Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

На лице девушки промелькнула целая гамма чувств: облегчение, досада, растерянность и решимость.

— Моя вина, — с крайней неохотой выдавила из себя Лийриша.

Очень хотелось сказать, что это вина болтливых слуг, которых вообще не воспитывают, но как скажешь такое хайнесу?

— Это я с вами столкнулась.

И вообще, это дядя изначально виноват! Всё-таки подгадил!

— Вы казались такой расстроенной, что я решил поставить вас в известность.

— Спасибо. Я действительно… — Лийриша смешалась.

— Были уязвлены, — подсказал Иерхарид.

Рыжая головка едва заметно качнулась.

— А вы можете сказать, что не покровительствуете мне? Во всеуслышание, чтобы все сразу узнали.

— Боюсь, это послужит поводом для новых слухов. Что-то вроде того, что вы лишились высочайшего внимания и теперь с вами лучше не общаться, а то вдруг гнев повелителя свалится на их головы.

— И меня теперь никто не пригласит? — девочка стрельнула глазами в сторону, но Иерхарид совладал с искушением взглянуть туда же.

— Смельчаки найдутся. Но только не сразу. А пока я могу с вами станцевать, — хайнес улыбнулся девушке. — Терять нам уже нечего.

В этот момент смолкла музыка, и разгорячённые пары начали расходиться.

— Так что?

Хайнес протянул руку, и Лийриша растерянно уставилась на его ладонь.

Станцевать с самим повелителем?

До с неё с запозданием стало доходить, что перед ней самый главный оборотень Салеи, которому принадлежит вся страна. Сильнейший, на внимание которого претендуют многие.

И она неожиданно оробела.

— Не хотите? — хайнес весело прищурился. Лийриша опять увидела в его глазах насмешку, но в этот раз она смогла различить, что она не злая. Удивительно! Разве бывают насмешки не злыми?

— Мне неловко отвлекать вас. Вы что-то обсуждали…

— Заниматься только делами… Вам не кажется, что это даже звучит тоскливо?

Зазвенели первые аккорды нового танца, и нервно вздрогнувшая девушка обратила внимание, что на них продолжают смотреть. Чужое внимание подстегнуло её, и она торопливо вложила ладонь в руку повелителя.

Тот тут же дёрнул её на себя, ловко ловя в объятия, и, не успела Лийриша опомниться, плавно утянул в центр зала.

— Господин… — ахнула девушка.

— Это ридѐра — танец решительных и нежных мужчин, — лукаво прищурился хайнес и заговорщическим тоном добавил: — Нам повезло, что не мадерѝда. Я её ужасно танцую. Страстности не хватает.

Лийриша весело фыркнула и положила руки на пояс повелителя, как того требовал танец. И с удивлением нащупала очень крепкий стан. Нет, она предполагала, что хайнес хорошо сложен, но всё же… Он такой мягкий в общении, что по ощущениям должен быть мягок и телом.

— А здесь играют и мадериду?

— Здесь играют всё, — весело подтвердил хайнес и, подхватив её руки под локти, заставил девушку поднять ладони от пояса к его груди, а потом и на плечи.

Это должно было быть совсем невинным жестом. Ридеру чаще всего выходили танцевать отцы с дочерями или братья с сёстрами. Мужчины отцепляли девушек от своих поясов и перекладывали их руки на свои плечи, показывая этим, что они уже достаточно взрослые, чтобы не цепляться за отцовские ремни. Но у Иерхарида получилось как-то не так. Наверное, он слишком сильно прижал руки девушки к себе, всё же ридеру в последний раз танцевал очень давно, с Изаэлла̀ей, и девичьи пальчики вжались в его рёбра, вызывая отклик теплоты в груди.

Его тело уже привыкло, что к этому месту из всех женщин к нему могла прикоснуться только любовница, и отозвалось волнением. Иерхарид мысленно усовестил себя и приобнял девушку за талию. Щёки лисички порозовели, и мужчине пришлось укорить себя ещё раз.

Под хрустальный звон колокольчиков[1] по залу легко закружили немногочисленные пары. Тихо, почти бесшумно, словно Светлые духи или видения из снов. Поражённые гости — хайнес так давно не изволил танцевать на балах — пришли в себя, и к танцующим скользнули ещё несколько пар.

Лийриша едва заставляла себе переступать. Тело одеревенело. Стеклянный звон молоточков отзывался битым стеклом под ногами. Танцевать ридеру ей доводилось один-единственный раз. С отцом.

Это случилось у кого-то из соседей на банкете. Хозяин дома велел сыграть ридеру, и было бы странно, если бы Рони Холлый не станцевал со своей дочерью. Они же хорошая семья.

Хорошая семья.

Холод разлился по телу, воспоминания сковали Лийришу. Она не хотела танцевать ридеру. Танец, где с девушкой танцевал нежный мужчина — её отец. Лицемерный танец! Лийриша с содроганием припомнила, как отец подхватил её под мышки и закружился вместе с ней. Она боялась, что он разожмёт руки и она упадёт. Страшно было довериться ему даже в танце. Страш…

Хайнес подхватил её под мышки и поднял вверх так легко, что Лийриша не успела осознать происходящее. Широкие ладони скользнули по её талии вверх, поворот, и вот она взлетает, легко и стремительно. Пальцы не впиваются до боли в рёбра, но удерживают уверенно. Мягко улыбающийся хайнес закружился, и у Лийриши дух перехватило.

Она летела.

И не боялась упасть.

В груди зародился восторг, он вытеснил все опасения, напряжение, страхи и воспоминания, и Лийриша, позабыв обо всём, ярко, солнечно улыбнулась.

Иерхарид едва не споткнулся, когда поражённо распахнувшиеся глаза девушки вдруг сощурились в искренней радостной улыбке. Он поспешил опустить Лийришу на пол, и та, позабыв о прежней скованности, легко пошла в танце, закружившись сперва под его вытянутой рукой, а потом обойдя его кругом. Когда мужчина потянул к ней ладони, она с готовностью подняла руки, позволяя вновь подхватить себя и закружить. И в этот момент её лицо освещал искренний восторг ребёнка, которого могучий и сильный отец поднимает над своей головой.

Оказавшись на земле, Лийриша чуть ли не сама повела хайнеса в танце. Она будто пыталась поторопить неспешный ход музыки и вновь взлететь вверх. Глаза сияли восторгом и словно просили: «Ещё, пожалуйста, ещё раз!». И Иерхарид с радостью поднял её и закружил.

Музыка резко, ожидаемо и неожиданно зазвучала сильнее, и в ряды танцующих слажено ступили новые пары. В бой пошли мужчины решительные.

Ридера — танец нежных отцов и решительных, смелых поклонников, готовых отбить и захватить в свой плен прелестных девушек.

Никто и никогда не осмеливался отбить у Иерхарида партнёршу. Он всегда доводил сестёр до конца танца в своих объятиях. И вот сейчас он бросил упреждающий