"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

– Можете занять свое место, Мика, – бросила, не оборачиваясь, а когда она проходила мимо, зло чеканя шаг, остановила: – Я думаю это ваше? – и пододвинула папку к краю.

Смешки в ее адрес стали куда громче.

Прежде, чем взять папку со стола, она подняла на меня глаза и скривила губы в подобие усмешки. Я и не надеялась, что наше милое «противостояние» завершится так просто.

После лекции, которая в оставшееся время прошла вполне спокойно, ко мне подошла Одри. Точнее девушка нерешительно мялась у стола, пока я делала в журнале пометки.

– Ты что-то хотела? – подняла на нее взгляд.

Худенькая, того и гляди, сломается. И глаза – огромные, серые, вроде бы и безликие, но в то же время удивительно выразительные. Сочетание несочетаемого.

От моего вроде бы простого ответа она покраснела, побледнела и еле слышно пролепетала:

– Я хотела вас поблагодарить, – запнулась, перевела дыхание, – спасибо, что помогли тогда.

Стоило вспомнить это «тогда», как девушка скривилась. Хотела прочитать ей нотацию на тему «не стоит лезть в гущу событий», но передумала. Судя по всему Одри и сама не рада, что оказалась в такой ситуации. Потому ограничилась мягкой улыбкой:

– Не за что. Рука не беспокоит?

Улыбнулась в ответ и призналась:

– Ночью болит немного, но это не страшно, – добавила, будто я могу обидеться на ее признание.

Усмехнулась, по-доброму. Вот ведь, и правда, мышка. Всего боится! Хотя под раздачу вот попала.

– Не переживай, это нормальное явление. Из-за того, что кости сращивали магией, будет такой побочный эффект. Ты главное руку не перенапрягай в течение дня, а на вечер втирай обезболивающую мазь.

На каждую мою фразу девушка неистово кивала, мне даже показалось, что у нее вот-вот шея сломается, но нет, все обошлось благополучно.

– Хорошо, спасибо, – повторила еще раз и сделала шаг к двери.

Вернулась к бумагам. Сегодня лекция не имела ничего общего с основными темами, хотя и произвела на ребят неизгладимое впечатление. Остается надеяться, что дальше я смогу придерживаться этой стратегии.

– Профессор? – не заметила, оказывается, Одри уходить не торопилась.

– Что?

– Мика так просто не успокоится, будьте осторожны.

Уголки губ дрогнули:

– Спасибо, Одри! – девушка неуверенно переступила с ноги на ногу, и, наконец, ушла.

Не успокоится. Посмотрим, на что еще она осмелится.

Я заполнила журнала, набросала план для завтрашних лекций и решила уважить посещением доктора Аттэ. Вчера он мне здорово помог, а я даже толком не поблагодарила его, все на бегу и на бегу.

По пути зашла в столовую, выбрала пирожные, сдобные булочки, фруктовые конфеты и пошла в «гости».

В лазарете никого не оказалось. Вошла в палату и увидела старика. Он лежал на койке, укрывшись одеялом, и беззвучно что-то бормотал потрескавшимися губами.

Коробку со сладостями бросила на подвернувшийся стул и подбежала к нему:

– Доктор Аттэ, вам плохо? – хотя глупый вопрос, конечно же, ему плохо. Чем же еще объяснить неестественно белый цвет лица и испарину на лбу?

– Доктор? – потрясла по плечу, лихорадочно соображая, с чего лучше начать. Проверить ауру, пульс и... Только протянула руку к его запястью, как он открыл глаза и недоуменно нахмурился:

– Профессор, что-то случилось? – и это он меня спрашивает? Да у меня-то ничего не случилось, в отличие от него.

– Нет, ничего, – для убедительности отрицательно покачала головой. – Вам плохо?

– Мне? – удивился еще больше старик. Водянистые глаза на мгновения показались на тон темнее. – С чего вы взяли?

Обвела взглядом его положение, и он поспешил разуверить меня:

– Ах, это! Нет, что вы, я всего лишь прилег отдохнуть.

Теперь пришел черед мне хмуриться. Очень это не похоже на «прилег отдохнуть». Да он выглядит больным!

– Милое дитя, не стоит хмуриться, иначе на вашем точеном личике раньше времени появятся морщины, – усмехнулся, откинул одеяло и свесил ноги. – Видите? Со мной все замечательно.

Пригляделась. И вправду, цвет лица больше не сливается с белоснежной простыней, испарина пропала, будто ее и не было.

– Эм... точно? – переспросила, отходя к стене. Сомнение не покидали, все же я за время практики видела достаточно больных, чтобы отличить их от здоровых.

– Конечно, – встал на ноги, похлопал себя по бокам, – я старик, мне положен дневной сон, вы так не думаете?

Медленно, несколько заторможено кивнула. Положен, но... Ладно, если говорит, что все с ним в порядке, то так и быть, поверю.

– Я смотрю, вы хотели предложить мне выпить чаю? – мужчина хитро сощурил глаза и показал рукой на прозрачную коробку за моей спиной.

Усмехнулась в ответ:

– Хотела, если вы не против.

– Я? – наигранно удивился. – Помилуйте, дорогая, разве кто-то откажется выпить чаю в вашей компании?

Вот уж действительно, никто. Это потому, что я никому не делаю таких предложений, хотя... Вчера вот пригласила Винсента и сама же не пришла.

При вспоминании о профессоре, невольно улыбнулась. Нелепая ситуация вышла.

– Вы улыбаетесь, это радует, – заметил мое состояние, а я от его замечания смутилась. – Как ваша рука?

– Спасибо, все хорошо.

Мы вышли в кабинет, где нашлась горелка с подвешенной над ней чашей.

– Вы уж извините, чайника у меня нет, я обычно воду в этом кипячу, – кивнул на дивное сооружение. Поспешила уверить его, что все замечательно.

Действительно, какая разница в чем воду кипятить?

– Как прошел второй день? Бунтовали, охламоны? – грея морщинистые руки о бока пузатой чашки с миленькими цветочками, доктор бросил на меня быстрый взгляд.

Впервые, по приезде в академию я почувствовала себя уютно в этом небольшом кабинете, пропахшим настоями, травами и лекарствами. Рядом с добродушным стариком проблемы превратились во что-то далекое и незначительное, будто и не было прошлого – гнетущего и горького.

Не хотелось разрушать этот момент, потому ответила не сразу, нежась в накрывшем меня спокойствии. Но мужчина ждал, и я нехотя произнесла:

– Попытались, вышло плоховато.

Доктор спрятал хитрую улыбку за чашкой. Откусил пирожное, старательно прожевал и продолжил допрос:

– А как вас принял преподавательский состав?

Ха! Приняли, да еще как.

Неопределенно махнула рукой, взяла конфету и, прежде, чем откусить, шепотом поделилась:

– Единодушно приняли, о-о-очень.

Мы с ним понимающе