одному Богу известно, куда. Но Кинг поднял руку выше — только теперь Констанция заметила крест, зажатый в его кулаке — и зло воскликнул:

— Только попробуй!

Граф Дракула рассмеялся низким, потусторонним голосом.

— А то что?

Тиски на ее руке не ослабли.

— Отпустите девушку, и я не причиню вам вреда, — произнес Кинг со стальными нотками в голосе.

Вампир рассмеялся еще громче — и еще наиграннее.

Туман взвился. Вновь взвыли собаки, и Констанция почувствовала, как озноб прошиб тело.

— Прислушайтесь к ним, к детям ночи! — воскликнул Дракула несколько театрально. — Что за музыку они заводят!

К Констанции начало возвращаться сознание, она попыталась отстраниться от вампира, и тот, как ни странно, позволил ей упасть на покрытую ледяными каплями траву.

— В самом деле, сударь, — заговорил Кинг, почтительно склонив голову, — мы, городские жители, многого не понимаем…

Эти слова заставили Дракулу потерять контроль: судя по необычному стилю и реакции вампира, Кинг процитировал самого графа, из книги, и это должно было вызвать в персонаже ощущения, как если бы кто-то прикрепил крючок к его душе и дернул. Так описывали это другие герои книг, попавшие в реальный мир.

Выяснять, что почувствовал вампир, они, разумеется, не собирались: Констанция пошарила по траве и, нащупав ловец, схватила его поудобнее, а затем очень медленно развернулась. Дракула посмотрел на нее сверху вниз с немым вопросом в темных, глубоко посаженных глазах. Не стоило делать резких движений, так как вампир был очень быстр. Он мог молниеносно отреагировать на попытку нападения, к тому же уже наверняка чувствовал близость ловца, уже ощущал исходящую от него опасность.

Впрочем, эфирный джаммер должен был немного замедлить графа, дать Констанции возможность поймать его. Она неторопливо подняла руки, будто прося о чем-то, и спокойно прижала пустую книгу к его ноге. Страницы мягко засветились, по бледной коже Дракулы побежали черные строчки, их становилось все больше, пока лицо его вовсе не налилось чернилами. Через несколько мгновений персонажа затянуло в желтоватые страницы. Ловец упал, закрывшись.

Кинг тут же стянул с себя пальто и, подбежав к Констанции, накинул мягкую ткань ей на плечи. Мимолетом она отметила, что одежда Артура отличалась от сезона к сезону лишь наличием или отсутствием пальто. Если оно было надето, значит, за окном царила осень или зима. Если Кинг оставался лишь в костюме, значит, погода сменилась на более мягкую и термометр показывал от десяти до тридцати градусов.

Артур помог ей подняться, затем бросился к Аврелию. Тот и сам начал приходить в себя. Стажер сел, растерянно озираясь.

Констанция не чувствовала в себе сил идти, жутко клонило в сон. Кинг обнял ее за талию и, придерживая, чтобы она могла держаться на ногах, помог добраться до скамьи. Там он обнаружил ее пуховик и переодел в него. В большом кармане Кинг нашел красный берет. Натягивая его на голову Констанции, смотрел ей в глаза, и взгляд был сердитым.

Впрочем, когда она устало опустила веки, вновь погружаясь в полудрему, Кинг весьма осторожно встряхнул ее и произнес едва ли не с нежностью:

— Нет-нет, не засыпайте. Оставайтесь в сознании. Говорите со мной. Можете попробовать объяснить собственную беспечность.

«Беспечность», — Констанция готова была поспорить, он выучил это слово из-за нее. Сколько раз использовал во время стажировки! Но, объективно, тогда это было неуместно. Сейчас — пожалуй…

Однако она попыталась ответить:

— Я бы… справилась…

— Разумеется, разумеется, — совершенно неожиданно для Констанции, Кинг прижал ее к себе, стал поглаживать по голове. — Все к этому и шло.

Вероятно, почувствовав, как она окаменела еще больше прежнего, он чуть отстранился и пояснил:

— Вас нужно согреть.

Она глядела на него лишь несколько секунд, затем твердо, насколько только позволяли оцепеневшие губы, сказала:

— Идем к машине.

Кинг кивнул и, наконец, обратил внимание на Аврелия, бездумно глядящего в сторону. Окликнув его, Артур велел двигаться к автомобилю.

Констанция оказалась на заднем сиденье. Машина загудела, нагреваясь, тепло и мерный гул мотора быстро погрузили в сон.

Сколько она проспала? Казалось — вечность, но, открыв глаза, увидела все ту же темноту за окном. Машина уже припарковалась у новенькой пятиэтажки. Констанция знала это место.

— Почему мы здесь? — спросила она резко и, тут же ощутив головокружение, откинулась на спинку сиденья.

— Артур ближе всех живет, — отозвался Аврелий, отстегиваясь. — Мы решили, тебя срочно надо напоить чем-то горячим.

— Я туда не пойду, — заявила она, еле ворочая языком.

Кинг развернулся на переднем сиденье и сурово посмотрел на