Два фамильяра для ведьмы и дракон в придачу - Белль Фолден

— Не надо, — еле волоча языком, начала отказываться я. — Мне… кхе-кхе, нельзя.

— Молчи, — отрезал он и влил жидкость мне в рот. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы решать, что тебе можно, а что нет. Ты выглядишь так, будто тебя поделили на ингредиенты и забыли собрать обратно.

Вкус настойки был отвратительным, горьким, с мерзким металлическим привкусом, но из плюсов — почти сразу же жар начал отступать, а тело расслабилось. Завтра эта настойка может мне аукнуться, хотя, с другой стороны, возможно, и нет. Нет, сама настойка прекрасно помогает, когда ты болеешь, но одно дело — просто болеть, а другое — поймать отходняк после ритуала, его заливать настойкой очень опасно, могут быть осложнения.

Спустя время я заснула, и когда открыла глаза уже утром, то увидела перед собой спящего в кресле брата. Он сидел, откинувшись на спинку, с приоткрытым ртом, видно, задремал, пока следил за своей больной старшей сестрой.

Вот ведь упрямый, мог бы пойти спать, но остался. Хотя, конечно, он наверняка думает, что если со мной что-то случится, матушка его прибьёт первым. Ну или заставит убирать особняк с помощью магии без ручной нежити. Ладно, шучу, я знаю, что Харольд любит меня несмотря ни на что.

Жара больше не было благодаря настойке, которую он притащил ночью, но появилась новая проблема: меня невероятно сильно переполняла магия. И вряд ли это побочное действие настойки, точнее, точно не от настойки, настойка скорее бы уменьшила количество магии во мне на время. Это было, очевидно, побочным действием вчерашнего ритуала, и настойка, скорее всего, тоже сработала с побочкой, уменьшив количество магии внутри меня. Вероятно, если бы не настойка, то я бы проснулась не переполненной, а извергающей неконтролируемо магию.

Нужно было срочно выпускать магию изнутри, если я её не выпущу, она сама вырвется в конечном итоге, и тогда особняк может лишиться пары стен, а матушка устроит мне такой разнос, что даже нежить брата позавидует своей безмятежности.

Я встала с кровати, мои фамильяры ещё спали. Оникс свернулся клубочком, а Мавр чуть подрагивал, будто видел какой-то кошмар. Поэтому я решила для начала разбудить брата, а потом уже начать разбор полетов с новым фамильяром.

— Ты не должен был оставаться, — тихо сказала я, осторожно тряхнув его за плечо.

— Не мог оставить тебя в таком состоянии, — пожал плечами он, потирая руками глаза. — Кто знает, что бы ты натворила, если бы осталась одна. Да и оставлять тебя с таким жаром просто-напросто опасно.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я его и потрепала по голове. Стряхнув мою руку (ему не нравилось, когда я так делаю), он потрогал мой лоб тыльной стороной ладони, а потом встал и отправился на выход.

— Отдыхай, — бросил он уже у двери. — И постарайся больше не болеть!

— Постараюсь, — слабо улыбнулась я, он улыбнулся в ответ и скрылся за дверью.

Ну что ж, время найти безопасный способ выпустить пар. Или, может, сразу устроить небольшой фейерверк? Всё равно никто не спит, а фамильяров я разбужу всё равно, хотя нет, лучше не надо. Матушка не оценит, если утром обнаружит на газоне кратер от магического выброса. Да и гости скоро начнут стекаться в особняк, если уже не начали, сегодня же вечером состоится прием.

Я огляделась в поисках подходящего предмета для магического сброса энергии. Нужно было спустить хоть немного магии, с таким количеством магии внутри я всё равно не смогу наколдовать что-нибудь нормальное, поэтому, скорее всего, придется тратить магию на бесполезные вещи. Взгляд упал на вазу с засохшими цветами. Идеально! Пусть оживут или взорвутся, в любом случае будет зрелищно, ведьма я или как всё-таки. Но лучше действовать аккуратно, чтобы и правда здесь всё не взлетело на воздух.

Осторожно направив поток магии в сторону вазы, я начала наблюдать, как цветы начали медленно оживать. Ну а теперь, когда я не рискую столкнуться с неконтролируемым выбросом магии, пора бы разбудить моих фамильяров.

Глава 12

Я осторожно дотронулась до Оникса, он дёрнулся, приоткрыл один глаз, потом второй, и вдруг резко сел, будто его подбросило пружиной.

— Что опять нежить? — хрипло спросил он. — Или твой отец решил устроить внеплановую лекцию о приличиях? Прямо с утра, чтобы жизнь мёдом не казалась?

— Нет, — улыбнулась я. — Ты жив, и я жива. И вообще всё вроде бы хорошо!

— «Хорошо» — это когда в миске лежит стейк, а не когда я просыпаюсь и не понимаю, где нахожусь, — пробурчал он, но тут же тряхнул головой и заявил. — Хотя, должен признать, чувствую себя отлично, как будто заново родился. Или как будто меня помылили дорогим шампунем, который ты жмёшься мне купить.

Так, ну раз он снова начал трепаться о своей шёрстке, то, значит, с ним всё на самом деле в порядке. И раз с Ониксом всё хорошо, то пора бы разобраться со вторым моим фамильяром. Я повернулась к пауку, он лежал на подушке, слегка подрагивая лапками, потом вдруг резко дёрнулся, приподнялся, огляделся по сторонам, вытаращил все свои глаза (а их у него было немало так-то) и выдал:

— Я жив? Это какая-то ловушка? Или это вообще посмертный сон, и я сейчас лежу в паучьей загробной жизни, где вместо мух призрачные мошки?

— Нет, — мягко сказала я, не знаю, как, конечно, сообщать такие новости, но сказать все равно придется. — Это не ловушка. Ты жив, потому что… Эмм, у меня не было выбора, понимаешь. Пришлось сделать тебя своим фамильяром.

Паук замер, потом медленно перевёл взгляд с меня на черного лиса и обратно на меня, потом на потолок, потом снова на меня.

— Ты моя ведьма? — переспросил он дрожащим голосом. — Но ты же, черт, ты же заклятый враг Сесилии! Моей Сесилии! То есть не моей уже, а той, чьей я был… Ну, ты поняла!

— Да-да, я знаю, — спокойно подтвердила я. — Но а какие у меня были варианты? Я не могла тебя там бросить умирать! Я не имею никакого понятия, что с Сесилией сейчас, но… В общем, что сделано, то сделано. Теперь ты мой фамильяр, и это навсегда.

Оникс фыркнул, мотнул своим длинным хвостом и важно заявил:

— Но главным фамильяром всё равно буду я. И это не обсуждается! Всё-таки Сандра изначально была моей ведьмой.

Мавр посмотрел на него так, будто хотел испепелить взглядом, но вместо этого только беспомощно пошевелил лапками.

— Спасибо, — пробормотал он. — Очень обнадеживающе.

Вот и поговорили, теперь у меня два фамильяра, один из которых