Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Ээ… — наконец говорит мужчина: — а кто еще пострадал от бездействия администрации? Эти… этот хулиган еще кого-то избил?

— Вопрос не в этом. Школа установила внутри себя такие порядки, что учащиеся вынуждены вместо учебы постоянно участвовать в каких-то разборках и попытках отстоять себя от групп влияния. Они вынуждены объединяться в группы, выяснять отношения, даже порой драться. Я не могу открыть всех подробностей, но вот к примеру… — она кладет на стол папку и раскладывает перед мужчиной фотографии.

— Видите? Группа школьников издевается над своей одноклассницей в клубном помещении, заставляет раздеваться и унижаться. Ставят на нее ноги, плюют в лицо. — Юна знает, что она не может заметить изменения в лице господина Сона, потому она смотрит не на него, а на Чон Джа, которая коротко кивает ей. Отлично. Значит господин Сон заметил, что на этих фотографиях — на каждой — виден его сын, Гванхи. На одном видно, как он толкает Су Хи в плечо, на другом — как, разговаривая со своей подружкой, тоже ставит на скорчившуюся на полу девушку ногу. Лицо Су Хи закрыто черными полосками.

Юна переводит взгляд обратно, на господина Сона и даже несмотря на то, что она не умеет различать лица и их выражения — видит, что кожа на лице у господина Сона изрядно побелела.

— А вот, кстати, заключение врача. — она кладет на стол копию документа: — Чтобы ни у кого не возникло предположения, что это всего лишь игра или постановка из школьного спектакля. Синяки, кровоподтеки и ожоги. Все это происходит с попустительства школьной администрации и Совета Опекунов школы. Представляете, я слышала даже, что школа и не отрицает того, что они специально такую вот атмосферу создали! Дескать, «мы учим как выживать в жестоком мире, дети должны уметь постоять за себя».

— Это… что это за фотографии? — скрипит господин Сон: — Что это такое⁈

— К сожалению я не могу выдавать персональные данные своих клиентов. — пожимает плечами Юна: — Как видите, я закрыла лицо жертвы. Но оставила открытыми лица тех, кто над ней издевался. И… конечно же вы правы, мы, юристы, — продажные твари и все делаем за деньги. Меня в первую очередь интересуют деньги школы, это верно. Но не думайте, что я совсем циничная и равнодушная. Пока мы будем судиться со школой, эти вот кадры обойдут весь интернет. У этих людей на фото — не будет будущего. Никто не захочет с ними сотрудничать. Никто не примет их на работу. Помните Суджин? Она была довольно известным айдолом, пока в компанию не пришли доказательства того, что она занималась буллингом своей одноклассницы. Ее уволили и она до сих пор не может найти себе работу. Говорят, что ее видели на доставке еды… а ведь там просто показания одноклассницы были! А тут у нас — такие сочные фото… думаю, что это может сойти даже за «принуждение к действиям сексуального характера». Даже если жертву не насиловали, трудно отрицать, что это — именно насилие сексуального характера, верно? Так что… это не мое дело, я получу свои деньги и уйду в закат, но полагаю, что прокуратура заинтересуется этим делом. И жертве, и нападающим по семнадцать лет… так что все подлежат уголовной ответственности за такие преступления. Таак… — она подняла голову к потолку и задумчиво потерла подбородок: — дайте подумать. Принуждение к действиям сексуального характера приравнивается к изнасилованию. Совершенное группой лиц по предварительному сговору… носящее длительный и неоднократный характер, связанное с издевательствами и… пытками. Да, характерные следы от ожогов сигаретой — это очень поможет. Сложно сказать, но учитывая, что преступление совершенно в первый раз, если все участники раскаются и принесут извинения, если пойдут на сотрудничество со следствием… думаю где-то от пяти до восьми.

— Чего от пяти до восьми⁈

— Лет. От пяти до восьми лет колонии разумеется. Первый год или два они будут содержаться в колонии для несовершеннолетних, а потом… потом их переведут во взрослую тюрьму. Молодых. По такой красивой статье. — Юна едва-едва изгибает губы, но ее глаза не улыбаются. Она смотрит прямо в глаза господин Сону и сейчас то, что она не видит лица, не умеет распознавать людей — ей только на руку. Она знает, что людей пугает, когда она смотрит им прямо в глаза, но не видит их. Словно бы они — предметы мебели. Для нее глаза господина Сон — простые стекляшки, вовсе не зеркало души. Она не видит в них угрозу, не видит гнева или ярости. Не видит страха, не видит боли. Не видит горечь отца за своего сына. Ничего не видит. И это хорошо.

— Говорят, что молодым парням, осужденным по статье за сексуальное насилие, очень трудно адаптироваться в тюрьме. — замечает она: — По статистике каждый третий совершает попытку суицида в первый же год.

— Хватит! — мужчина ударяет ладонью по столу: — Хватит! Вы издеваетесь надо мной⁈ — он встает и нависает над столом, тяжело дыша.

— Вы! Чего вы хотите добиться⁈ Что это? Мой сын не мог… это подделка? Фотомонтаж?

— Боже, боже… — мурлычет Чон Джа: — так старомодно. Фотомонтаж… сейчас принято говорить дипфейк.

— Сядьте. — коротко бросает Юна и мужчина, чуть поколебавшись, опускается на стул. Снова наступает пауза, в течении которой Юна выпивает глоток из своей чашки. Уже остыло. Она вздыхает. Голова продолжает раскалываться, все-таки пить нужно меньше. Чертова Чон Джа, это она все виновата!

— Господин Сон. Никто не собирается вас за нос водить. Я действительно готова поддержать ваш иск в составе коллективного иска к школе. И получить свой гонорар. — говорит она и наклоняет голову: — Что вас удивляет?

— На этих фотографиях мой сын!

— Да? Вот как… тогда у нас возникает конфликт интересов. Извините, я плохо разбираю лица людей, не увидела. Что же… тогда, пожалуй, нам пора. Чон Джа, оплати счет. Извините за потраченное время. — она встает и кланяется.

— Постойте! — говорит мужчина и она останавливается. Вопросительно поднимает бровь.

— Сколько… сколько нужно заплатить? — выдавливает из себя господин Сон.

— Заплатить? Извините я не беру взяток. — она смотрит на сидящего мужчину с высоты своего роста. Выходит из-за столика. Что там нужно было мелкому? Чтобы этот господин Сон заявление забрал из полиции? Да он сейчас туда галопом поскачет… и потом будет молиться, чтобы все тихо было.

Мужчина провожает ее потрясенным взглядом. В этот момент к нему за стол садится