Молодая госпожа с Лисьей горы - Мо Юэсинь

– А не слишком ли простые покои для шицзы поместья и его жены? – Юй Синь вошла со мной в комнату и придирчиво ее осмотрела. Она была недовольна. Я согласилась с ней. Се Юнь – старший сын и наследник семьи Се. Теперь, когда его отец умер, он должен взять на себя бразды правления семьей, но слуга привел меня в такое скромное помещение. Оно совсем не подходило для главы.

Во мне одновременно боролись две личности. Одна хотела устроить скандал, ведь, похоже, Се Юня тут ни капли не уважают. А другая призывала не горячиться и для начала разузнать, что вообще тут происходит.

Подумав, что устроить скандал я всегда успею, я решила сперва выяснить у слуг, почему Се Юня принижают.

– Эй, сестрица, – подозвала я служанку, которая привела меня в комнату. Она неохотно подошла ближе. Я, вытащив из рукава серебряный слиточек, пихнула ей в ладонь. – Сестрица, а как тебе зовут?

Служанка удивленно посмотрела на серебро. Она моргнула, словно не веря своим глазам, и быстро спрятала его в складках своего пояса, после чего низко склонила голову.

– Меня зовут Мэй Ли, госпожа, – прошептала она, все еще поглядывая на меня настороженно, но с долей благодарности.

– Мэй Ли, – повторила я за ней и улыбнулась. – Знаешь, Мэй Ли, я кое-чего не понимаю.

– Чего? – Служанка нахмурилась.

– Ты ведь знаешь, кто я?

– Да, мне сказали. – Мэй Ли кивнула. – Вы жена старшего господина Се Юня.

– Ага, так и есть. Я его жена. – Я скрестила руки на груди. – А теперь скажи мне, Мэй Ли, кто приказал подготовить для меня и шицзы поместья такие скромные покои?

Мэй Ли мертвенно побледнела.

– Госпожа, старший господин Се – не шицзы поместья, им стал младший господин Се – Лэ Янь.

У меня чуть глаза на лоб не полезли. Чего? С какой это стати? Разве титул и власть не передаются по старшинству?

– Что это еще за новости? – Я с трудом сдержала возмущение, хотя внутри все кипело. – С каких пор младший брат занимает место старшего?

Мэй Ли нервно сглотнула и украдкой оглянулась, словно опасаясь, что кто-то подслушивает.

– Простите, госпожа, я не должна говорить об этом… – Она понизила голос до едва слышного шепота. – Но такова была воля госпожи Ли Цзяйи. После смерти старого господина она настояла, чтобы Лэ Янь, младший сын, был объявлен наследником.

– А Се Юнь? – прорычала я, уже не в силах скрыть раздражение. – Разве может старшая госпожа Ли решать такие вопросы?

– Я не знаю. – Мэй Ли быстро-быстро помотала головой. – Я лишь сказала то, что услышала. Простите, госпожа! Но больше я ничего не могу вам поведать.

Мэй Ли поклонилась и торопливо сбежала. Я раздраженно подошла к столику, сердито села и налила себе холодный чай. Отпила глоток и поморщилась.

– И как тебе все это? – спросила у Юй Синь. Меня злила мамаша Се Юня. Как она могла так поступить? Видимо, она все же правда причастна к отравлению Се Юня. Я хотела думать, что это не так, но, похоже, сильно ошиблась на ее счет.

– Видимо, старшая госпожа всерьез решила избавиться от старшего сына, – задумчиво сказала Юй Синь, садясь рядом со мной. Я ей вкратце уже рассказала о подозрениях Се Юня, и она, так же, как и я, сначала сомневалась. – Наследника заменить сложно. Нужно либо доказать неоспоримые таланты младшего сына, либо кто-то должен признать старшего недееспособным. Вероятно, используя «болезнь», они и провернули это дело.

– Подлецы. – Я сжала руки в кулаки. Желание устроить скандал росло. Но надо сдерживаться. Теперь мы знали, что Се Юнь был отравлен, и могли его вылечить, однако для этого нужно найти яд. – Придется навести тут порядок.

– Думаешь, тебе стоит в это соваться? – настороженно спросила Юй Синь. – Такая женщина… она родного сына отравила, думаешь, тебя пожалеет?

– Лучше пусть себя пожалеет, когда я тут закончу, все поместье будет как шелковое ходить… – Я со звонким стуком поставила чашку на столик.

– Теперь я тебя боюсь. – Юй Синь усмехнулась.

– Ты мне лучше скажи, как найти яд? Каким он вообще может быть? Жидкий? Благовония? Еда, вода. Что это может быть?

– Не знаю. – Юй Синь пожала плечами.

Се Юнь

Я медленно шел следом за матерью, спокойно и почти равнодушно глядя на ее спину. Мать слегка дрожала и, очевидно, боялась меня. Но все же, гордо выпрямившись, шагала вперед.

Конечно, я знал, для какого разговора она позвала меня. Сколько себя помню, у нее было лишь одно желание – чтобы я исчез из ее жизни. Больше не причинял горестей и боли. Моя мать ненавидела и боялась меня. А я ненавидел ее в ответ.

Она остановилась вдали от дома и посторонних ушей. В саду, надежно укрытом стенами и высокими деревьями. Возможно, она боялась моего гнева и не хотела, чтобы другие его увидели.

Мать повернулась ко мне, в ее глазах была абсолютная пустота. Усмешка легла на мои губы.

– Зачем ты вернулся? – спросила она. Внешне мать хотела выглядеть спокойной, но по тому, как ее пальцы вцеплялись в край рукава и дрожали, я знал – она в ужасе.

Много ли матерей боятся собственных детей?

– Почтить память отца, – ответил ей. Мать поморщилась.

– С каких пор ты стал почтительным сыном?

Я рассмеялся, не скрывая презрения.

– Почтительным сыном? Разве я когда-то вообще был сыном в твоих глазах? – Я сделал шаг вперед, не отрывая взгляда от ее напряженного лица. Она дрогнула, и в ее глазах мелькнуло что-то болезненное, как будто мои слова задели старую, почти забытую рану. Но мать быстро вернула себе самообладание и подняла подбородок, пытаясь не выдать слабости.

– Твоего отца больше нет, Лэ Янь… – заговорила она, но я лишь отмахнулся от ее слов.

– Твой сын вернулся домой после долгого отсутствия, а ты даже не спросила, здоров ли я, все ли у меня хорошо. Матушка, ты такая безразличная, – мои слова звучали почти насмешливо. – Ты жалеешь, что я вообще вернулся? Твой младший сын занял мое место, как ты и мечтала. Так почему же тебя до сих пор так пугает мой вид?

Ее лицо на миг исказилось, словно я нанес ей невидимый удар. Но в следующий момент она снова выпрямилась, стараясь сохранить остатки гордости.

– Твое присутствие здесь – лишь напоминание о прежних ошибках, – холодно произнесла она, и в ее глазах мелькнула едва сдерживаемая горечь. – Я только хотела защитить семью, защитить Лэ Яня. Ты… ты всегда был не таким, как остальные. Слишком жестокий, слишком… опасный.

– Опасный? – Я шагнул еще ближе, едва сдерживая гнев. – Разве я стал таким сам? Может, это