Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

— Jesus! Что за детство, Констанция? Или, хотите сказать, для вас это эмоционально тяжело? — многозначительно поинтересовался он.

— Мне вообще все равно, — тут же солгала она. — Просто не вижу смысла…

Мужчины молча вышли из машины. Кинг открыл заднюю дверь.

— Пускай мы коллеги, но… — на этих ее словах он просто вытащил Констанцию из салона.

Сил сопротивляться не было. Ужасная слабость превратила ее в тряпичную куклу.

Квартира Кинга была небольшой, чистой, без лишнего хлама, но при этом уютной и личной. Некоторые дома безлики, а тут все пропиталось духом Артура Кинга: от бутылочно-зеленых стен до акварелей с английскими готическими соборами в толстых рамах; от старинных книг в кожаных корешках до клетчатого пледа на коричневом диване.

И даже ковер на стене не казался чужеродным предметом. Все знали, что Кинг, приехав в Россию, проникся необъяснимой симпатией к традиции украшать коврами вертикальные поверхности. Поэтому на один из дней рождения коллеги подарили ему самый китчевый ковер, какой только можно было представить: винного цвета с расходящимся из центра ромбом, окаймленный геометрической рамкой в мелкий цветочек. Констанция лично выбирала его. Ей было приятно, что подарок занял почетное место на стене за диваном.

На диван-то Констанцию и усадили, накинув сверху пуховое одеяло. Постельное у Кинга было мягкое, гладкое, как в дорогих отелях. Он любил окружать себя удобными и комфортными вещами высокого качества.

Через пару минут Констанции всунули в руки обжигающе горячую чашку с чаем. «С молоком», — хотела фыркнуть она, но не нашла в себе сил.

Финальным штрихом стала поднесенная к губам ложка меда. Кинг стоял над Констанцией, ожидая. Она смотрела куда угодно, но только не на него. Ложка настойчиво коснулась ее губ, пришлось разомкнуть их и позволить теплой сладости коснуться языка.

— Спасибо, — раздался голос Аврелия от двери.

Кажется, это была обобщающая благодарность «за все, что он для них сделал».

— Откуда вы?.. — выдохнула Констанция, чувствуя что угодно, но только не признательность.

Мужчины переглянулись, и тогда она мрачно уставилась на Аврелия.

— Да! Да, я написал Артуру, — явно защищаясь, произнес он. — Потому что затея звучала опасно с самого начала, и я не хотел оставлять нас без подмоги. Миле звонил, но она не взяла, так что…

— И молодец, — кивнул Кинг. — Здесь близкий путь до парка. Но мне пришлось потратить немного времени, чтобы найти вас. У Аврелия перестал ловить телефон…

— Ой, кстати, а сиську-то забрали? — уточнил стажер и, получив пару вопросительных взглядов, добавил: — Ну этот, синхрофазотрон.

— Эфирный джаммер, — слабо пояснила Констанция. — И не надо было Артура, мы бы…

— …валялись сейчас на той лужайке, — закончил за нее Кинг, усаживаясь на диван, совсем рядом, — один с сотрясением мозгов, другая — обескровленная. Как думаете, сколько много времени вам понадобилось бы, чтобы замерзнуть до смерти?

У нее не было сил спорить. Все еще хотелось спать.

— Зачем мы здесь? — спросила она и сделала глоток чая.

Мышцы тут же немного расслабились, позволив вздохнуть.

— Чтобы я дождался, пока вы будете окей, и смог без муки совести высказать, как возмущаюсь, — Кинг был верен себе.

— Я закончила стажировку у вас не для того, чтобы и дальше выслушивать бесконечные претензии, — выдала Констанция, потратив на эти слова последние силы.

— А для этого не нужно быть моим стажером, — хмыкнул он, — у меня никогда не было предубеждений об этом. Я готов отчитывать любого, кто глуп достаточно, чтобы рисковать жизнью. И не только собственной, но и чужой. Позвольте мне прояснить: вы решили охотиться на потенциально опасного персонажа вдвоем, ночью, в смертельный холод, одетая только в ночную рубашку. Взяли неопытного стажера, кто и не подозревает возможных реакций персонажа. Впрочем, даже он, не бывая никогда прежде в подобных ситуациях, почуял…

Дальнейшие слова Кинга Констанция разобрать не смогла: они звучали все дальше и дальше, и вскоре она уже спала. Лишь в последнюю секунду, прежде чем провалиться в сон, она ощутила, как кто-то подхватил чашку, выскользнувшую из ослабших пальцев.

Эпизод 2. Глава 5

Просыпалась Констанция медленно, сперва вяло недоумевая, где оказалась. Понимание, что находится в квартире Кинга, пришло почти сразу. Ощущение времени же долго не возвращалось — она с минуту непонимающе смотрела на небольшой, круглый циферблат винтажных часов, чтобы сообразить: еще только шесть утра или уже шесть вечера? Она встала, чуть покачнувшись. Тяжелое одеяло мягко упало к ногам. Бездумно подошла к полке над письменным столом, пытаясь заставить мозг работать. За окном было «уже» темно или «все еще»? Могли пройти целые сутки?

Констанция бездумно окинула взглядом массивные деревянные полки. Она не раз рассматривала их, когда работала тут во время стажировки. Большинство предметов с тех пор остались неизменными: книги, крупные сосновые шишки, миниатюра меча короля Артура в камне, часы, череп мелкого животного, синий герб размером с ладонь, на котором блестели три золотые короны. Кое-что казалось незнакомым, как, например, небольшая, но детализированная модель дворца, судя по крошечным гвардейцам — Букингемского. Или какой-то кубок со слишком мелкой гравировкой, маленький, круглый кактус, несколько явно старых томиков английской поэзии, конверт, оловянный солдатик, несколько блокнотов, бронзовое блюдо…

«Стоп».

Сглотнув, Констанция потянулась к коричневому конверту, ее сердце гулко забилось, вызвав пока еще до конца не оформившиеся, но, без сомнения, неприятные чувства.

На шершавой поверхности золотой гелевой ручкой — это так эффектно смотрелось на темной дизайнерской бумаге — было аккуратно выведено: «Артуру Кингу».

— Проснулись? — раздался спокойный мягкий голос за спиной. — Я думал, проспите дольше, но уже и в самом деле пора вставать.

Она развернулась, волосы взметнулись, описав дугу, и мягко хлестнули ее по голым плечам. Грудь жгло огнем обиды и злости.

— Почему. Это. Здесь? — прошипела она, продемонстрировав конверт.

Кинг изобразил недоумение и как будто бы слегка раздраженно спрятал руки в карманы. Даже дома он не сменил костюм, снял только пиджак, оставшись однако в жилетке и при галстуке. И в тапочках. Ещё одна русская традиция, которую он перенял с большим энтузиазмом.

Сделав пару шагов к Констанции навстречу, он попытался забрать конверт, но она отдернула руку.

— Взгляните на него внимательно, — проговорил он с кажущимся спокойствием.

Она чуть сощурилась, но все же посмотрела туда, где был клапан.

— С другой стороны.

Констанция перевернула, в этот момент