Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

До большой войны осталось чуть больше месяца. Всё это время вы проведете, обучаясь военному искусству под их руководством. Ну и в самом походе они будут командовать вами на протяжении всего похода. Предупреждаю сразу — эти господа из числа Гвардии Шуйских, и шуток они не понимают. Их слово — моё слово. Всем ясно?

Ясно было не всем. Но ровно до того момента, как упакованный в отличную броню предводитель этого десятка не раскатал в тонкий блин Алтынай — перед всеми, в честном бою, показав, какова разница между элитой сильнейших боярских Родов и прочими. Адепт, уделавший Мастера, пусть и за счет артефактов и отсутствия у Мастера опыта противодействия действительно сильным чародеем… Это было показательно. И это закрыло все рты.

Он бился идеально. Нет, без шуток — этот мужчина лет сорока пяти, вооруженный всеми знаниями Рода Шуйских и облаченный в отличную экипировку, был хорош. Если бы тогда, в лесу, когда я удирал от Адептов Игнатьевых, за мной послали бы пару-тройку таких, мои приключения кончились бы там же.

Он привык к своей планке сил. Я привык к могуществу высшего мага и на этой ступени был дать фору любому — он же привык рационально и с умом использовать все преимущества своего ранга и экипировки. Сотканный из молний волк метался за ускоряющим себя чистым пламенем чародеем, но был не в силах его настигнуть. Чародей кидал гранаты, создавал препятствия своей магией, маневрировал, защищался от всех вражеских атак минимумом активной магии — он понимал, что тягаться объемом резерва с Мастером для него суицид.

И потому медленно и методично использовал гранаты, револьвер, полуавтоматическую винтовку, мелкие чары вроде каменных ступений, что бы ставить девушке подножки, а затем, дождавшись, когда та окончательно озвереет от невозможности достать жалкого Адепта, вложил большую часть резерва в один огненный пульсар. Идеально сплетенное заклятие создало небольшую брешь, в которую ударили ещё одним заклятием, затем выстрелили из винтовки, кинули гранату и…

Пылающий пламенем меч пронзал правое плечо зарычавшей от боли и ярости Алтынай. Та вскинулась, собирая силы для того, что бы прикончить наглого врага, но тут вмешался Фёдор Шуйский — его аура без труда придавила обоих поединщиков к земле, не позволяя даже помыслить об активации чар. А затем он взглянул на меня — мол, ничего не хочешь сказать?

— Победа за Василием Дорониным, гвардейцем Шуйских, — неохотно произнес я.

Честно сказать, от Алтынай я ждал большего.

— Почему? — первым возмутился один из Адептов, что служил мне. — Она ещё может продолжать бой!

— Потому, олухи, — рыкнул я, не сдержавшись. — Что его меч мог ударить ей в сердце, и тогда она бы сдохла. Но он её пощадил — и потому ударил справа, а не слева.

В общем, к моменту, когда пришел приказ выдвигаться в Каменск, мои бойцы уже были более менее натасканы магами Шуйских. Причем натасканы вполне прилично — я оценил хитрость старика Фёдора, которая обязывала меня сделать для их Рода кое что, что замотивировало бы этот десяток магов и пошло бы на пользу Шуйским. Всё же старик был куда хитрее меня, подарив мне десяток чародеев с сюрпризом…

Глава 22

— Они, сволочи, семь шкур меня спустили, — пожаловался Приходько, аккуратно промокая лоб платочком. — Ни в жизнь не поверю, что у вас в Роду все такие. Да у вас же тогда армия почище императорской быть должна!

— А она и есть почище императорской, — подтвердил я его опасения. — Просто меньше. Раз эдак в двадцать меньше. И эти ребята не просто командиры линейных подразделений — они в дружине служили, а это другое. Высший класс, лучшие из лучших, зубры всех видов боевых действий. На верности таких людей стоят боярские Рода.

— И ты не опасаешься, что они завербуют среди наших бойцов шпионов?

— Ты сейчас пытаешься очень несмешно пошутить или я чего-то недопонял? — аж повернулся я к своему заместителю.

Который, кстати, скинул изрядное количество лет. Морщины в уголках глаз разгладились, седина ушла на совсем, кожа стала здоровее, ушла красноватость и мелкие шрамы, полученные за годы службы в Сибири — рядом со мной сейчас вышагивал чародей лет тридцати пяти на вид, не старше. Сердце лешего за эти несколько месяцев изрядно омолодило пожилого уже чародея, что не могло не бросаться в глаза.

В принципе, любители хорошо выглядеть за немалые деньги могли подновлять свою внешность и молодиться, но такое было не слишком распространено среди мужчин-аристократов. Вот среди женщин — да, те охотно обращались за услугами подобного рода к чародеям-целителям, и семидесятилетние матроны из достаточно обеспеченных семей могли смотреться лет на тридцать пять при желании. Если только на тебя не навесили какое-нибудь паскудное проклятие, из-за которого подобные чары бесполезны… Как например на одной из Старейшин Шуйских, Анне — карга выглядела на все свои восемьдесят с хвостиком, ибо схлопотала проклятие от Мага Заклятья. Подробности этой истории мне неизвестны, но судя по всему дело было серьёзным и неправа в нем была именно она. Иначе проклятье бы давно сняли…

А вот у мужчин такое считалось… Ну, не принятым, скажем так. Что-то из разряда красить губы и пользоваться косметикой — несолидно и не по мужски, и потому возраст свой они старались не прятать. Нет, уродливые шрамы там или слишком глубокие морщины они конечно сводили, да и в целом старались выглядеть свежо, но не настолько, как сейчас Приходько. Если тебе под шестьдесят, то уместно выглядеть лет на сорок пять, не более — иначе несолидно и ребячество. Исключение составляли Маги Заклятья — но тем никакие процедуры и не требовались, у них организм по достижению ранга сам откатывался к зрелым годам. С тем, что бы уже затем начать очень медленно стареть

— А что не так? Самый очевидный, простой и логичный ход, — заметил Приходько.

— А на кой им какие-то шпионы среди бойцов, если их люди будут помогать нам возводить на моей Родовой земле заводы, предприятия и прочее? — поинтересовался я. — Что такого они смогут узнать у бойцов, чего не знают или не узнают сами? Нет, теоретически это конечно возможно, но блин — рядовые бойцы и командиры отрядов ничего такого, что я скрывал бы, и знать не будут никогда. А пяток-десяток стукачей, готовых за звонкую монету растрепать все, что им известно, тут итак найти не сложно. Я ведь пока для них никто — отряд не Родовая Гвардия, хотя я и надеюсь со временем изменить это. В общем, не заморачивайся… Шуйские итак знают о нас всё и даже немножко больше. Ну а пока давай-ка послушаем, что нам хочет сказать наш новый начальник.

Нас прикрепили к одному из корпусов Стражей, и вместе с ним мы отправились