"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Да, в Европу магические русские тоже отправляли эшелоны с зерном, но это точно не было помощью, европейцы платили такими секретами, о которых всего год назад не могли и помыслить. И европейцы знали точно, что за выживание и восстановление Европы придётся расплачиваться многим её поколениям.

Европа в магическом мире за то, что русские не стали её убивать, сама убивает англосаксов, и впредь будет очень долго и очень помногу платить Гардарике. А победивший в нашей истории СССР развалился через сорок шесть лет после победы.

* * *

Андрей Пермяков оставался сам собой, то есть вредным русским боярином, и хорошо понимал политику Родины. Определяли её разные советы, где засели точно такие же вредные русские бояре.

Они очень огорчались, если их решения кто-то мог использовать для личного обогащения, и горой стояли за общее процветание. И все бояре капиталисты, то есть с редким удовольствием объединялись против кого-нибудь, дабы пустить того без штанов по миру и с протянутой рукой.

В этот исторический момент их негодование вызвали англосаксы, все разом. И решили бояре не возвращать им военные долги. Только не могли они запретить платить фондам по их обязательствам, взятым под боярские земли. Тогда ведь порадуется тот же Артёмка Большов.

Фигу ему с маслом, пусть продолжает платить банку Гардарики, а уже умные бояре распорядятся средствами для общего блага. К тому же не платить англосаксам вовсе не означает совсем не платить.

Если фонды княжеств и даже епархий ещё могут объявить себя банкротами, всей Гардарике оно точно в ближайшее время не грозит. А тот же общий банк выпустил долговых обязательств на несколько миллиардов.

Этими бумагами старались расплачиваться за военные поставки. По ленд-лизу англосаксы норовили впарить, чего самим не надо. За интересные товары никогда не получалось заплатить долговыми бумагами полностью, часть приходилось отдавать золотом.

Величина золотой части зависела от мировой обстановки. Так, когда европейцы вошли в Москву, она составила сто процентов, а долговые бумаги Гардарики стоили очень дёшево. Они свободно торговались на мировых биржах, и владеть ими мог кто угодно.

Зато когда европейцев под Москвой окружили, долговыми бумагами удавалось оплачивать от трёх четвертей покупок, и векселя эти сильно подорожали.

Происходило всё так: Предприятия или торговцы получали за товар векселя Гардарики. Потом несли их в банки, где под них получали кредиты, которые тратили на производство или покупку в Америках товаров.

И всё повторялось снова — все участники оставались довольными. Производства работали и расширялись, банки и торговцы получали маржу, судам гарантировался постоянный фрахт.

Отныне фрахта не станет, спрос на продукцию обвалится, а банкиров англосаксов в Гардарике попросили более не беспокоить, чтоб нахрен не порешили.

Для многих банков ситуация окажется фатальной, слишком много у них «плохих» долгов. Бумаги Гардарики неминуемо появятся в продаже на биржах, где общий банк Гардарики и будет скупать свои долги по дешёвке.

— А вот фигушки! — подумал Андрей Пермяков и дал брокерам на биржах приказ продавать все имеющиеся акции американцев и англичан и покупать долговые обязательства Гардарики. Он знал, как получить с этих куркулей полную их стоимость.

* * *

Магический мир слетел с катушек. Понятно, что конвои из Британии в Мурманск прекратились. Из Америк и Англии нечего стало возить из-за санкций, и невозможно получить плату, русские разорвали отношения с банками англосаксов.

Но ведь и из Канады в Британию конвой собрать не получается. Судовладельцев смущает вопрос, а что если ядерные атаки караванов немцы сделают традиционными.

Даже если судовладелец такими вопросами не задаётся, в конвой без страховки не берут, а её рыночная цена близка к стоимости судна и груза, как если бы судно отправилось в Англию одно.

К счастью остался южный коридор из Бразилии в Португалию. Против конвоев Бразилии или Португалии немцы ядерные торпеды применять не должны.

Американцы бразильцам до окончания войны передали ещё больше эсминцев и малых эскортных авианосцев вместе с самолётами и экипажами, а то эти русские всё ещё воюют с Португалией и нападают на конвои и отдельные нейтральные для всего цивилизованного мира суда.

Гардарика же приняла свои меры. Она по удивительно низкой цене взяла в аренду до конца войны с Португалией немецкие подводные лодки вместе с экипажами.

Немцы закрасили на рубках свастики, нарисовали триколор Гардарики и в составе волчьих стай торпедируют португальские и бразильские суда. Ну, а если судно под флагами Британии или Конфедерации плюс, всё равно нападают исподтишка — они же всё-таки немцы.

Заправляются и ремонтируются парни на базах русского флота. Впрочем, туда приходят и самые немецкие подводки со свастиками. Обслуживают ведь в долг и в Скандинавских городах немцам жизнь привольнее.

Степан Круглый даже не думал до такого дожить. Он в одной волчьей стае с германскими подводниками нападает на португальский или бразильский конвой, что идёт под охраной эсминцев из Америк. Полный дурдом, но ведь платят за потопленный тоннаж и уничтоженные боевые корабли по-прежнему хорошо. Ну, не отказываться же!

* * *

Весь день после обеда мои бойцы спокойно тренировались, возились с Артуром, сержантом Клюге и инструкторами, в перерывах наносили польским солдатам на немецкие каски руны «непробиваемый».

Польский полковник оказался прав — после вечерней кормёжки приехал на русском внедорожнике майор, выдал карты и приказал нам ночью ехать на другой участок.

Обычная ночь пути по просёлочным дорогам, наводчик и заряжающий поспали. Приехали до рассвета, встретили нас нормальные немцы. Указали рубежи, и оберст озвучил приказ.

С утра его полк при поддержке трёх десятков «рысь-2» пойдёт в атаку, чтобы улучшить положение. Если всё будет нормально, мы стоим спокойно, а коли англосаксы бросят против них танки, мы должны быстренько приехать и всех плохих убить. Стартуем по сигналу из двух зелёных ракет.

Не стал говорить немцу, что для меня все ракеты зелёные, озадачил наблюдением экипаж, а сам усыпил водителя Серёгу и глубоко задумался о жизни до утреннего кормления.

Меня от размышлений даже не отвлекал грохот орудий на рассвете. Раз стреляют, значит, надо им, меня не касается. Из задумчивости меня вывел приход настоящего немецкого фельдфебеля, служивый проводил нас к полевой кухне.

После завтрака я снова уселся в командирское кресло, опустил спинку и задумался с закрытыми глазами. Через два часа наводчик Толик громко сказал:

— Командир! Две зелёные ракеты!

Ещё не открыв глаза, я проговорил:

— Серёга, запускай мотор. Вася, подъём! Толик, врубай музыку.

Привёл спинку кресла в вертикальное положение, взял флажки и выглянул из люка. Все танки роты прогревали двигатели. Я флажками