Молодая госпожа с Лисьей горы - Мо Юэсинь

Се Юнь улыбнулся, подхватив меня под руку, и, когда я посмотрела на него с укоризной, склонился ко мне и прошептал так, чтобы слышала только я:

– Давай сыграем в эту игру, – произнес он мягко, и его глаза блеснули едва уловимой хитростью. – Просто следуй за мной.

Я хотела возмутиться и отказаться. Но Се Юнь потянул меня за собой, и я решила просто немного подождать. Ничего же не случится, если мы просто пройдемся? Да и ноги размять нужно после долгой дороги.

Мы шли по окраине леса. Я, Се Юнь, княжич и на некотором расстоянии от нас – несколько охранников. Не знаю, как остальные, но я ощущала легкий невроз. Может быть, от того, что была зажата с одной стороны главным героем, а с другой – своим случайным мужем? От этого соседства мне было не по себе. Я бы предпочла сейчас оказаться подальше от них.

Мой взгляд метнулся к Се Юню. Он выглядел непринужденным и расслабленным, но интуиция подсказывала: муженек что-то задумал. Только вот что? И зачем? Разве у семьи Се есть проблемы с княжичем?

Надо было раньше немного разузнать об их отношениях.

Я открыла рот, чтобы спросить Се Юня, что он задумал, но не успела. К нам обратился княжич:

– Мне интересно, как вы познакомились, госпожа Хун обмолвилась, что это скорый брак, вы… – Княжич посмотрел на мой живот. Я тут же прикрылась руками. Фу!

– Все не так!

– Не так? – Княжич с улыбкой кивнул. – Значит, это была любовь с первого взгляда?

– Да если бы, – пробормотала я себе под нос.

– Простите? Вы что-то сказали, молодая госпожа Хун?

Этот княжич! Задолбал со своими вопросами. Ради этого нас на прогулку потащил?

– Нет, не сказала, – процедила сквозь зубы.

– Ты не замерзла, дорогая жена? – спросил Се Юнь. Он снял со своих плеч плащ и накинул мне на плечи. Я удивленно уставилась на него. Это что еще такое? Се Юнь поправил плащ и мои волосы.

– Вижу, вы очень заботитесь о своей супруге, господин Се, – сказал княжич, и в его голосе снова прозвучала едва заметная насмешка. Он ведь прекрасно знал, что Се Юнь слабый и хилый, и это о нем нужно заботиться.

– Разумеется, – спокойно ответил Се Юнь, чуть крепче сжимая мою руку. – Ради нее я готов на многое.

На многое? Все, что нас связывает, – это мое обещание. Вот помогу ему, и разойдемся, как в море корабли. Только я подумала об этом, как Се Юнь переплел наши пальцы.

Я вздрогнула от неожиданности. Какое-то странное чувство мелькнуло у меня в груди, но я тут же отогнала его. Ну еще чего! Просто он хорошо притворяется – в этой игре Се Юню, похоже, нет равных. Но чем больше я пыталась вырвать руку, тем крепче он держал ее, притворяясь спокойным и уверенным.

Княжич наблюдал за нами с какой-то едва сдерживаемой улыбкой, будто его развлекал этот небольшой спектакль. Я напряженно усмехнулась в ответ – пусть он и дальше видит, что мы очень счастливая пара. Возможно, тогда отстанет от нас побыстрее.

– Неужели ваша связь настолько крепка? – спросил княжич, не спуская с нас глаз.

Се Юнь на мгновение сжал мою руку еще крепче и с небрежной легкостью ответил:

– Наша связь выстрадана и проверена временем, княжич. Возможно, даже вам было бы нелегко понять ее.

Я едва не подавилась собственным возмущением. Выстрадана и проверена? Да мы знакомы меньше недели. Се Юнь, оказывается, врет как дышит! Только хотела сказать что-то колкое, как княжич вдруг кивнул, будто его устраивал этот ответ. Выражение его лица стало более серьезным.

– Тогда рад за вас, господин Се, госпожа Хун, – выдал он. Я пыталась понять, сказал ли он это от души, но не смогла.

Мы немного отстали от княжича и его стражи, когда возвращались в лагерь. Вдруг Се Юнь меня остановил. Я напряглась и вскинула голову, чтобы его отругать, но тут услышала чьи-то шаги и едва различимый шепот. Недалеко от нас были чужаки, и они следили за нами.

Почему я раньше их не услышала? Неужели потому, что отвлеклась на муженька и княжича? Глупая, надо быть более внимательной.

– Тише, – одними губами произнес Се Юнь, крепче сжимая мою руку. Его взгляд стал сосредоточенным, а легкая улыбка, которой он так щеголял перед княжичем, исчезла. Теперь передо мной стоял не шутник, а боец, готовый к любому повороту событий. – Похоже, мы оказались на территории разбойников.

Шаги становились все ближе, и вскоре я уже могла различить тени, мелькавшие между деревьями. Сердце замерло. Как они оказались так близко к лагерю? И как они сумели остаться незамеченными?

– Надо поскорее догнать княжича…

Се Юнь покачал головой.

– Если побежим, они сразу нападут, а у нас нет оружия, чтобы сражаться с ними.

– Ты меня за нежную фиалку принял, что ли? – выгнув бровь, спросила его. А затем, приподняв рукав, показала припрятанный кинжал. – Любой, кто приблизится, будет нашинкован, как капустка.

Се Юнь прищурился и, едва заметно усмехнувшись, наклонился ближе, шепча:

– Я и не сомневался, что моя дорогая жена готова защищаться, но их много, и одним кинжалом от них не отбиться. Оставь тяжелую работу княжичу и его людям. Нам все-таки лучше доверить борьбу тем, кто постоянно этим занимается.

Последние слова прозвучали с легкой грустью. Се Юнь вырос в семье генерала. Наверняка он много времени проводил на поле боя. А сейчас был так слаб, что не мог сражаться, и явно переживал из-за этого.

К тому же он успел заметить больше, чем я. Сразу видно: часто тренировался и знал толк в битвах. У меня такого опыта не было. Я, конечно, умею драться, но в реальном бою много ли будет от меня толку? К тому же, кем бы ни были эти чужаки, они явно не простые бродяги – слишком организованные, слишком тихие.

Мы сделали несколько шагов в сторону ложбинки. Се Юнь все еще крепко держал мою руку.

– Тебе не кажется, что княжич слишком быстро отдаляется от нас? – спросил он. Я подняла голову и посмотрела туда, где сейчас находился княжич Бай. Он и правда был от нас далековато. Это плохо.

– У него, наверное, сапоги с крыльями, как он успел так далеко уйти? – фыркнула я. – Что делать будем? Мы не можем позвать его и не привлечь внимание разбойников.

Се Юнь задумчиво проследил взглядом за княжичем, который, продолжал отдаляться, словно и не подозревал, что за ним могут наблюдать. Разве княжич тоже не опытный воин? Почему он не заметил разбойников? А его разведчики? Он ведь сказал, что