Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

и в ужасе попятилась. Естественно, налетела спиной на Хезенхау, не ожидавшего от меня подобного маневра. Тот витиевато ругнулся, видимо запамятовав про штрафные отжимания, и бесцеремонно толкнул. Я отлетела в сторону, запуталась в собственных ногах и рухнула в пыль.

Северянин сделал шаг навстречу несущемуся ядожалу и рявкнул:

— Хей!!!

Это был даже не крик. Это был полный ярости шторм, обрушившийся на одинокую скалу.

Борщевик дернул ушами, сделал еще пару легких шагов, притормаживая, и, наконец, замер. Постоял, подумал и шумно фыркнул: его ведь не заставят отжиматься за мат. После чего медленно развернулся, величественно продемонстрировал присутствующим свою внушительную корму, гибкий хвост с жалом на конце — и был таков.

Хезенхау довольно тряхнул светлой головой, крутанулся на пятках и заорал уже на меня:

— Идиотка! — все еще громыхал шторм в его голосе. — Я что тебе сказал делать? Где твои стальные яйца, дура ты недобитая⁈ Ты должна кричать! И не просто кричать! Ты должна вложить в этот крик всю свою силу! Должна показать, что здесь главная ты, а не он. Здесь ты одна все контролируешь!

— Я просто испугалась, — буркнула, вставая.

Лицо парня вытянулось.

— Испугалась? — произнес он с таким видом, будто я только что призналась, что на досуге обожаю топить новорожденных котят в ведре с водой.

Северянин сделал пару стремительных шагов, уничтожая даже намек на дистанцию, и толкнул в плечо — я отлетела на пару шагов.

— Ты в своем уме, Нэш⁈ Это ядожал! Ему нельзя показывать слабость, иначе тебя проткнут и раскатают в кровавый блин. Или ты, тупая курица, думала, что…

— Достаточно, — оборвал тираду непреклонный голос.

Демонстрируя удивительное единодушие, мы с моим горе-наставником синхронно повернули головы в сторону входа. Кто к нам пожаловал?

Кристен Арктанхау, собственной неотразимой персоной, отлип от стеночки, которую, видимо, уже какое-то время подпирал. И он был не один.

— Эрик, хватит на нее орать. Не у всех получается с первого раза, — вступилась за меня девушка с белоснежным каре.

Она сняла куртку и осталась в узком плотном топе без бретелек. Топ выгодно подчеркивал грудь, облегал и жестко фиксировал все, что нужно, оставляя открытым шикарный пресс с голубым камешком-сережкой в пупке.

К слову, мне такой не выдали. Ни топ, ни пресс, ни сережку. И даже не знаю, чего хочется больше.

Мой грозный наставник развернулся, скрестил руки на груди и с вызовом глянул на девушку.

— Власта, вот ты-то че лезешь? — окончательно взбесился адепт. — Больше всех надо? Иди давай, тренируй прыжки со сверхмалых!

— Вообще-то я решила поиграть в добренькую и продемонстрировать то, что с натяжкой могли бы назвать актом доброй воли. Но раз тебе нравится корчить из себя сурового наставника и заниматься с ней, то я вернусь к…

— Так ты меня сменяешь? — возрадовался северянин.

Радость его выражалась в том, что парень оскалился в подобии улыбки. Показательно проигнорировав меня, прошел мимо, словно я была очередной кадкой с экзотическими цветами, расставленными тут и там.

— На твоем месте я бы не тратил зря времени. Она безнадежна.

Северянин подошел к девушке, та демонстративно закатила глаза.

— Безнадежны твои мозги.

— Нарываешься, Власта, — нехорошо так сощурился парень.

— Констатирую, Эрик.

Борщевик выдернул из кормушки ветку и вернулся к медитативной работе челюстями. Хезенхау и девушка в шикарном топе увлеченно собачились. Я же болезненно скривилась, украдкой потерла ушибленное при падении бедро и, спохватившись, проверила правую руку.

Из-за попавшего в рану яда порез заживал плохо. Края оставались все такими же воспаленными, зато хотя бы размер пальцев вернулся в относительную норму, и те перестали напоминать разваренные сосиски. Господин Горячий посоветовал не бинтовать и чаще подсушивать рану, но вряд ли некронавт предполагал, что на занятиях я буду орать на бешеного завра и кататься в пыли, рискуя повторно занести инфекцию.

Сдув прилипшие крошки земли, я сунула руку в карман куртки, куда предусмотрительно положила бинт.

— Власта права, не у всех получается с первого раза подавить ядожала.

Я вздрогнула от звука тихого низкого голоса Кристена и почувствовала, как сердце начинает стучать в два, нет, в три раза быстрее.

Кристен Арктанхау подошел неслышно, словно обладал тайным знанием мгновенных перемещений. В этот раз он не стал предлагать свою помощь и рекламировать таланты лекаря. Нет, он непререкаемым жестом вытащил бинт из моих пальцев, бережно сжал мою пострадавшую руку и потянул к себе.

Я облизнула губы и спросила просто ради того, чтобы спросить и подавить внезапно нахлынувшую неловкость от близости парня:

— С какого раза у тебя… получилось?

— С первого.

И почему я не удивлена?

— А у нее? — Кивок в сторону яркой адептки.

Арктанхау, накладывая мне на ладонь повязку, искоса глянул на переругивающуюся парочку. На контрасте с вопящими Властой и Эриком мы с Кристеном напоминали двух шепчущихся в уголке заговорщиков.

— Тоже с первого.

— Ладно. — Я малость скисла и совсем уж безрадостно уточнила: — Тогда какой самый худший результат в вашей группе?

Северянин наклонился, зубами разорвал край бинта. Горячее дыхание коснулось моей кожи, отчего по руке побежали мурашки. Арктанхау выпрямился, профессионально быстро завязал узел и спрятал концы банта под повязку, чтобы те не мешали при движении.

— Семь попыток, — сказал он, постоял и с неохотой выпустил мою руку.

Я прижала ту к груди, как очень ценный приз на крупных соревнованиях, посмотрела на азартно чавкающего свежей листвой Борщевика и прикусила нижнюю губу.

— У тебя получится, — решил поддержать Кристен.

Увы, но я в этом уверена не была.

— Спасибо. За повязку и… — Тут меня настигла догадка. — И это ведь ты попросил ее поменяться с Хезенхау, да?

Кристен решительно промолчал, но вместо ответа так красноречиво улыбнулся, что стало ясно: скромничает.

— Послушай… — Он нахмурил брови. — Адриана, давно хотел спросить про…

— Ой, все, Эрик! С тобой бесполезно говорить! — вышла из себя Власта.

Арктанхау умолк и резко отступил от меня на несколько шагов.

— Ты бесишься просто потому, что я прав! — насмехался Хезенхау, глядя в спину широко шагающей к нам адептке с каре. — Я прав, а ты не можешь этого признать.

Девушка ответила ему неприличным жестом и вполне себе доброжелательно улыбнулась мне.

— Привет, я Власта Подгорная.

— Адриана Нэш.

— Хорошо, Адриана, давай пробовать с начала. Встань лицом к ядожалу, вот так.