Бюро сновидений - Пол Кофе

Парень вздрогнул.

– Там, в комнате, я вспомнил еще кое-что. – Он обхватил себя руками, как будто снова ощутил ледяную хватку тени. – Как однажды отец подарил мне игрушку.

– Это было отвратительно? Ужасно? – предположил Нестор.

Дэн пожал плечами.

– Вообще-то нет. Это воспоминание в чем-то даже светлое.

Профессор задумчиво заходил по кухне, потом наклонился, положил Дэну руку на плечо и заглянул в глаза.

– Знаешь, иногда мы сами демонизируем некоторые наши воспоминания и некоторых людей.

Дэн нахмурился.

– Нет уж. Хоть и неприятно осознавать, что твой отец – подонок, но придется. Я его обелять не стану.

Нестор вздохнул:

– Да я ведь не об этом Дэн. Тень, которую мы поймали, создало твое подсознание. А это значит, часть тебя хочет, чтобы она существовала. И даже, чтобы навредила тебе.

Дэн усмехнулся:

– Ну нет, этого я точно не хочу!

Профессор посмотрел на него очень серьезно:

– Кто знает, может быть, ты хочешь этого не затем, чтобы себе навредить, а чтобы самое страшное наконец свершилось.

– И зачем мне это?

– После ты сумеешь, наконец, жить дальше. Нет ничего мучительнее неоконченных историй.

Дэн задумался. Что-то в словах профессора в нем откликалось. Может, у него пенсне такое волшебное – позволяет видеть людей насквозь?

Он впервые подумал о том, что Нестор и вправду мог бы ему помочь.

– Что же мне делать? Я не вошел в комнату, как вы мне говорили, не выполнил инструкции, и все пошло наперекосяк.

– Верно. Но если ты изменишься внутри, возможно, изменится и тень. – Профессор ткнул пальцем в потолок. И вдруг просиял и обрадованно добавил: – Ну конечно! Какой же я болван и простофиля! Прости меня, Дэн, я должен был сначала выслушать историю о твоем отце, а уж потом лезть в голову. Кроме того… – Он вынул пенсне из глазницы, подышал на него, протер белым платочком из кармана. – …Кроме того, мне следовало сразу догадаться, что тень не убьешь светом. Благодаря свету и существует тень.

– То есть… – прошептал Дэн. – Мы сделали ее сильнее?

– Возможно, – поморщился Нестор и тут же поставил свой стул напротив Дэна. – Но главное, она в ловушке. Ну а теперь расскажи мне об отце.

Кухня сразу показалась парню маленькой и душной, хотя таковой не была. Он взялся за ворот толстовки и подергал.

– Уф… Я даже не знаю, с чего начать…

И тут у него зазвонил телефон.

Его вызывала Горгона. На этот раз никакие истории с насморком Дэну не помогли бы. К управляющей неожиданно пришла проверка. Ее начальник, узнав о том, что сотрудники вовремя не сдают транспорт, пришел в ярость. В общем, Дэн обязан был немедленно вернуть самокат.

Профессор ходил по гостиной туда-сюда и сердито хмурил брови. Потом присел, накидал дров в камин, скомкал бумагу и с остервенением начал чиркать спичками – одну за другой. Спички, то ли отсырели, то ли хотели еще сильнее разозлить Нестора – никак не зажигались. Вспыхивали и тут же сгорали.

– Думаю, я не должен объяснять, как это не вовремя!

– Профессор! Ну поймите вы! – в который раз взмолился Дэн. – Мне это необходимо! Я быстро: туда и обратно.

– Не вижу в этом острой необходимости!

– Конечно не видите. Вы живете в доме с четырьмя этажами! – Он уловил движение бровей профессора и присвистнул: – С пятью? Ну вот! А мне сегодня не хватило на завтрак. Стойте-ка, а как вам вообще удается эти комнаты содержать? Вы же даже не работаете толком!

– Когда-то я получил наследство, – немного смутился Нестор. – Кое-что вложил в акции. Плюс у меня есть надежные меценаты. Мои эксперименты интересны спонсорам.

– Да что вы, профессор! Вы просто человек-сюрприз. А теперь послушайте меня! Я бедный студент. Вернуть самокат для меня – не мелочь! Лишусь этой никчемной работы – сразу залезу в долги, вылечу из университета. Я даже отправился за самокатом в собственный сон! Чувствуете всю глубину моего отчаянья?!

«Что-то я начинаю говорить как Нестор, нужно завязывать», – подумал Дэн.

Профессор обиженно пробубнил:

– Я заплачу за твой самокат. Только давай закончим эксперимент!

Дэн помотал головой.

– Нет, профессор. Так не пойдет.

– Почему не пойдет?

– Я… Я обещал себе, что буду зарабатывать на жизнь сам… И не только себе… Ах ты ж! Не могу пока всего объяснить! – сокрушенно добавил парень.

Нестор косо взглянул на него из-за плеча:

– Вижу, не я один полон загадок. Ладно, надеюсь, пары часов тебе хватит. А потом потребуется полная откровенность. Иначе никак, Дэн!

Парень подошел к винтовой лестнице и взялся за перила.

– Мне и часа хватит, профессор.

Но часа ему не хватило.

Гермес, узнав о том, что его хотят отдать Горгоне, заартачился и отказался везти Дэна до работы.

Он орал, что его предали. Что он хочет быть мягким, а не твердым. Что сердце его навсегда разбито, а доверие к людям мира сего иссякло.

Не помогали никакие уговоры. Никак не подействовал аргумент, что у самоката нет сердца.

Гермес, которого и так приходилось катить вручную, то и дело стопорил заднее колесо, орал на всю улицу, как пьяный, и путался в ногах. Благо, на улице уже темнело и прохожие попадались редко.

– Пойми ты, – продолжал уговаривать Дэн. – Это только на одну ночь. Я отдам тебя, а уже завтра заберу.

– Завтра меня уже не будет! – вопил самокат. – Горгона, эта великанша, раздробит меня своими челюстями. Потому что я есть добро и свет, оплот дружбы и миролюбия…

– Что ты несешь! Постой… Почему ты назвал Горгону великаншей?

– О! Меня не обманешь! Я-то ее видел. Стальные зубища, на голове змеиная грива, а взгляд останавливает всякого, кто перемещается по срединному миру.

– По какому миру?

– То, что вы называете страной сновидений, для нас – мир срединный. А ваш мир – внешний.

– А есть еще какой-то третий мир? – догадался Дэн.

Самокат стрельнул в него косым глазом.

– Конечно, есть третий мир, невежда. Центральный. Сердцевина всего сущего. Источник всего необъятного. Впрочем, тебе, варвар, дикарь, этого не понять!

Дэн совсем остановился. Попытался обратиться к Гермесу прямо. Это было не так-то легко сделать, ведь глаза располагались на руле с противоположных сторон.

– Послушай,