"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

А что нас нащупают «лайтинги» американцев, я не опасался. Немецкие турбореактивные истребители отучили врага висеть в небе и вести постоянное наблюдение, чтоб затруднить ему «свободную охоту». Охотники превратились в дичь.

Помирать, так с музыкой — вепрь Толик поставил любимую мою боевую кассету «Серенада Солнечной долины». Очень символично, поезд на «Чу-чу».

Развернул пулемёт на крыше вперёд, припал к командирской оптике, жду неприятеля. Ревут в шлемофоне трубы, сейчас я этим трубачам чу-чу нахлобучу. Медленно-медленно тянутся секунды…

Появлению вражеских самолётов я почти обрадовался. Ух-ты сколько вас! Полсотни «хэрикейнов»! Кто-то явно решил нас тут всех поубивать…

Машинист выполнил экстренную остановку. Хорошо, что под гусеницы на такой случай подложили брёвнышки, танки качнуло, но не сорвало с платформ. Поезд начинает движение в обратную сторону.

Противник нас уже обнаружил, только всё идёт наоборот. Он привык нападать внезапно и сразу удирать, а тут его ждали, самому внезапно для себя надо пикировать на подвижную цель, да ещё и поезд какой-то кривой.

Стреляем трассирующими пулями. Момент начала атаки все мои маги угадали верно, двадцать пулемётов с крыш танков открыли заградительный огонь в одну область практически одновременно.

Зенитные автоматы с крыш броневых вагонов стреляют по радарной наводке в конкретные цели. Загорелся ведущий самолёт, почти в тот же момент подбит идущий за ним. Истребители-бомбардировщики частью берут выше, частью отворачивают в стороны.

Однако последний десяток резко пикирует на поезд. К нам летят снаряды 20-мм и пули крупнокалиберных пулемётов. Противник надеется поразить нашу оптику. Загорелись и пошли к земле ещё три самолёта, но из-под крыльев остальных стартовали неуправляемые ракеты. Машинист снова резко тормозит.

Неприятель очень хотел попасть в локомотив и остановить поезд. Вторая по важности цель — броневые вагоны с зенитными пушками. Но прилетело в мой танк, прямо в лоб засадили — звон удара слышался даже в шлемофоне.

Ракеты англосаксов все сплошь бронебойные, совершенно не видно, как они уходят в землю. Однако броню вагонов в борта пробить могут, только попасть неуправляемыми ракетами прямо в цель — большое везение. Тут либо для точности пикировать и бить в защищённые крыши, либо снижаться и на бреющем полёте лупить без всякой точности.

Поезд начинает движение в обратную сторону. Самолёты противника разворачиваются и большей частью выстраиваются за кормой, другие собираются слева.

И тут откуда-то с самой верхотуры на основную группу внезапно обрушивается десяток машин. Пять «харикейнов» сбиты сразу, остальные в панике разлетаются. Не обращая далее внимания, ору в рацию:

— Заградительный огонь против группы слева!

Ну, радиомолчание хранить уже незачем, враг нас обнаружил. А что молчал раньше, так нечего было говорить, всё шло нормально. Пулемёты танков открыли огонь в заданном направлении, зенитчики тоже решили, что позади и без них народу хватает.

Неприятель разобрался в две линии по семь машин и заранее снизился. Убойная дальность наших пулемётов два километра, зенитных пушек три с половиной, а враг, наверное, решил запустить ракеты с полукилометра.

Под плотным обстрелом «харикейны» собрались пролететь какие-то полтора километра. Они летели, стреляли из всех пулемётов и пушек, загорались один за другим и врезались в поле.

Но трое запустили всё-таки ракеты. Скорей всего, им стало обидно падать со всеми ракетами и пилоты выпустили их с километра. Одного тут же сбили, другие смогли набрать высоту.

Я огляделся. «Хорошие» истребители сильно походили на «Миг-9» и на них не видно свастик! Геральдические медведи Новгорода, руны «иду к тебе» и нет даже обычных немецких крестов.

Ну, у нас на «лютых рысях» тоже нет свастик, хоть и пытались немцы их намалевать. Вот только свастик нам на броне и не хватало! Я, может, за эти свастики машин сжёг больше, чем Артур в жизни видел.

Так ему лично прямо в рожу и сказал, что на танке моей дружины знаков немецкого государства не будет. Я ж не говорю о триколоре Гардарики! Герб Москвы и руны — этого даже англосаксам вполне достаточно, а Германию пусть Арчи любит в душе.

Похоже, что я не один такой вредный русский…

И в этот момент я заметил сразу четыре группы истребителей-бомбардировщиков англосаксов. Хотя две группы явно просто истребители, прикрывают остальных. Сходу полезли в драку с нашими истребителями.

В небе закрутилось новое сражение, «наши» истребители приняли бой. Кого-то сбивали, и пилоты выпрыгивали с парашютами. Наши все исполняли затяжной прыжок, а англосаксов расстреливали на стропах.

Да я увидел всего два таких эпизода, у меня нашлись и свои дела. Под прикрытием сражения две группы «харикейнов» выстраивались для одновременной атаки сзади и справа поезда.

Машинист снова начал торможение, поезд поехал навстречу вражеским самолётам. Пушки заднего вагона открыли заградительный огонь по машинам, что атаковали вдоль путей, с крыши переднего вагона стреляли в самолёты справа. Я скомандовал по рации рассчитаться на первый-второй, первым стрелять назад, вторым направо.

А справа противник опять разобрался в две линии и летел к нам. Мы в него палили из пулемётов на танковых крышах, и я опять не заметил, как на врага рухнули «наши» истребители.

На этот раз обводы «Ла-7», только на хвостах, крыльях и на бортах геральдические единороги Смоленска. У некоторых руны «вижу всё» вдобавок к обычным знакам «иду к тебе». Похоже, что старые знакомцы.

Они довольно споро уничтожили атакующие нас истребители-бомбардировщики и присоединились к общей воздушной свалке. Это сразу сказалось на результатах, кого-то под парашютами расстреливали чаще.

Англосаксы попытались разбежаться, но эти ребята никого просто так с вечеринки не отпускали. Практически за каждым «харикейном» летел самолёт с рунами, и я не видел, что у кого-нибудь получалось стряхнуть его с хвоста.

Зазвонил телефон. Я снял трубку.

— Алё! — послышался возбуждённый голос Карла Либкнехта. — Херр оберст! Хорошие новости! Мне сообщили, что наш состав взят на особый контроль! Теперь над нами будут дежурить истребители с вашими земляками, херр оберст! Им сказали, что вы все русские!

— Ну, не все, — скромно ответил я. — Есть два немца.

— Да хоть двадцать, херр оберст! — воскликнул машинист. — Русские хорошо выполняют приказы, а теперь тем более постараются!

— С этим ясно, — сказал я спокойно. — Когда уже приедем на фронт, Карл?

— Обещают исправить пути ближе к вечеру, херр оберст, — беззаботно ответил Карл. — Да нам можно и не особенно торопиться. Вы уже воюете, поездной бригаде идут линейные часы в тройном размере, и беспокоиться почти не о чем! Пусть англосаксы