"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Могут знать, херр оберст, — сказал машинист. — А могут и не знать. У нас выбор: можем притаиться, в пяти минутах хода впереди растёт небольшой лесок, или будем ездить туда-сюда по всей ветке.

— Тогда останавливайся прямо сейчас, Карл, — решил я. — Уголь тратте, только чтобы держать паровоз под парами…

— Разрешите возразить, херр оберст, — ответил он. — Чтобы стронуть с места такой состав, требуется много угля и время, дешевле идти потихоньку. Атаковать нас будут, скорей всего, истребители-бомбардировщики неуправляемыми ракетами. Лучше всего это делать по ходу движения поезда, а мы недавно проехали участок, где пути поворачивают вправо. Удачнее подождать неприятеля на криволинейном отрезке.

— Хорошо, старина, едем туда, — согласился я. — И ты, пожалуйста, не пугайся выстрелов из пушки. Мне парней надо разбудить, соблюдаем радиомолчание.

— Есть, херр оберст, — сказал машинист и выключил связь.

Я воткнул, не глядя, кассету в магнитофон, включил и добавил экипажу в сон беспокойства, парни тут же проснулись. Я принялся раздавать приказания:

— Подъём! Готовимся к воздушному нападению! Толик и Вася снимают сетку, Серёжа, свари всем кофе.

— Слушаю! — хором ответили они и приступили.

Толик и Вася вылезли из танка, с одного борта скинули петли сетки с клыков платформы, а с другого тянули сетку к себе и сложили её кучей возле гусеницы.

С торцов немного сложнее, куски маскировочной сети закреплялись поверх брусьев с перекладинами. Танкисты покрутили винты зажимов, вытащили брусья из труб и выкинули вместе с сеткой под откос.

Поезд же замедлился, встал и поехал назад малым ходом. Башня немного повёрнута в сторону, иначе из-за длинной пушки танку на платформе не хватит места. Ствол в походном положении максимально опущен.

Я велел парням вернуться в башню. Вася зарядил фугасный, и Толик выстрелил в поле рядом с поездом. Таким образом, к рычанию нашей пушки добавился грохот взрыва.

Я вылез в командирский люк с флажками. Спустя короткое время на танке сзади загорелись фары, поймали меня лучами. Я отдал команду флажками:

— Радиопередачу запрещаю. Приготовиться к отражению воздушной атаки с запада. Повтори для задних.

Парни на платформе за нами принялись убирать маскировочную сетку. Все танки включили фары, командир танка позади повторил мой приказ. Вскоре сетки сняли все, фары погасли.

Серёга тем временем сварил на походном примусе кофе в манерке и позвал экипаж. Мы собрались вокруг него со своими кружками. Примус стоял на броне рядом с его люком.

Бер Вася сходил в башню за двумя коробками сухого пайка, резал копчёную колбасу, твёрдый сыр и хлеб. Завтракали на свежем воздухе бутербродами, прихлёбывая из кружек. Смотрели в чистые небеса, встречали рассвет.

С первыми лучами солнца высоко в небе появилась плотная группа американских бомбардировщиков. Высыпали тяжёлые бомбы с высоты где-то за пределами нашей видимости, до нас долетел гул разрывов. Наверное, накрыли бомбовым ковром лесок, где мы должны были прятаться.

Противник сменил тактику, его стратегические бомбардировщики всё реже нападают на немецкие города. Какой смысл бомбить заводы, когда всё можно привезти из недосягаемой Гардарики?

Города это крупные цели, нужно много самолётов, которые сразу засекают новейшие русские и немецкие радары. Цели ударов легко просчитываются, и на перехват взлетают истребители, среди которых с каждым днём всё больше с русскими компактными бортовыми радарами и вообще турбореактивных. К тому же крупные объекты всё плотнее защищаются новыми немецкими ракетами ПВО.

Даже психологический эффект бомбовых ударов по немецким городам не получался — сопротивление немцев не ломалось, они ещё больше озлоблялись против англосаксов.

Потери самолётов над глубоким тылом Германии стали неприемлемо высокими и теряют всякий смысл. Однако за что заплачено, то должно быть съедено. Коли есть самолёты, военные просто обязаны их применять.

Взлетают стратегические бомбардировщики с аэродромов Франции и наносят удары по квадратам в ближних немецких тылах. Времени сориентироваться у немцев намного меньше, тактических целей чёртова прорва, от ударов с таких высот всё прикрыть просто невозможно.

Так что я мог уверенно предполагать, что стратеги накрыли ковром тяжёлых бомб тот несчастный лесок, в котором мы должны были прятаться. Теперь нужно ждать разведчика, чтобы враг оценил результаты.

Серёжа сварил вторую порцию, разлили по кружкам, я разок отхлебнул ароматного напитка и заметил в небе своего кормильца. Британцы молодцы с их «Москито».

Практически весь из особых сортов специально обработанного дерева он был сравним по скорости с «мессерами» и «фокерами», основными германскими истребителями, плюс не отражался на немецких радарах. Этот двухмоторный самолёт использовали как ночной бомбардировщик и как разведчик, он хорошо попил немецкой кровушки.

Своего рода аналог наших устаревших бипланов, против которых немцы тоже не нашли действенного средства. Только я и особенно мой концерн живут в Гардарике, и наши мирные княжества просто настаивали на возможности радаров обнаруживать такие самолёты.

Перед самой войной умники родили способные на это устройства, но у Совета обороны они интереса не вызвали — не было у продвинутых немцев деревянных летательных аппаратов.

И только наступил мир, мирные княжества, насмотревшись на фронтах на работу бипланов, проявили к тем радарам интерес. А мы можем и поторговаться, ведь Германия забрала всё, что лежало на хранении, заказала ещё пять тысяч экземпляров и предлагает сто миллионов за документацию, технологию и право самой их делать.

Мирзоев посоветовал продать, всё равно ведь сдерут и со временем скопируют. А сейчас им просто некогда, и платит за всё Гардарика, то есть Германии выдали кредит с льготной отсрочкой — выплачивать они начнут после окончания войны.

Только немцы на данный момент успели забрать мои радары, они едва доехали до Германии, установить их на позициях точно ещё не успели, и «Москито» продолжают своё дело, то есть успевают удрать.

Наблюдатели на земле его, конечно, обнаружат глазами, но для перехвата истребителями цель нужно «вести», всегда знать её положение. Так что «наш» разведчик спокойно снизится над лесом и убедится, что нас там не стояло…

Ба! А вот и он! Увидел наш поезд, облетел, не входя в область поражения зениток, и радостный почесал домой кушать пудинг, или что ещё дают этим собакам за выполнение заданий.

Машинисту Карлу Либкнехту о «Москито» точно доложили, поезд прибавляет ходу, чтобы сменить дислокацию, пусть противник нас сначала поищет. И нам к моменту радостной встречи полезно оказаться на криволинейном участке пути.

Я приказал парням рассаживаться по местам, сам залез в командирский люк, высунулся и флажками объявил полную готовность к отражению воздушного нападения с запада.

Ещё раз запретил радио на передачу до встречи