"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

оной. Еще треть уходит на сон — от него никуда не денешься. Ну а оставшаяся треть… Что ж, некоторые люди могут оправдать именно ею презрение к «рабочей» трети — например, ненавидящий свою работу человек может воспитать прекрасных детей, которые будут лишены такого недостатка. Но это тоже так себе оправдание в моих глазах — если «подписался» что-то делать, будь добр делать это нормально, по совести.

— И в мыслях не было публично осуждать эмигрантов, — честно признался я «куратору». — Ни в коем случае не ставлю ваше умение разбираться в людях под сомнение, многоуважаемый господин Фу, но, если можно, я бы хотел попросить вас не считать меня радикалом: я — обыкновенный патриот «центристского» толка, и считаю, что жить в крепком государстве гораздо лучше, чем в условной Африке, где кровь не перестает литься много веков подряд. Только сильная страна способна дать человеку максимальное число возможностей для самореализации.

— Весьма прагматично, — оценил монолог «куратор».

— Неважно, черная кошка или белая, — ответил я цитатой Дэня Сяопина. — Если она ловит мышей…

— Она — хорошая кошка, — закончил за меня Фу Шуньшуй, а его улыбка в этот раз выглядела почти настоящей. — Идемте знакомиться с нашими футболистами — они уже давненько смотрят на микроавтобус.

Вот она, азиатская тактичность — смотрят, но не подходят, давая нам время поговорить о важном. И это именно тактичность, а не например застенчивость — футболисты нашей сборной, как и положено в этой профессии, располагают немалыми капиталами, и «бедными родственниками» ощущать себя по идее не должны.

Как бы не хотелось утверждать обратное, наша сборная по футболу успехами не блещет. Получать любовь фанатов им это как ни странно не мешает — из всех достижений китайцы больше всего уважают деньги. Деньги неправедно нажитые или обретенные случайно чуть меньше, чем честно заработанные, но это на общее мнение влияет мало, поэтому нашу сборную в Интернете ругают гораздо меньше, чем например русские своих футболистов. И я бы не сказал, что русские в этом неправы — какого черта долларовый миллионер не может качественно делать то, благодаря чему и «поднялся»?

Мысли в голове таким образом совершили круг, и на этом я решил перестать грустить о судьбах мира. Выбравшись на освещенную вечерним солнышком траву, я улыбнулся радостно выбежавшим за мной следом и принявшихся изучать двор собачкам — четыре месяца им, уже не щенки, а собаки-подростки и помахал рукой беседке. Так — один, два, три… Ага, одиннадцать!

— Запасных не переселяли в наш уютный поселок? — спросил я покинувшего транспорт «куратора».

— Верно, — подтвердил он.

— Почему?

— Потому что твое время ценно, и тратить его на просиживающих задницы на скамейках «запасных» неправильно, — объяснил Фу Шуньшуй.

Вот оно что! У нас тут типа элитный загородный клуб для элиты. Кстати об элитных клубах…

— Хорошо, что они к грилю припали — на такую толпу су-вида не напасешься, — прикинул я количество оставшегося в контейнере мяса.

— Любишь же ты всех подряд кормить, — фыркнул Фэй Го.

— Не «всех подряд», а лишь достойных, — поправил я его.

Нефиг тут мне статусность Куба Питания понижать.

— Привет! Добрый вечер! Здорова, Ван! — в полетевших в меня приветствиях присущей командным игрокам синхронностью и не пахло, но это с лихвой компенсировалось радостью от встречи.

Приятно быть всеобщим любимчиком — первый раз меня видят, а рады так, словно тыщу лет знакомы и еще столько же не виделись.

Со стороны забора раздался заливистый лай обоих «подростков», и почти сразу за ним последовал наполненный служебным рвением вопль охранника:

— Змея!!! Немедленная эвакуация!!!

Лучше бы я в гостинице городской ночевать остался!!!

* * *

К середине первого сета я осознал истинное значение идиомы «день сурка». Полагаю, то же было верно и для моего соперника Роджера Федерера — удивить друг дружку нам после нескольких матчей нам было нечем. Ну кончились «фишечки», причем у Роджера в моих глазах они закончились давным-давно, еще до первого моего выхода против него на корт: карьера у мужика долгая, и все его «суперудары» и в целом технику игры можно с легкостью заценить через Интернет. Моя карьера несоизмеримо короче, но это компенсируется ее щедростью на игры заоблачной сложности — всё, «козыри» в рукавах кончились, и понявший, что я здесь надолго народ из верхушки мирового рейтинга дал себе труд изучить меня как следует.

Нет, это не скука, но привычная работа, делать которую я привык хорошо — вплоть до падения в обморок от истощения, вот насколько я крут. Воздух размеренно наполнял и покидал легкие, ноги, руки, тело и голова двигались строго столько, сколько нужно, рукоять ракетки привычно толкала руку «отдачей», и ни я, ни Федерер не стремились менять такое положение вещей. Быстро закончить не выйдет в любом случае — как ни странно, но только теперь, к этому матчу, мы с ним начали играть как и положено неоднократно встречавшимся на корте профессионалам. Нет смысла рисковать, нет смысла рвать жилы в начале матча, нет смысла транжирить драгоценные силы ради пары удачных очков в первом, ни на что по сути н влияющем сете.

Закончился он победой Роджера. Во время смены стороны я покосился на трибуны — полны представителями той самой китайской эмиграции, о нежелательности расстраивания которой предупреждал Фу Шуньшуй. А расстроить как минимум треть из них мне хочется — как вы смеете будучи китайцами сидеть под мерзкими плакатами с пожеланием победы Федереру? Полагаю, здесь с уверенностью можно спроецировать на падших китайских эмигрантов ту же фигню, которая заставляет русских эмигрантов изо всех сил ненавидеть своих бывших соотечественников: как бы показывают всему миру, насколько старательно они цепляются за свою новую Родину, вплоть до стези национального предателя. Ладно, Небо им судья.

— Роджер, давай затусим после матча? — спросил я соперника.

Мне с этими людьми годами в разных точках планеты играть, и в любом случае будет полезно если не «залезть» им в головы, то хотя бы узнать получше и получить очки этичного спортсмена-профессионала, который на личном уровне поддерживает с соперниками хорошие отношения — народу такое нравится.

— Давай, — с улыбкой кивнул Федерер. — Мне до победы совсем чуть-чуть осталось, не против подождать?

Гоготнув в ответ на подколку, я продолжил путь к своей новой стороне корта и успел заметить как сидящий на тренерской скамейке Ло Канг что-то лихорадочно тыкает в