Молодая госпожа с Лисьей горы - Мо Юэсинь

отцепился от ворота и, немного колеблясь, снял промокший халат. Я повесила его рядом с огнем, чтобы высох быстрее. Потом, немного подумав, сняла свой и тоже повесила его. Затем уселась рядом с мужем, обнимая его, чтобы хоть немного согреть.

Я посмотрела на него с усмешкой, уловив, как он слегка покраснел и старался смотреть куда угодно, но не на меня. И тогда мне пришла в голову замечательная идея немного его поддразнить.

– Куда ты смотришь, Се Юнь? – Я положила руку на его плечо.

– На огонь, – ответил он, но взгляд его явно был направлен в другую сторону.

– А вот я смотрю на тебя. – Я внимательно взглянула на его нижний халат. Он, конечно, тоже промок, но от жара огня сох гораздо быстрее. – Правда, если тебе не нравится, я могу смотреть в другую сторону. Но не факт, что в нужную…

– Что? Куда? – Се Юнь повернулся ко мне, и я подмигнула, едва сдерживая смех.

– Смотри-ка, вот мы и встретились взглядами.

Он нахмурился, делая вид, что обижен, но уголки его рта дрогнули, выдавая, что он на самом деле едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– Ты неисправима, А-Нян, – пробормотал он, отворачиваясь, но я заметила, как его лицо все же слегка порозовело.

Се Юнь

Я очнулся ото сна из-за тяжести на груди. Что-то придавило меня, мягкое и теплое. Открыв глаза, я увидел макушку А-Нян. Девушка безмятежно спала, положив голову мне на грудь.

У меня неприятно затекло тело. Я пошевелился, чтобы сесть удобнее, но А-Нян вдруг сильнее обняла меня за талию и пробормотала что-то неразборчивое.

Я озадаченно посмотрел на нее. Моя маленькая жена совсем ничего не боялась. Нас искали разбойники, а она мирно спала. Она либо бесстрашная, либо глупая.

Протянув руку, я хотел прикоснуться к ее лицу. Но замер, почувствовав, как она крепче сжала меня в объятиях, будто я был подушкой или одеялом, без которого она не может уснуть.

От ощущения ее близости в моем сердце появилось какое-то незнакомое чувство, объяснить природу которого я был не в силах. Темное, тягучее, оно распространялось по мне, рождая в голове странные мысли.

Я, не привыкший к таким проявлениям доверия, ощущал, как это тревожное тепло постепенно охватывает меня. Близость А-Нян стала чем-то новым, пугающим и… почти приятным. Это было так странно, что я невольно задержал дыхание, опасаясь спугнуть ее или выдать свои мысли.

Возможно, она была слишком наивной, раз могла так спокойно спать рядом со мной, словно я не был для нее угрозой. Я не понимал, чем она руководствовалась, почему решила мне помогать. Могла ведь сбежать, когда я говорил ей. Но она осталась и продолжила заботиться обо мне. Почему? Зачем она это делала? Была ли у нее причина для этого, кроме ее дурацкой клятвы? И откуда в ней эта безмятежность?

Мои пальцы так и зависли в воздухе рядом с ее щекой, не решаясь коснуться. Взгляд скользнул по спокойному лицу А-Нян, и я внезапно понял, что завидую ее безмятежности. Она была как свет, который я не мог ни отвергнуть, ни объяснить.

«Ты либо очень глупая, либо слишком добрая», – подумал я, не сдержав легкой улыбки.

А-Нян совершенно не задумывалась о том, что могла оказаться в опасности, так слепо доверяя мне. Такая глупышка…

Ее лицо немного скривилось, будто она увидела во сне что-то плохое. Глядя на то, как она, такая беззащитная, находится в моих руках, я все больше терзался вопросом, что ей двигало. Почему она решилась на брак с чужаком? Не думаю, что у нее было мало претендентов в мужья. Взять хотя бы княжича.

От одной мысли о нем у меня испортилось настроение. Что он делал на Лисьей горе, и дураку понятно. Пытался через брак заполучить доступ к воинам клана Хун. И, скорее всего, даже то, что А-Нян вышла за меня замуж, его в этом деле не остановит.

Я нахмурился, княжич слишком привык получать то, что хочет, особенно если это может укрепить его власть. Брак с А-Нян, бесспорно, был для него удобным шагом. Так он увеличит свою мощь, которую будет в дальнейшем использовать по своему усмотрению.

Для меня это потенциально означало большие неудобства. Если бы у княжича Бая получилось заключить брак с кланом Хун, мне пришлось бы воевать сразу с двумя крупными армиями. Но так уж получилось, что зятем семьи Хун стал я… И все благодаря этой маленькой глупой жене.

Однако почему-то мне было неприятно осознавать, что выбор А-Нян пал на меня не из-за симпатии или привязанности. Я был для нее просто инструментом, который стоял между ней и княжичем.

Но что ее подтолкнуло к решению отказаться от брака с ним? Все же, как ни крути, княжич был хорошей парой для нее. Меня мучили эти вопросы. Я бы мог задать их А-Нян, но вряд ли бы она ответила. По крайней мере, сейчас…

Я снова взглянул на нее. Она была совершенно безмятежна рядом со мной, и эта мысль рождала во мне жажду обладания. Я хотел, чтобы А-Нян оставалась со мной, продолжала смотреть на меня своими чистыми глазами и улыбалась. Но что, если, узнав меня лучше, она разочаруется и попытается уйти? Что, если она решит, что я монстр, которым пугают детей перед сном?

Эта мысль заставила меня непроизвольно напрячься. Я не мог позволить этому случиться.

Мои кулаки сжались. Я должен во что бы то ни стало удержать А-Нян рядом с собой. Что-то в ней пробуждало во мне желание заполучить ее любой ценой – даже если ради этого придется скрывать свою сущность и удерживать эту девушку рядом вопреки всему. Я осознавал, что рискую. Я привык не обращать внимания на то, что обо мне подумают. Но с ней все было иначе.

Моя решимость с каждым мгновением становилась все сильнее, как непреодолимая сила, захватывающая меня целиком.

Каждый раз, когда я смотрел на мою маленькую жену, мне становилось отчетливо ясно: она должна остаться со мной. Она должна быть рядом, даже если мне придется окружить ее иллюзией заботы и защиты.

С каждым ее спокойным вдохом, с каждым мгновением, когда ее доверие было в моих руках, я ощущал, как внутри меня нарастала мрачная одержимость. Я не мог допустить, чтобы А-Нян узнала обо мне всю правду. Я был готов пойти на любую ложь, любой обман, лишь бы удержать ее рядом, чтобы ее взгляд был устремлен на меня. Чтобы это доверие, это спокойствие оставались неизменными, даже если придется выстроить вокруг нее крепость из иллюзий.