Служить и защищать - Наиль Эдуардович Выборнов

шиворот и резким рывком опрокинул на спину, вытаскивая из тупика между столов на оперативный простор. Он среагировал и тут же попытался подняться, но я хорошенько вдарил ему дубинкой в солнечное сплетение. Рыжий тяжело выдохнул, согнулся на полу и выставил обе руки в блоке, после чего незамедлительно получил по ним еще несколько ударов дубинкой.

Поймав кураж и оценив удобство и неплохую эргономику американской дубинки, я едва не прозевал момент, когда со стола поднялся негр и попер в нашу сторону. Да что с ними такое, они действительно оба решили игнорировать команды полицейского? Хотя… я был им за это даже благодарен.

Я замахнулся дубинкой, намереваясь ударить негра по башке, но вовремя спохватился — я еще из прошлой жизни знал, что резиновая палка — отнюдь не такое нелетальное оружие, каким кажется. И оставить человека идиотом на всю жизнь, ударив этой штукой по голове — легче легкого.

Так что я чуть изменил угол атаки и, залихватски хэкнув, ударил негра наотмашь по руке, чуть ниже правого плеча. Тот коротко вскрикнул, отшатнулся, но посмотрел на меня бешеными глазами и снова попер вперед. Глубоко внутри я порадовался его упорству, сделал короткий подшаг, перенося собственный вес на правую ногу, и, чуть согнув колени, рубанул его по ребрам до того, как он подошел на расстояние удара рукой. Негр заорал куда громче и согнулся пополам — ну да, эти штуки бьют очень больно. Например, принятой в России на вооружение ПР-73 можно одним ударом порвать на спине рубаху — проверено еще в прошлой жизни.

Я не стал проверять, придет ли негр в себя после такого, и от души дважды добавил ему по хребту. Тот повалился на землю.

— Лежать! Руки за голову! — проорал я, поворачиваясь к рыжему. Тот лежал на боку и смотрел на меня злым взглядом, но подняться больше не пытался. Видимо, не оценил перспективу быть отлупленным дубиной. Поймав мой взгляд, он насупился, но все же перевернулся на живот и заложил руки за голову. Ну и хорошо — вменяемый человек попался. Видимо, остыл и понял, что к чему. Негр лежал лицом вниз, подтянув под себя колени и накрыв голову руками, и издавал звук где-то на стыке стона и рева. Встать он вроде не пытался, но и повиноваться до конца тоже не спешил.

Я ткнул его кончиком дубинки по ребрам — не больно, просто чувствительно, чтобы привлечь его внимание.

— Я сказал лечь, руки за голову! Это полиция Лос-Анджелеса! — громко повторил я.

Он никак не отреагировал, и я еще раз долбанул его дубинкой поперек хребта для наглядности. Он завыл и наконец подчинился.

Я потянулся к поясу, но не нащупал там наручников.

Твою-то мать, я ведь надел их на своих знакомых черных зассанцев, да так и отправил их в участок на патрульке. Обе пары на них потратил.

Сунул руку в карман брюк, но ничего там не обнаружил. Ну да, стяжки остались в куртке — я еще не привык к тому, что вынужден каждое утро переодеваться в форму. Вот засада.

Я оглядел двоих задержанных — они спокойно лежали, заложив руки за головы и больше не пытаясь подняться. Только негр еще и подвывал тихонько.

Ладно, по идее сюда уже должна ехать патрульная машина. Не должны же были одного меня отправить разбираться с этим. Хотя учитывая отношение ко мне со стороны коллег в последнее время…

Я взялся за выносной микрофон на плече, выжал тангенту.

— Диспетчер, это 12-Адам-34. У меня четыреста пятнадцать, двое задержанных. Запрашиваю транспорт по коду два.

Несколько секунд в рации был слышен только треск помех, после чего из динамика раздалось:

— Принято, 12-Адам-34, машина уже в пути.

Я присел на край одного из немногих оставшихся на своих местах столиков, огляделся. Да уж, ну и погром эти двое тут устроили. Как будто Мамай прошел — больше половины столов и стульев перевернуты или сломаны, на полу куча битой посуды, остатков еды. Во многих местах деревянные доски промокли и пронзительно пахли пролитым пивом. Аутентичный бар, на самом деле — никакого напольного покрытия нет, голые доски, стойка мощная, из натурального дерева. Возможно, это и позволило ей выстоять во время схватки этих гладиаторов.

Из дальнего от нас угла бара, до которого разгром не добрался, поглядывала компания из трех мужчин. Их стол уцелел, на нем стояли какие-то закуски и большие стеклянные кружки с пивом. Из-за стойки опасливо выглядывал бармен в фартуке с бейджем. Больше в помещении никого не было — похоже, что свалили от греха подальше, когда эти молодчики схлестнулись.

Рыжий вдруг заворочался и, немного подвинувшись, повернул голову, и неловко посмотрел на меня из-под локтя лежащей на затылке руки. Я на всякий случай расстегнул хлястик кобуры и положил ладонь на рукоять пистолета. Адреналин уже практически схлынул, накопленная за день злость растворилась без следа, да и эффект неожиданности и «третьего в драке» был потерян. Так что если сейчас эти ребята кинутся на меня вдвоем — черта с два я от них отобьюсь, даже с дубинкой.

— Офицер, а ты хорош, — внезапно проговорил рыжий и чуть закряхтел, укладываясь поудобнее. — Давно меня никто так хорошо не отделывал.

Я, признаться, не нашелся, что сказать, так что только чуть пожал плечами. Рыжий посмотрел на мою руку на пистолете, чуть усмехнулся и сказал:

— Да расслабься, я не буду дергаться. Только ниггеры нападают после драки или со спины.

— Э! — заворочался на полу второй драчун. Видимо, не оценил камень в свой огород.

— Лежите оба спокойно, — строго сказал я, слегка пнув негра по ноге, прямо не вставая со столика. — Второго раунда не будет.

Негр что-то заворчал себе под нос, а рыжий вдруг засмеялся:

— Да куда уж, руки до сих пор отсушенные. А ты неплох, хоть и не ирландец. Я бы сошелся с тобой один на один, только без дубинки.

В какой-то момент предложение даже показалось мне интересным, так что я усмехнулся и ответил:

— Ну, может как-нибудь в другой раз.

Ирландец довольно осклабился:

— Наш человек. Я Патрик.

— Майк, — представился я в ответ, но быстро поправился: — Офицер Майкл Соко. А, чуть не забыл… У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права?

Негр что-то утвердительно буркнул, а ирландец снова хохотнул:

— Да зачем мне хранить