"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

теперь настало мое время под бодрую «отбивку» появиться в кадре. Сначала кланяемся камерам, потом — залу, а ведущим можно не кланяться, компенсировав это рукопожатиями.

— Спасибо, что нашел для нас время, — поблагодарил меня парень.

— Спасибо, что нашли Джейн, — улыбнулся я.

— Спасибо, что нашли Вана, — улыбнулась родственница, на диванчик рядом с которой я уселся.

Неудобный, блин.

— А так и не скажешь, что вы — родственники, — заметила ведущая.

Публика среагировала на поднятую «закадровиком» табличку «смех» и рассмеялась.

— Во мне лишь четверть китайской крови, — ответила Джейн.

Очень захотелось проявить национализм уточнив, что эта четверть — лучшая, но я конечно же не стал. По «легенде» сейчас мы с родственницей впервые видим друг дружку, поэтому я подыграл:

— Я удивлен не меньше вашего. Моя прабабушка в свое время покинула прадеда и Китай и нашла себе новую семью. Связь с ней была потеряна, и я даже не знал, что у меня есть родня на другом материке.

— Какие чувства ты от этого испытываешь? — спросил ведущий.

— Все еще удивлен, — улыбнулся я.

— У тебя превосходный английский, — похвалила меня ведущая.

— У Джейн лучше, — выкатил я припасенную шутку.

Австралийцы в зале рассмеялись гораздо живее, чем в первый раз, а ведущие перешли к десятиминутному блоку стандартных, адресованных мне вопросов — как мне Австралия, как мне тренировки, как мне местная кухня, и, в конце — как мне местные бандиты.

— Я даже понять ничего не успел — в какой-то момент мой телохранитель прижал меня к полу, потом я услышал удар, а потом — испугался за своих спутников, — перечислил я. — Затем… — пересказал остальное. — Пользуясь случаем, я бы хотел пожелать нашему водителю Пингу скорейшего выздоровления и принести свои соболезнования родным и близким погибших членов банды.

— Полагаешь, бандитам нужно сочувствие? — зацепился ведущий.

Это даже не любимая Фу Шуньшуем «провокация», а наоборот — парень дал мне возможность объясниться так, чтобы завтра все желтые газетенки планеты не пестрели заголовками типа «Шокирующее признание Вана».

— Бандитам точно нет, — покачал я головой. — Преступая закон, человек как бы ставит себя выше общества. В какой-то момент удача отвернется от преступника, и ему придется заплатить за свои грехи. Однако родные и близкие таких людей, если они непричастны к преступлениям, сочувствия достойны.

— Многие с тобой не согласятся, — заметила ведущая.

— Это их право, — улыбнулся я. — Я являюсь противником концепции коллективной ответственности, а потерявшая сына мать всегда остается потерявшей сына матерью.

Далее мы перешли к теме, ради которой собственно здесь и собрались — нам с Джейн задавали вопросы о будущем, немного — о прошлом, и у меня получилось красиво закончить свое «выступление» социально одобряемым тезисом:

— Семья — это самое важное. Еще раз благодарю редакцию вашего телеканала за то, что смогли помочь нашей семье воссоединиться. Эта связь больше никогда не исчезнет. Верно, Джейн?

— Верно! — с жизнерадостной улыбкой кивнула родственница.

— Теперь я бы хотел познакомиться и с другой своей родней, — добавил я. — Приглашаю всю твою семью на оба турнира, в которых мне скоро выпадет честь участвовать.

— Билеты в студию! — подсуетился ведущий, и ассистент вручил родственнице комплект ВИП-билетов.

Встало в копеечку даже по моим нынешним меркам — билеты (как минимум на поздние стадии турниров и конкретно в ВИП-ложу) давным-давно распроданы, и нам пришлось выкупать эти у хитрозадых перекупщиков.

— Мы обязательно придем! — пообещала Джейн. — У меня тоже есть для тебя подарок — мама разводит австралийских пастушьих собак.

— Щенков в студию! — велела ведущая.

Этих точно в деревню отправить надо — будут за нашими стадами присматривать.

Глава 5

По возвращении домой я удивился — и без того немалое количество охраны и прочего персонала увеличилось еще сильнее. Помимо незнакомцев, в нашем дворе я увидел несколько знакомых лиц — в просторной беседке рядом с колдующим над грилем поваром сидела наша сборная по футболу.

— А чего коллеги по спорту высоких достижений у нас делают? — спросил я Фэй Го, не торопясь покинуть микроавтобус.

Рекогносцировка нужна.

Вместо телохранителя ответил Фу Шуньшуй:

— В связи с чередой несчастных случаев Министерство спорта решило несколько пересмотреть регламент пребывания наших спортсменов высшего класса за границей.

— «Пересмотреть» в сторону формирования в пригороде Брисбена полноценного «Чайна-тауна»? — уточнил я.

Тренер Ло гоготнул, а «куратор» выдавил улыбку:

— Напрасно иронизируете, юноша. Приверженность наших соотечественников к родным обычаям, языку и образу жизни — достойный образец для подражания.

— Я полагаю, это из-за чувства вины перед Родиной, которую им пришлось покинуть, — предположил я. — Чем дальше Бейджин, тем сильнее любовь к нему.

— Не нужно относиться к эмигрантам столь пренебрежительно, — упрекнул меня Фу Шуньшуй. — Жизнь сложна, и никто не застрахован от судьбы лишенного Родины бродяги. Ваше воспитание достойно высшей похвалы, Ван, и я понимаю, почему вы считаете эмигрантов предателями. Прошу вас не говорить об этом никому — зачем обижать бедолаг, которые уже и так наказаны жизнью?

Вот значит какая у меня в глазах «куратора» репутация, натурального китайского националиста. А я же не такой, и про «чувство вины» просто пошутил. И вообще много иронизирую на националистические темы, а на самом деле никакого нацизма во мне нет. Тем более настолько радикального, чтобы считать китайских эмигрантов предателями. А, понял — Фу Шуньшуй воспринял мои слова насчет «беглой» прабабушки слишком близко к сердцу. И пофигу, что я говорил об этом не с ним, а с Фэй Го — как бы не подкалывал телохранитель «куратора», о «настроениях в голове объекта» он стопроцентно отчитывается как положено. И нет, это не «стукачество», а добросовестное исполнение служебных обязанностей.

Профессионализм — это важно, и я всегда уважал людей, для которых это не пустой звук. Страшно бесит, когда люди не стараются. Особенно — на работе. Что это за «а оно мне что, больше всех надо?» или «а что вы хотели за такие деньги»? Ты же сам свою судьбу выбрал, а работа вообще-то треть жизни занимает у среднестатистического человека. Да ни одна другая деятельность по затратам времени жизни с работой даже рядом не стояла, и такие вот паршивые оправдания говорят лишь об одном: ты намерен провести треть собственной жизни с презрением к