Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Софья пересеклась со мной взглядом и на какое-то время замолчала. Я же, отлично понимая о ком идёт речь, что-то комментировать вслух не стал. Все силы в эту секунду уходили на то, чтобы сдерживать безэмоциональную маску, не проявляя удивления, которое волной нахлынуло на меня в эти секунды. Откуда ей вообще знать про кангалатов? И, судя по тому, что иномирную тварь окружили бесы… не идёт ли речь, случайно, про ту самую Кикимору, с которой и началось наше знакомство с представителями мира Талаакса?

Тем временем, Соня продолжила.

— Сны с такими тварями бывали ещё пару раз, но там особо нечего рассказывать. Они либо просто шарились по лесу и на этом видение заканчивалось, либо, после некоторых исследований, спешно скрывались за маревом большого сияющего полотна. Позже я поняла, что так выглядят аномалии. В кино их изображают немного иначе, более ярко и красочно… А через какое-то время, содержание видений изменилось. Как и то, что они теперь стали происходить не только во сне. Что, собственно, и стало моей самой главной проблемой, — нервно добавила девушка, повернув голову в сторону мужа.

— Со стороны это выглядит… не очень красиво, — подбирая слова, решил пояснить Андрей. — Она закатывает глаза, приоткрывает рот… и шатается на месте. Стоя, сидя… Это пугает людей. Кто-то думает, что Соня так шутит или даже издевается над окружающими. Кто-то, что она находится под какими-то психотропными веществами. В общем, когда это началось, с работой у неё, как вы понимаете, не заладилось.

— Понимаю, — представляя себе озвученную картину, ответил я. Следом, немного подумав, добавил: — Вернёмся к видениям. С тех пор как они изменились, что ты стала видеть?

— То есть, сам факт того, что это происходит, вас не особо удивляет? — спросила девушка, вновь повернувшись ко мне.

— Сам факт — нет. В нашем мире, где разумные силой мысли управляют стихией и двигают предметы, удивляться такому особо не приходится. А вот детали ваших видений… они как минимум поражают.

Удовлетворившись моим ответом, Софья кивнула и, вновь уставившись в пустоту перед собой, продолжила рассказ:

— С тех пор мне стали видеться другие существа. Они также появлялись из порталов и тоже были антропоморфными, но больше похожими на ящериц. Прямоходящие, но без видимого хвоста… они были одеты в довольно красивую броню. Умело обращались с оружием и постоянно что-то строили…

— Интересно, — поджав губы, ответил я. — Что ещё с ними происходило?

— Они воевали с людьми… — ответила Софья. — И всегда проигрывали. Наши солдаты уничтожали их базы страшными ударами ракет. И много чем ещё. Обычно на этом я приходила в себя.

Девушка периодически останавливалась в своём рассказе, отчего её приходилось постоянно подталкивать к продолжению истории.

— В целом, мне такие видения снились довольно часто. Но с недавних времён всё изменилось. В предпоследние два раза я видела кое-что новое. И необычное, — Софья уставилась мне в глаза и с некоторой задержкой добавила: — Я видела вас, Ваша Светлость.

— Меня? — приподнял бровь я.

— Да. Именно, — кивнула гостья. — Правда, тогда я вас не узнала. Да и видела-то вскользь. Вы были не один. В военной форме, вокруг много других людей. А ещё… это прозвучит как-то странно, но вокруг вас всё было в чёрном дыму. Кроме небольшого клочка земли, на котором вы расположились со своим окружением. Но я видела сквозь этот дым. Видела, как трясло город, рядом с которым вы находились. Это был не земной город. А их, пришельцев. Там случилось настоящее землетрясение, — серьёзно добавила Софья, не сводя с меня взгляда.

«Она ещё и сквозь мой дым видит!» — неожиданно всплыло в мозгу недовольство.

— Пришельцы, говоришь, — кивнул своим мыслям я, откровенно говоря, не зная, что со всем услышанным делать.

Дел, проблем и всего всякого у меня было буквально по горло. А теперь ещё и это. Она кто? Пророк? Или, правильнее, провидец? Или, напротив, она видит то, что уже произошло? Хм… последнее, кстати, не так уж и трудно выяснить. Но как бы там ни было, сам факт существования и появления такого человека, лично меня, несмотря на скромную реакцию, которую я им транслировал, приводил к просто неописуемым эмоциям. Это и восторг, и удивление, и растерянность, и волнение одновременно.

— Да, я их как-то само собой начала так называть.

— Скажи мне вот что, Софья… а можешь припомнить точную дату этого видения?

— Хм… — задумалась девушка. — А вам зачем?

— Мне важны все детали. Хочу понимать, как часто происходят видения и, возможно, когда ждать следующего, — увёл разговор в сторону я, не желая раньше времени, пока не разберусь во всём сам, давать девушке лишнюю информацию. Как бы не испугалась. Хотя… куда больше?

— Это уж вряд ли… Имею в виду, что никакой закономерности в частоте этих видений нам обнаружить не удалось. Иногда чаще, иногда реже, — принялась отвечать девушка, но следом, на мой вопрос всё же ответила: — Это было около недели назад. Да, ровно семь дней прошло, — скосив взгляд в правый верхний угол, добавила она.

Вот тебе и раз!.. Она видит то, что должно произойти за три дня «до»… Значит, всё-таки провидица.

«Надеюсь, ты понимаешь, что эта девушка должна остаться в твоём доме теперь навсегда? Не вздумай её отпустить!» — очутившись сбоку в метре от меня, твёрдым голосом произнёс Самаэль.

Архидемон с самого начала слушал наш разговор, а сейчас вдруг активизировался.

«На болтовню пробило?»

«А также то, что её дар — это строжайший секрет. Иначе провидицу либо убьют, либо у тебя заберут. Объясни ей это», — не обращая внимания на мои слова, добавил он.

«Не сейчас», — качнул я головой. — «Иначе перепугается».

«Испуганная, зато живая», — не согласился тёмный.

— Что-то не так? — непонятно как истолковала движение моей головой Софья.

— Нет-нет, — выдыхая, ответил я. — Просто неожиданно.

— Всё плохо, да? — казалось, пропуская мимо ушей мои слова, продолжила она.

Голос девушки отдавал грустью и унынием. И если для кого-то провидение однозначно могло казаться великим и сильным даром, то для неё сейчас — это сплошная проблема, которая лишь портит или даже разрушает жизнь.

— Я бы так не сказал. Но одно могу ответить точно: с этим придётся жить, Софья. И лучше