Моя Академия 14 - Евгений Син

Она хватается за любую возможность, лишь бы не обсуждать ту тему, которую задел физрук. Кажется, эмоциональная нестабильность при четком разуме у Ариадны тоже находит объяснение. Похоже, девушка сейчас ищет новую точку равновесия.

Винтокрыл идёт на снижение. Корабль ныряет между огромными тушами грузовых дирижаблей. Перед нами открывается освещенный столичный порт во всем своём великолепии. Огромный трафик сохраняется даже ночью, под нами внушительная площадь, а впереди огни большого города за оградой порта. Корабли будто толкаются: но это только кажется за счет их массивности.

Винтокрыл проходит впритирку между бортами, но это тоже только иллюзия — до дирижаблей еще десятки метров.

— Ну, всё, студенты, счастливо оставаться, — прощается физрук и показывает пальцем в сторону Ариадны. — В городе, сразу после посадки, тебя сразу заберут в Академию, — обращается к девушке, после чего кивает мне. — Всё, Орлов. Рассчитываю на тебя.

Люк винтокрыла открывается, и физрук, держась за кожаную ручку быстро покидает салон.

Неожиданно — но, в принципе, так уже случалось, а без него даже удобнее.

К нам оборачивается пилот в чёрной броне.

— Вам прямо, — показывает рукой, — до здания администрации. Оттуда вас довезут до другого корабля. Вас уже ждут.

Смотрю на длинное административное здание, к которому мы сели. Да, вообще-то недалеко….

— Сесть ближе не смогу, — поясняет пилот. — Так что отсюда пешком метров сто, — показывает на вход, рядом с которым стоит небольшой экипаж.

— Спасибо. А кого нам там искать? — уточняю.

— Вас встретит боец, — отвечает пилот. — Экипаж на поле так и так не пустят — слишком много грузов. Доберётесь сами. Здесь рядом.

— Вижу, доберёмся, — соглашаюсь. — Спасибо.

Выходим из винтокрыла и направляемся в сторону здания администрации. Можно сказать, сбылась мечта идиота: покатался на корабле.

Безусловно, перемещаться на винтокрыле удобно, но без знания глифов, работающих со звуком немного некомфортно.

Винтокрыл не задерживается — как только мы покидаем машину, пилот бросает ее в воздух. Аппарель закрывает уже в процессе. Видимо, на поле мы садимся по особому распоряжению, при этом ломая логистику администрации.

Ко входу добираемся не особенно быстро. Пропускаем грузовые экипажи, которые сплошным потоком идут по выделенным полосам. Пропускаем и разгрузочных ботов, почти таких же как в порту у Прокофьева, разве что чуть попроще. Да и вообще — сотня метров оказывается неожиданно длинной.

— Нужна помощь? — спрашивает Ариадна, намекая на отвод глаз — понимаю её как и обычно с полуслова.

— Нет, пока не нужна, — отвечаю. — Похоже, обойдёмся и так.

Подходим к встречающему бойцу.

— Подождёте? — уточняю у него. — Мне надо ненадолго отлучиться.

— Я должен посадить вас на дирижабль. Но подожду, не проблема, — равнодушно говорит боец в чёрной броне. — Только времени у вас немного — минут пять-десять. Потом кораблю нужно освободить площадку.

Ариадна тут же садится на заднее сиденье экипажа.

— Успею, — киваю и ныряю в открытый вход здания. Думаю, боец решил, что я ищу туалет — поэтому не переспрашивает.

В принципе, мне тут по большому счёту нужно только одно — какое-нибудь уединённое место. Я таких не знаю — но ничего страшного. Спрятать маленькую пластину в большом здании — не самая большая проблема. А вот найти неочевидное место, где не будут шастать уборщики или заблудшие зеваки…

Глава 9

Знакомимся с кораблем

Быстро нахожу нужное место. Пожарный щит в конце небольшого коридора рядом с закрытыми дверями ведущими на поле.

Похоже, этот щит никто и никогда не трогал — по крайней мере, слой пыли на нём такой, что можно писать целые письма. Запихнуть якорь-амулет за стенку самого щита — вообще не проблема. Место неплохое: не просматривается, а конец одного из коридоров находится напротив закрытого выхода. В общем, если не случится пожара — навряд ли в ближайшее время хоть кто-то потревожит мой амулет.

Да и оставить якорь в порту, а не на складе, это уже совсем другой разговор. Отсюда можно добраться куда угодно, если будет нужно.

Быстро возвращаюсь к экипажу. Едем к огромному кораблю на отдельном поле. Хотя «огромным» корабль кажется только по сравнению с нами — грузовые дирижабли значительно больше этого. Перед нами, скорее всего, пассажирский, а может и вообще, какой-нибудь частный. Ну а что? Корабль выглядит богато. Не как рабочая лошадка того же Прокофьева или грузопассажирские в нашем порту.

— Вас попросили посадить на этот корабль, — боец кивает на открытую аппарель. — До места доставил. Ещё какая-то помощь нужна?

— Нет, спасибо, — отвечаю.

У трапа нетерпеливо машет матрос воздушного судна.

— Тогда прощаюсь, — говорит боец, высаживает нас и быстро уезжает. В столице, я смотрю, все экономят время. Словно оно тут дефицит.

Поднимаемся по трапу. Корабль тут же закрывает аппарель — и почти сразу поднимается в воздух.

Не могу сказать, что сильно удивляюсь, когда попадаем в богатую обстановку. Нас встречает матрос в идеально отутюженной форме. Он сразу же сопровождает нас в кают-компанию, где при нашем появлении из-за стола поднимается капитан.

Дядька в возрасте, держится уверенно, даже властно, но видно, что это не его корабль. Он здесь просто работник — как и все остальные. Волосы соль с перцем — идеально зачесаны назад. Мундир из плотного сукна, застегнут на все пуговицы. Пуговицы золотые и крупные, очевидно сделаны на заказ.

Корабль тоже оформлен крайне богато: лёгкие деревянные резные кресла, точно такие же столы, рядом изящная мебель. Всё, конечно же, укреплено магией — об этом свидетельствуют тонкие языки хмари, которые чувствую чуть ли не на каждом шагу. Обшивка стен подобрана тонко и со вкусом. При этом они не несут сугубо практического смысла, как у того же капитана Прокофьева: здесь всё одновременно красиво и функционально. Толстые иллюминаторы наверняка зачарованы. В общем, найти в кают-компании такое место, которого бы не коснулась рука мага-артефактора — дохлый номер.

Корабль поднимается так плавно, что его движение удаётся отследить только по бегущей за иллюминаторами картине. Погода сегодня как никогда лётная — на горизонте ни одной тучи, а внизу нет даже намёка на ветер.

— Здравствуйте, господин Орлов — здоровается капитан. — Меня зовут Михаил Иванович, будем знакомы. — Капитан поправляет форменную фуражку с высокой тульей, кожаным козырьком и массивной золотой кокардой.

Форма у экипажа корабля — высший пилотаж. Даже боюсь представить, сколько она стоит. И ладно плотная