Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

мире было на порядок меньше, чем здесь Магов Заклятья, но жили мы куда дольше. Другое дело, что у нас не было Разломов, и от того конфликтов между великими державами было куда больше, и каждая большая война уносила одну-две жизни чародеев данного калибра. Здесь же Маги умирали в своих кроватях от старости куда чаще, чем от иных причин… Но даже так — я и сам прожил в том мире три века, потому могу сказать уверенно, что это очень долгий срок…

Тяжело быть бессмертным в мире, где большинство твоих друзей, знакомых, возлюбленных, врагов и даже детей состарятся и умрут, а ты будешь оставаться всё тем же. Многие Великие жили в глуши как раз оттого, что не хотели привязываться к людям… Но и умирать, с другой стороны, никто не рвался — жизнь в виде пусть могущественного, но всего лишь порождения одного из Планов Магии куда скучнее. Мир, в котором обитают после гибели подобные мне, куда менее красочен, чем мир смертных, и спешить туда может только дурак. Так считал лично я, например — именно поэтому я безумно рад, что магия фэйри, их дар, позволил мне начать всё сначала под иными небесами.

— Нас губит как раз тоже, что и позволяет жить дольше, — ответил на свой же вопрос Шуйский. — Мана этого мира. Она отравлена, испорчена энергией Разлома, и оттого так сложно преодолеть оковы ранга Архимага и стать Магом Заклятья. Даже у тех, в ком видят потенциал, это может в итоге не выйти. Но прорываясь на высший из возможных рангов, мы изменяемся на клеточном уровне, Аристарх. С одной стороны, наша сила, согласно исследованиям, что проводили многочисленные ученые мужи, мы должны жить чуть ли не вечно. Но с другой — та самая энергия Разлома, что сидит в нас и является частью нашей силы, медленно разъедает наши жизненно важные органы. По сути, мы умираем от того, что отказывают сердце и мозг. Но если со вторым мы способны как-то бороться — всё же Источник Маны любого чародея именно там, и чародей моего уровня способен на многое в плане влияния на свой мозг — то вот сердце это медленный яд, что постепенно разъедает нас.

Он замолчал, начав расхаживать взад-вперед, явно сам увлеченный обсуждаемой темой.

— Я мало интересуюсь происходящим в семье, если честно, — продолжил он немного невпопад. — Последние десятилетия я появляюсь лишь в том случае, когда без этого не обойтись. На приемах, что бы не возникало мыслей что Маг Заклятий нашего Рода уже покинул этот мир, и на тех собраниях Рода, где присутствие обязательно. Я ищу способы, как решить эту проблему — ибо в отличии от большинства глупцов, принимающих свою участь с покорностью идущего на убой барана, я намерен жить! Я обязан защищать свой Род, я обязан и дальше изучать тайны магии, и я не хочу становиться кор…

Тут он внезапно прервался и остро на меня взглянул, явно взяв себя в руки. Не хочет становиться кор… Кем? Кормом? Маги Заклятья — корм? Что за бред? И кто в этом мире способен их жрать?

Видно, я слишком легкомысленно отношусь к различиям между нынешним миром и моим прежним. И зря.

— То, что ты сделал с этим твоим Приходько — уникально. По моим наблюдениям, он теперь проживет не меньше трёх, а то и четырёх веков, даже не будучи Магом Заклятья. Хотя с таким запасом времени не стать им — просто преступление… Но это уже не мое дело. Это уникальная операция, нечто за пределами здравого смысла и привычных рамок, и потому я хочу купить у тебя все имеющиеся на эту тему знания. И ты прав — я мог плюнуть на всё и получить их силой. Но я не стану делать подобного — тебя явно ждет большое будущее, и мне очень интересно, какие сюрпризы от тебя можно будет ожидать, когда ты доберешься до действительно высоких ступеней развития. Я был бы рад иметь с тобой дело, когда ты станешь Архимагом и тем более Магом Заклятья… А потому предложу справедливую цену — двадцать миллионов золотом. Деньги, что позволят тебе на первых порах развернуть здесь полноценную крепость, набрать людей и сделать многое другое… По приблизительно рассчитанной моими людьми смете, этих денег тебе хватит на год активных расходов. А там уж и твои владения начнут давать отдачу, коль удержишь… Да и в других делах могу оказать поддержку. Потому предлагаю тебе эту сделку — сделку равных.

— Что ж… — задумчиво протянул я. — Тогда давайте обсудим, что ещё вы можете для меня сделать, помимо золота.

— Торгуешься? Это дело я тоже люблю, — с облегчением улыбнулся он. — Только вот на слишком многое не рассчитывай — чародей растет в борьбе, а потому слишком уж облегчать тебе жизнь я не стану.

В моей ситуации любые крохи с твоего стола будут не лишними, старик. Так что не надейся отделаться задешево — двадцати миллионов мне слишком мало, этого хватит максимум на одно месторождение. А я хочу не одно…

Глава 21

Мы сторговались. В первую очередь меня интересовало, если честно, не золото Шуйских, а кое-что более важное — личная протекция Мага Заклятий на тему моих магических знаний. Пусть он неофициально даст знать остальным акулам аристократического мира, что знания Родовые и нечего на них пасть разевать.

— А я уже давно так и сделал, — пожал плечами старый пройдоха. — Но, признаться, начни ты сегодня отказываться, я бы тут же свернул эту лавочку. Или ты думал Мастер-малолетка, фонтанирующий знаниями, достойными Архимага, прошел мимо глаз и ушей всех тех, кто охоч до чародейского могущества? Нет, парень — тебя не трогают, в том числе и твой дядя, по слову моему. Ну и, как ни странно — по протекции Второго Императора. Но он включился в это дело позже.

Двенадцать с половиной миллионов золотых рублей, амуниция, артефакты и всё необходимое для моих бойцов из арсеналов Рода — причем не то, что выдают рядовым гвардейцам Рода, нет. Экипировка из арсеналов ближней дружины Рода, воинов и магов, что являются ядром военной машины Шуйских. И поверьте — эти вещи были если и хуже того, чем щеголяла гвардия Императора, то ненамного. Жаль, таких комплектов, что бы полностью в них упаковать бойцов, удалось выжать лишь пять сотен, но если честно, то даже это много.

Разумеется, это было не самое-самое, что есть у Рода. Вещи были из тех, что хранились в запасниках, на случай долгой войны — то бишь не самого лучшего качества из возможных, но поверьте — даже с этим мои