Роанна. Хайланд. Книга шестая - Виктор Постоенко

вас через город на ту сторону реки, в Полемпурскую мечеть. Бегите в сторону Субарны и потом к Бахарангу. Маршал Болтон и твой отец поспешат на помощь. Не доверяй никому, пока не увидишь имперские мундиры.

— А ты? А ты как? Почему ты не с нами?

— Я уже трижды ранен. Спасай сына, иначе будет поздно. Я отвелку их на крышу. Вейна, уводи принцессу. Надо будет — примени силу, ты старшая.

И князь бросился в коридор, где погибали под ударами сабель фанатиков оставшиеся ему верными солдаты. Последнее, что он сделал: зажёг от печи факел, ударом ноги опрокинул стоявший в кухне небольшой бочонок с растительным маслом и бросил факел на пол. Пламя охватило почти всю кухню, став преградой между князем и женщинами.

Марджани с криком бросилась вперёд, но Вейна мгновенно сзади ударила её ребром ладони под основание шеи. После чего княгиню схватили за руки и за ноги и потащили в открывшийся проход. Ребёнок от ужаса кричал не прекращая, но ни у одной из женщин не нашлось силы воли просто закрыть ему рот.

Вейна не спешила уходить из охваченной огнём кухни. Она, схватив первый же попавшийся фартук, складывала на него хлеб, куски вяленого мяса, всё, что можно было взять с собой из еды, прихватила шесть пустых фляг из сушёной тыквы с пробками. После чего разбила ещё несколько бутылей с маслом и захлопнула за собой дверь.

По подземному ходу, который то опускался, то поднимался, они шли несколько часов. Пришедшая в себя Марджани ничего не сказала Вейне, она просто покорилась судьбе. В подвале, куда их вывел ход, Вейна приказала всем сидеть тихо, сама же поднялась наверх. Ребёнок, уставший и охрипший от крика, тихо уснул.

Когда она позвала их, наверху уже почти наступила ночь. Прямо в самой мечети лежали несколько тел кари, а у выхода лежал имам мечети с торчащим в спине ножом.

— Не надо на меня так смотреть. Они могли нас выдать мятежникам, тем более имам сразу бросился бежать к выходу. Пойдёмте сюда, в придел. Там лежит одежда, которую приносят для нищих и бедных.

— Ты хочешь, чтобы мы одели чужую одежду? — дрожащим голосом спросила державшая на спине мальчика кормилица.

— А ты хочешь, чтобы тебе перерезали горло, как тем девушкам в коридоре? Уже забыла? Мы теперь никто — просто четыре женщины, которые спасаются от этого ужаса. Князь приказал нам ради наследника выжить любой ценой, и если надо, мы эту цену заплатим. Госпожа, Вы как?

— Ты права, всё верно говоришь. Переодеваемся, снимаем драгоценности и украшения. На улице вымажем лица землёй. Мы должны быть тише лесной травы и ниже муравьёв. Одеваем то, что есть, благо у нас есть время что-то себе подобрать. Вейна, что с нашей одеждой?

— Мы её сожжём прямо в мечети. Их Аллах велик, он поймёт и простист.

— Ты не мусульманка? Я знала, что ты одна из охранниц мужа, но никогда его о тебе не спрашивала.

— Нет, я алаирка. Мой бог — Тенгри. Все украшения завяжем в платок, я понесу его на теле. Всё, переодеваемся.

Через десять минут в мечети стояли четыре крестьянки в потрёпанной и заштопанной одежде, в простых деревянных сандалиях, с котомками за спиной. На мальчика одежды не нашлось, тогда Марджани решительно порвала её в нескольких местах, а Вейна вываляла всё в принесённой красноватой земле.

— Что у нас с оружием? У меня револьвер и пачка патронов к нему — тот, что мне подарила Императрица.

— У меня три ножа. Нет, четыре, — Вейна подошла и выдернула свой нож из спины имама. — Небольшой алаирский меч. А у вас?

— У меня ничего, я же кормилица.

— У меня нож, маленький арбалет и двенадцать болтов к нему, — ответила четвёртая, служанка покоев княгини.

— Тогда иди к дверям, а мы просто отнесём нашу одежду и бросим её в ход. Я тут подумала: если сожжём, будет очень подозрительно.

В деревне при мечети было тихо, даже собаки молчали. Вейна и служанка наполнили в колодце все шесть фляг, распределили, кому что нести. И начался их бег на юг через рощи и леса, тянувшиеся с этой стороны Драмадара до самой Субарны.

Выходить из лесной зоны было опасно, так как везде шныряли конные отряды горцев и пастухов севера. Ребёнок, как будто поняв, что всем грозит, почти всё время молчал. По пути рвали яблоки, бананы, при первой же возможности пополняли запас воды во флягах.

На четвёртый день пришлось пересекать большое поле, и их заметила группа всадников. Свистя и улюлюкая, они почти настигли беглянок у опушки леса, куда те стремились попасть.

— Беги в лес с ребёнком! Чего застыла? — закричала Вейна на кормилицу.

Марджани встала на одно колено, пальцы обеих рук плотно обхватили рукоятку револьвера. Она выдохнула и подняла ствол навстречу несущимся всадникам.

Первая пуля попала в лошадь. Всадник перелетел через её голову и гулко ударился об землю. Марджани выстрелила весь барабан — попала или нет, она не знала. Рядом пускала болты служанка, а Вейна, бросившись вперёд, изворачиваясь, ударила мечом по лошадиным ногам. Двое всадников развернули лошадей, но ускакать им не удалось.

— Госпожа, бегом в лес! А ты к лошадям! — Вейна крикнула назад, но, видя, что Марджани застыла с револьвером в руках, подскочила одним прыжком и, крепко схватив за подбородок, задрала ей голову вверх: — Ты меня слышишь? Бегом к сыну и ждите нас в лесу!

Они обе со служанкой кинулись к упавшим всадникам и лошадям. Кормилицу Марджани нашла в пятидесяти шагах в лесу по плачу — взрослая женщина рыдала навзрыд, а маленький ребёнок гладил её по лицу и что-то пытался сказать.

Кое-как успокоив женщину, Марджани дрожащими руками начала перезаряжать револьвер. Патроны из коробки она давно высыпала в имевшийся в одежде карман. Там, на поле, руки не дрожали, а теперь прямо всю колотило.

Вернулись Вейна и служанка:

— Уходим! На выстрелы сейчас ещё прискачут. Там на горизонте у леса показались верховые.

Вейна и служанка сняли с двух лошадей перемётные сумы, взяли два лука и полные колчаны со стрелами. В сумках оказались сыр, вяленое мясо, лепёшки и большие рисовые шарики. Главной добычей стали две большие медные фляги с водой. Через три часа в глубине леса сделали привал, плотно поели и впервые за всё время смогли спокойно выспаться.

Шли до самого вечера, всё время забирая вправо. Вейна хотела выйти к берегу Субарны и дальше двигаться на юг, ориентируясь по нему. Ночью опять спали, прижавшись друг к дружке. На следующий день впереди показалась старинная пагода.

—