Спокойный Ваня 7 - Павел Кожевников

— Ты хочешь остаться человеком и желаешь как-нибудь открыть глаза и увидеть вокруг горы трупов близких тебе людей? И всё это лишь потому, что зверь, который живёт в тебе, решит вырваться наружу. Цепляй его на одежду. В плаксивую девочку он тебя точно не превратит. — Приказал я.

* * *

— Рассказывай. — Потребовал Кагье, как только мы прошли через первый люк.

Чтобы описать сложившуюся обстановку, ушло немного времени. Мы даже до второго люка, ведущего на лестницу, не добрались.

— То, что свежий мертвец мог пойти куда-то, это я вполне допускаю. Не так много времени прошло с момента его смерти. Могли сохраниться остаточные следы примитивных инстинктов. Только я не понимаю, почему это проявилось так поздно? — Рассуждал доктор вслух. — Мертвецы не живые. У них напрочь отсутствует высшая нервная деятельность. Она первой страдает после смерти. Потом идёт угасание более глубоких отделов мозга. Обратный процесс невозможен без моего влияния. Иван, может, он подвергся воздействию извне? Не обязательно магическому. Хотя магия здесь свою роль сыграла. Как явление и как разумная сущность, любящая подшутить. Можешь узнать у Маруси, есть в стене возле того места, где сидел француз, какие-либо электрические кабели?

— Давай наверх поднимемся, тогда спрошу. — Ответил я. — Думаешь, он от кабеля энергии хапнул, а когда ему показалось мало, пошёл искать источник пожирнее?

— Пока такой вариант выглядит самым логичным.

— Что могло произойти с Михаилом? — Спросил я.

— Понятия не имею. Из нас двоих ты больший специалист в магии, чем я. Будем разбираться на месте. Как планируешь добираться? Здесь напрямик километров двести будет.

— Пешком мы долго будем идти. Придётся брать транспорт и переть напрямую через все заставы. — Мрачно ответил я. — Железная дорога ведь напрямую не идёт?

— Нет. Только в окружную, и не думаю, что удастся обойтись без пересадок. — Немного помявшись, Кагье спросил: — Иван, ты машину сможешь сделать проницаемой?

— Нет. Моя способность завязана на инстинктах и способности ходить. — Покачал я головой. — Иначе я бы проваливался постоянно до ядра планеты, как только становлюсь проницаемым. Я даже через пол могу провалиться только в том случае, если точно знаю, что подо мной есть ещё один этаж. Боюсь, машина не вписывается в мои инстинкты, и мы далеко на ней не уедем. И это в лучшем случае.

Перед тем как пройти через последнюю дверь и выйти в каморку, я вручил Кагье шлем, чтобы он видел в темноте.

— Когда связь с Марусей появится, расспроси её про кабели. — Посоветовал я.

Связь ожидаемо заработала, и кабели в стене тоже нашлись. Это подтверждало теорию доктора, но ничего нам не давало. Оставалось надеяться, что Кагье на месте сможет получить больше информации с помощью своего дара.

Перед дальней дорогой я решил запастись оружием со склада. Вертолёт, какой бы большой он ни был, всё увезти не мог. В этом я оказался прав. Американцы увезли часть ящиков, в стоящих у дальней стены. Те, что загораживали вход в подсобку, они даже не трогали.

— Кагье, начинай открывать все ящики, до которых сможешь добраться. Будем запасаться оружием. — Распорядился я и открыл ближайший.

В нос ударил тяжёлый запах, словно из бочки с нефтью. В подвале и так атмосфера была не очень, но стоило открыть ящик, стало намного хуже. Под крышкой лежал толстый лист картона, насквозь пропитанного смазкой. Его пришлось отдирать, потому что он прилип к непонятным свёрткам, лежащим под ним. Сбоку подошёл Кагье.

— Бросай это дело. Ничего хорошего ты здесь не найдёшь. — Посоветовал он.

— Что это за хрень в парафине? — Я вытащил один свёрток и попытался порвать на нём бумагу.

— Оружие. Но законсервированное для длительного хранения. Оно залито густой смазкой. И снаружи, и внутри. Тебе придётся потратить кучу времени на его чистку и вываривание, чтобы сделать первый выстрел.

— И так в каждом ящике? — Моя идея прибарахлиться потерпела крах.

— Судя по всему, да. Парни уже открывали и бросили. Вонищу эту в бункер не потащишь. Боеприпасов здесь всё равно нет. Фактически — это мёртвый груз. Ни на что не годный, без длительной готовки, полуфабрикат.

— Может убить кого-нибудь? С особой жестокостью. — Вслух подумал я. — Что-то мне Аберрация подлянку за подлянкой подсовывает.

— Подлянка здесь ни при чём. Ты просто не знаешь некоторых вещей, поэтому разочаровываешься. — Улыбнулся Кагье. — Вряд ли от чьей-то смерти, на тебя ниспадёт просветление. Или я чего-то не знаю про магию?

— Прав ты, Кагье. Я человек далёкий от армии, и про такой способ хранения оружия даже не слышал. У вас также оружие хранят?

— На складах длительного хранения почти так же. Для снятия консервации стволы приходится долго вываривать или вымачивать в керосине. Зато задача сохранения железа решается на сто процентов. Такой ящик можно со дна морского через сто лет достать и привести оружие в рабочее состояние. Иван, одень свой шлем. — Посоветовал Кагье. — Марусе требуются твои указания. Мертвяк начал собираться из ошмётков, а приказ на применение оружия больше не действует.

Глава 9

Михаил от этой нервотрёпки захотел жрать ещё сильнее, но добраться до еды коротким путём можно было только через спрессованные планшифтером тела. Стараясь не испачкаться, он начал перебираться через кровавую лепёшку, наступая на редкие островки обломков стены. Слушая оправдания Ивана, он почти перебрался на другую сторону, когда его сознание внезапно погасло.

Очнулся Михаил в полной темноте. Он ничего не ощущал, и это, почему-то, пугало. Попробовал пошевелиться, но тело не слушалось. Михаил воспринимал его довольно странно. Как после попадания под каток. Неужели киборги ударили по нему из планшифтеров? Но это невозможно! Они не могут нападать на сотрудников и гостей базы. Хоть внутри неё, хоть снаружи.

Если только Иван… Новое подозрение заглохло на корню, придавленное простым аргументом: после удара планшифтера он вообще ничего не смог бы почувствовать. Потому что мёртвые не чувствуют.

Внутренне чертыхнувшись от последней мысли, Михаил попробовал хоть что-то ощутить, кроме своей плоскости. Как ни странно, но эта попытка принесла плоды, хотя и не такие, на которые он рассчитывал.

В области предполагаемого живота Михаил обнаружил у себя тёплый комок, который начал разогреваться и расширяться далеко за рамки привычного тела. Ощущение не причиняло неудобств, и Михаил продолжил внимательно за ним следить. Скоро