Регрессор: Я раскрою ваши тайны. Книга 3 - Александр Кронос

Но вот греческая оперативная группа была в курсе и всё подготовила. Когда я покинул самолёт, прикрытый от всех окружающих оптической иллюзией, меня уже ждала машина. Открытый внедорожник, который тронулся в путь, как только я коснулся плеча водителя. Оттуда я выпрыгнул, когда авто на полном ходу проезжало мимо вертолётной площадки. А через несколько минут уже поднимался вверх на одной из воздушных машин.

Ещё полтора часа полёта, за которые я в основном общался с Петром. Парень пришёл в себя и был готов отвечать на вопросы, которых у меня тоже было немало. Не каждый день лаффары берут и утаскивают твоего врага, предварительно его вырубив.

Если верить Защитнику, именно это и произошло. Когда он собирался добить монстра, за спиной последнего появились лаффары. Семеро воинов с оружием в руках. Сначала Пётр решил, что они сами хотят его прикончить. Но аборигены всадили в тварь дротик из духовой трубки и тот отключился.

Попытка вступить в контакт ни к чему не привела. Разговаривать туземцы не хотели — трое наблюдали за парнем, готовые вступить в бой, а ещё четверо привязали гигантского волка к бревну, чтобы было удобнее тащить по лесу.

Вероятность того, что они забрали его для какого-то хитропридуманного ритуала тоже существовала и сбрасывать её со счетов не стоило. Однако мне было бы куда спокойнее, прикончи он эту тварь. Наверняка тоже одна из Угроз — кто ещё будет нападать на охрану Столба и Защитников, приняв образ гигантского волка.

О подобных оборотнях я раньше тоже не слышал. Если верить моему форуму и интернету в целом — среди остальных Защитников таких не существовало и сейчас.

Немного перчинки добавлял один небольшой нюанс — Пётр переместился на восточное побережье северного материка. В район двух пиков, где был установлен маяк. У них с Василиной привязки к нему не было и оба даже не догадывались о его существовании. Однако, парня вместе с громадным волком, выкинуло именно там.

Это означало, что забравшие волка лаффары, могли быть из того же племени с которым я уже дважды сталкивался и заключил соглашение. Жаль, интересоваться у Петра рисунками на телах и лицах аборигенов оказалось бесполезно — он ничего о них не запомнил.

Очень странная ситуация. И пусть военные были предупреждены, а помимо них около периметра дежурили Защитники, мне казалось, что волк из наших рук, считай ускользнул.

Плюсом к нашей беседе, пришло подтверждение успешного прибытия в Петербург от Дмитрия и необычный вопрос от Франсуа. Никогда бы не подумал, что кто-то вроде Оливера станет интересоваться вступлением в Корпус.

Потенциал его способности говорил сам за себя, да и Лебуа утверждал, что парень ведёт себя искренне, а ссора с Головастой не выдумка. Однако… Всё это было несколько странно.

При этом отказываться и упускать шанс привлечь на свою сторону того, кто изначально рассматривался игроком с другой стороны в качестве ударной фигуры, я тоже не хотел. Поэтому, после какого-то периода размышления, дал добро на его присоединение в качестве стажёра. С условием, что Франсуа лично за ним присмотрит, сделав своим помощником.

Канадца такое положение вещей, не сказать, что обрадовало. Но и серьёзных возражений не нашлось — пришлось соглашаться. Тем более ему всё равно понадобилась бы компания. Не дело, когда Защитник отвечающий за все представительства Корпуса кроме российского, раскатывает в гордом одиночестве.

Когда мы оказались вплотную к греко-турецкой границе, пришло ещё одно сообщение от Дмитрия. Лаборатория, куда мы отдали на анализы все ягоды из Изумрудного мира и жидкость, наполнявшую бассейн лэйка в Золотом, наконец завершила работу.

Правда, оценить результат я не успел — уже было пора выпрыгивать из вертолёта. А читать отчёт во время того, как несёшься гигантскими прыжками в сторону Стамбула неудобно. Будь ты хоть трижды «эпсилоном», всё равно трясёт, а букв не разобрать. Да и объём текста они прислали большой — краем глаза я всё-таки глянул, почти сразу закрыв и оставив на будущее.

Сам Стамбул встретило хмуро. Оказался затянут тучами, из которых периодически срывался дождь. Улицы, несмотря на обстановку и погоду были полны людей. Я же, опустившись на крышу одного из зданий около захваченного телецентра, повёл вокруг взглядом. Если эту операцию действительно планировала та самая девушка с раздутым черепом, она наверняка считала, что с моей стороны проблема будет решаться исключительно силой.

Зря. Сейчас мне противостояло ходячее и разумное биологическое оружие. А значит и действовать требовалось соответственно.

* * *

Йоханна Кремер устала. Добраться до Стамбула было просто — почти все рейсы, идущие в город пустовали. Туристы массово отказывались от давно оплаченных билетов — несмотря на отмену рейсов некоторыми авиакомпаниями, найти свободное место оказалось несложно.

Вот дальше произошло досадное. Основную ставку Кремер делала на способность, о которой никому не рассказывала. На ту, что позволяла запомнить отпечаток меноса каждого Защитника и потом отыскать его. Работала она в радиусе приблизительно пятнадцати километров, что для городской среды было более чем достаточно. А Гловацкого немка видела на близкой дистанции и естественно зафиксировала его отпечаток меноса. Такой же уникальный, как узор на подушечках пальцев.

Проблема была только в одном — сколько бы девушка ни перемещалась по Стамбулу, переодевшись в гражданское и спрятав топор в сумку, найти поляка не получалось. Голову же всё чаще посещали мысли, что тот может оказаться в Варшаве. Тогда как Стамбул был использован исключительно для размытия фокуса.

Звучало это логично. Польша была родиной Гловацкого и если бы он решил захватить где-то власть или переустроить жизнь страны на свой вкус, наверное стала бы первой мишенью. Однако в этой концепции её прилёт в Стамбул был полностью бесполезен, что немку категорически не устраивало.

Поэтому, прямо сейчас она сидела в очередном заведении, пила энную по счёту чашку турецкого кофе за сегодняшний день и отчаянно пыталась отыскать знакомый отпечаток. Не то слабое, едва заметное сияние, которое демонстрировали личинки Гловацкого, а его самого. Всех заражённых Кремер тоже чувствовала, но считала, что нет смысла тыкать зубочисткой в шею гидры. Если хочет победить — нужно срубить голову.

Сравнение было так себе — у эллинской гидры было девять голов и они отрастали, а у Гловацкого всего одна и если её снести, он скорее всего умрёт. Но девушка слишком устала, чтобы придумывать вариант получше.

Снова взяв чашку кофе, она замерла. Миг и вокруг разлетелись осколки, а пальцы ощутили влагу тёплого кофе. Лагов! Здесь, в Стамбуле