Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Мальчики разговаривают загадками, — улыбнулась Лера, качнув головой и переглядываясь с остальными девушками. Следом притворно надувшись, добавила: — Нам остаётся только хлопать глазками и ничего не понимать.

С настороженностью и переживанием на меня смотрели сейчас практически все за этим столом. Ох чего я не хотел, так это того чтобы эта тема поднималась сегодняшним вечером в присутствии девчонок.

— Прошу прощения, друзья. Нужно на минутку отлучиться. Важный звонок, — кивнув мне, сообщил Якушев, поднимаясь из-за стола и следом добавив: — Не составишь мне компанию?

— Да, конечно, — также вставая ответил я.

— Что-то случилось, Лёша?

— Ничего такого, о чем бы вам стоило переживать. Попробуйте не фантазировать, — расслабленно улыбнулся я, пытаясь своим видом дать всем понять, что беспокоиться не о чём. — Есть вероятность, что люди окажутся умнее и обойдут свои проблемы.

— Нам нужно к чему-то готовиться? — настороженно уточнила Меншикова-старшая.

— В этом плане точно нет, — качнул я головой. — А сейчас извините, мне нужно ненадолго отойти. Обещайте не скучать и не грустить.

Услышав вопрос Кати, мысли невольно вернулись к совсем другой, более глобальной и серьёзной проблеме. И, пожалуй, это было то, о чём моим друзьям теперь уже точно стоит знать. Как бы мне ни хотелось делать это именно сегодня, но в конце вечера всё же придётся им кое-что рассказать.

К моему сожалению, от весёлой обстановки не осталось и следа — все незаметно посерьезнели и приняли задумчивый вид. Тем временем я покинул зал, оказавшись на террасе, где Андрей уже успел набрать отца и разговаривал с ним по громкой связи.

— Здравия вам, Дмитрий Анатольевич! — произнёс я, обозначая своё присутствие перед князем.

— И я тебя приветствую, Алексей, — отозвался голос по ту сторону связи, сходу же, без лишних разглагольствований добавляя: — Скажи мне на милость, мой друг, когда ты собирался нам рассказать о конфликте с Жилиными?

— Да вот сегодня и собирался, Ваша Светлость, — удерживая смешок, ответил я, забавляясь от ворчливого тона собеседника. — К слову, хотелось бы сразу добавить, что конфликта как такового ещё не произошло — мы с Жилиными пока никак даже не пересекались. Только с одним из их наглых вассалов.

— Если, Алексей, глава княжеского дома отправляет ко мне своих людей с набросками искового заявления, значит конфликт уже имеет место быть. Однако забавно, что они придержали имя ответчика, — задумался вслух мужчина. — Как-то странно…

— Ничего странного, Дмитрий Анатольевич, — пересекаясь взглядом с Андреем, ответил я. Меня похоже отчитывали как пацана, но в данном случае это совершенно никак не задевало. — Я думаю, они ещё не понимают с кем имеют дело. По крайней мере я старательно об этом забочусь.

Сказанное мною вызвало на лице оппонента, впрочем, как и у его отца, эмоции удивления.

— Зачем, позволь спросить, оно тебе надо Алексей?

— Как раз об этом я и хотел бы побеседовать с вами и Андреем. Но уже лично. Будет у вас завтра время для встречи, Ваша Светлость?

— Что ж… — задумался князь. — Будь по-твоему. Завтра в пять устроит? В нашем офисе.

Вспомнив, что у меня на завтра есть ещё одна встреча, но тремя часами ранее, я решил, что вполне успеваю.

— Вполне! — отозвался я. — Сегодня я кратко посвящу в курс дела Андрея. А уже на общей встрече отвечу на все интересующие вас вопросы.

— Тогда до завтра, Твоя Светлость.

— До завтра, Дмитрий Анатольевич.

К слову, хороший вопрос задал мне князь Якушев. Потому как я действительно старательно не давал Шевцову и его шпионам разведать обстановку возле моего особняка. Особенно сейчас, когда на территории находилось сразу несколько княжеских кортежей — мои бесы отлавливали всех подосланных наблюдателей, напрочь лишая врагов глаз и ушей в этом районе.

Помимо этого, подписанные документы с моим именем, откуда Шевцовы имели шансы узнать мою фамилию, пропали едва ли не сразу после того, как Леонид Борисович вернулся в свой офис. Впрочем, ему тогда настолько было плевать на эту бесполезную бумажку, что потери он и не заметил. Сейчас-то, конечно, кабинет и шкафы покойного перерыли по несколько раз, но дудки — ничего им уже не найти.

Для чего я это делал? Всё просто — ублюдков нужно было наказать. Но для того чтобы расправиться с родом, зарабатывающим на мошеннических схемах, так, как они этого заслуживают, мне сейчас требовался хороший казус белли. Причём явно что-то посерьёзнее, чем горстка охранников и один наглый поверенный, заявляющий о правах на мой дом. Я хотел спровоцировать графа на прямой конфликт, чтобы Шевцовы напали первыми, тем самым полностью развязывая мне руки. Но для этого он не должен знать кто я такой — иначе, выяснись для него тайна моей личности, я переживал, что он на самоубийственную атаку не решится. На сегодня уже далеко не каждый князь бы пошёл на это.

Поэтому мои бесы изо всех сил маскировали номера стоявших во дворе автомобилей, да и весь наш район был словно туманом прикрыт едва заметной тёмной дымкой, не позволяющей нормально вести разведку.

Раньше-то, до всех этих разборок с Романовыми и высказанных ими недовольств, я бы уже давно разнёс графский особняк и наблюдал за Жилиными — рискнут ли они вписаться за своих вассалов, или нет. Но теперь времена изменились, и дабы ещё сильнее не обострять отношения с монархом и наследником престола, я принял решение действовать более осторожно. Вот и ждал, пока обозлённый граф лично прибудет сюда и попытается утешить своё уязвлённое самолюбие.

К слову, было бы неплохо, если он попытается что-то сделать во время текущего вечера, пока у нас дома много гостей — таким образом у меня будет уйма свидетелей. Гостям, конечно же, ничего не угрожало — барьер над домом уже установлен и переживать было точно не о чем.

— В общем, Андрей, рассказывать особо нечего, — отметив, что вызов сброшен, начал я. — Купил этот дом. Оказалось, что нарвался на мошенников. Не смотри так, — добавил я с улыбкой, отмечая удивление на его лице. — Обман почувствовал ещё до того как дело дошло до подписей. Так что вписался в это дело осознанно. Да и дом действительно хороший — ничего другого, более-менее стоящего, на рынке мы не нашли.

— А дальше что было?

— А