Два фамильяра для ведьмы и дракон в придачу - Белль Фолден

всё ещё в шоке, а второй уже делит территорию. Классика! Можно было бы, конечно, осадить немного Оникса, но я понимаю, что у него тоже стресс, и он обязательно привыкнет к тому факту, что их теперь двое.

Паук снова огляделся, будто надеялся, что сейчас откроется потайная дверь и его заберут обратно.

— Знаешь, — наконец медленно произнёс он. — С одной стороны, я рад, что жив. С другой стороны, я теперь фамильяр ведьмы, которая является заклятым врагом моей прошлой ведьмы. То есть, по сути, я теперь предатель?

— Не предатель, — возразила я. — Просто выживший. И, кстати, в каком-то смысле это даже плюс, ведь ты знаешь все слабые места Сесилии.

— Ага, — буркнул Оникс. — То есть теперь он будет нашим секретным оружием.

— Эй! — возмутился Мавр. — Я не оружие! Я личность! С чувствами! И у меня есть гордость! Ну, была до вчерашнего вечера.

— Конечно, личность, — кивнула я. — И чувства у тебя сейчас, наверное, очень смешанные. Но факт остаётся фактом: ты жив, ты со мной, и нам нужно как-то с этим жить.

Он помолчал ещё немного, напряжённо думая, а потом медленно кивнул.

— Ладно, — вздохнул он. — Если честно, я действительно рад, что жив. И если уж выбирать, кто меня спасёт, то пусть это будет заклятый враг, которого я знаю вдоль и поперёк. По крайней мере, я буду знать, чего от тебя ожидать.

— Вот и хорошо, а с Ониксом вы еще обязательно подружитесь, — выдохнула я, но Оникс только отвернулся, всем своим видом показывая, что его дружбу еще надо заслужить.

* * *

Остаток дня прошёл в лихорадочных сборах перед приёмом, матушка носилась по дому, раздавая указания, впрочем, как обычно, ничего нового.

— Кассандра, проследи, чтобы скатерти были не мятыми! — кричала она из столовой, и я, глубоко вздохнув, шла выполнять ее поручение.

— Харольд, проверь, чтобы твои неживые питомцы не вышли на самовыгул в самый ответственный момент! — доносилось уже из коридора. — Очень не хотелось бы повторения ситуации позапрошлого года.

Да, в тот раз было весело, свора мертвых крыс вырвалась из клетки и перепугала часть народу (на приеме присутствуют не только ведьмы и некроманты, так что многие испугались).

— Надеюсь, твое платье готово и его не нужно проверять? — в момент, когда я проверяла очередную скатерть, а Оникс мешался мне под ногами, подошла матушка. Она запнулась, увидев паука, который осторожно выглядывал из-за моего плеча, будто пытаясь слиться с тканью платья. — А это что?

Вот он, момент истины! Лучше рассказать сейчас, чем потом, когда кто-нибудь заметит и устроит скандал, хотя, зная матушку, скандал будет в любом случае. Но пусть уж лучше он будет сейчас, а не в самый неподходящий момент.

— Это мой второй фамильяр, — набрав в легкие побольше воздуха, выпалила я.

— Твой кто? — переспросила матушка, будто не расслышала. Я ее понимаю, на ее месте я бы тоже не хотела услышать что-то подобное от своего ребенка, но что поделать.

— Второй фамильяр, — повторила я, стараясь говорить уверенно. — Его зовут…

— Я знаю, как его зовут! — выпалила матушка. — Ты вообще в своем уме⁈ Я уже не говорю о том, что ты рисковала, сильно рисковала, когда привязывала к себе второго фамильяра. Так еще и фамильяра своего заклятого врага! Смысл заклятого врага не в том, чтобы его уничтожить, а в том, чтобы быть всегда в форме!

Матушка медленно опустилась на ближайший стул, схватилась за голову и несколько секунд сидела молча, будто пыталась осознать услышанное. Потом подняла на меня глаза, полные одновременно ужаса и восхищения, значит, несмотря на всю кучу проблем, которая обязательно свалится на нас из-за моего решения, она все равно очень гордится мной, хотя все еще не знает реальной причины моего такого решения.

— Ты привязала к себе фамильяра своей заклятой врагини, — прошептала она. — Ты понимаешь, что это значит? Что скажут люди? Что подумают члены Совета? Самый главный вопрос: что с Сесилией?

Члены Совета — это ключевая причина, которая заставила меня рассказать матери о Мавре как можно раньше, а не тянуть до последнего. Все-таки от моих решений и последующих поступков ее карьера сильно зависит. Каким бы профессионалом своего дела она ни была, но семья очень влияет на профессию.

— Не знаю, — тихо проговорила я и начала свой недолгий, но очень подробный рассказ. Матушка не тот человек, которому будет достаточно краткого содержания истории, ей необходимо знать всё до мельчайших подробностей, наверное, поэтому она уже много лет держится на посту верховной ведьмы. Я рассказала всё от начала до конца: про то, что Сесилии не было в академии, что мы решили сходить домой к ней, ну и что мы нашли умирающего Мавра у озера. Дальше, впрочем, понятно: у меня не было выбора, я обязана была это сделать, и матушка это понимала. Про амулет, который был на похитительнице Сесилии, я тоже упомянула, матушка эту деталь взяла на заметку, но каких-либо мыслей по поводу него у нее не было.

Матушка закрыла лицо руками, потом снова посмотрела на меня.

— Ты всегда находишься в центре какого-нибудь скандала, — простонала она.

Но-но, попрошу, не нужно здесь преувеличивать! Не спорю, я была несколько раз замешана в крупных скандалах, но тут, скорее, причина в том, что я дочь верховной ведьмы. Это в основном были обычные ссоры с другими ведьмами, которые выходили за пределы школы только по одной причине: моя мать слишком публичная ведьма. Была бы я из обычной семьи, то никто бы и не заметил.

— Но, — продолжила матушка уже спокойнее. — Ты поступила правильно, я бы поступила точно также. Спасти жизнь — это важно, даже если это жизнь фамильяра врага, мы хоть и ведьмы, но не бессердечные животные. Особенно если это жизнь фамильяра врага, тогда все поймут, что ты человечнее, чем некоторые думают о ведьмах. Ну или подумают, что у тебя есть какой-то коварный план, что, впрочем, тоже неплохо, плохая слава иногда не повредит черной ведьме.

Она встала, прошлась по комнате, потом остановилась и решительно заявила:

— Мы уладим это, я поговорю с членами Совета, подготовлю почву. Скажу, что это был акт милосердия. Или что это часть какой-то сложной стратегии в поиске Сесилии. Главное, чтобы звучало внушительно, но до тех пор… — она строго посмотрела на Мавра. — Ему лучше не высовываться, держи его подальше от чужих глаз! Я понимаю, что первое время после привязки фамильяр должен находиться с тобой постоянно, но придумай что-нибудь. Не знаю, сшей карманчик под платьем или засунь в сумку.

— Хорошо, — кивнула я. — Мы справимся.

Мавр,