Рейд. Оазисы - Борис Вячеславович Конофальский

— Не нашли?

— Не нашёл, хотя искал его долго; думаю, он упал в воду. Мы же были совсем рядом с берегом. Может, он выплыл, я тогда об этом не подумал, нужно было проехаться вниз по реке. Они умеют у вас плавать?

— Нет, они не умеют плавать, — рассеяно произнёс представитель компании, он думал о чём-то о своём, — они очень тяжёлые, у них укреплённый скелет и, соответственно, увеличенная плотность костной ткани. Они сразу утонут.

— Ну, значит мы его уже, наверное, не увидим, но вы не волнуйтесь, я поговорю с инвестором нашего проекта, думаю, мы сможем возместить вам эту потерю. А того, что вы привезли, я оплачу сейчас же и на неделю вперёд. Сколько стоит ваш бот-техник?

— Сколько стоит? Возместить? — спросил молодой человек, до которого начала доходить суть сказанного. — Нет, так не пойдёт…

— Что? Почему? — удивился инженер. Деньги у него были. — Я же говорю, мы вам всё оплатим, с оплатой проблем не будет.

— Нет, тут так не получится, я должен вернуться в контору, мне нужно всё обсудить с руководством, — он потряс головой.

Кажется, ситуация была для этого человека явно необычная. Инженеру показалось, что представитель бюро даже напуган немного.

— Так в чём дело? — Горохов хотел выяснить, что происходит. — Так часто бывает, оборудование, взятое в аренду, ломается, пропадает, даже люди иногда гибнут на производстве.

— Нет-нет, тут всё по-другому, — сказал молодой человек и стал собираться в дорогу. — нам обязательно нужно сдавать испорченный корпус, иначе…

— Что иначе?

— Ничего, просто у нас такого случая ещё не было, я должен переговорить с начальством. А этого бота я пока вам передавать не буду, вплоть до распоряжений руководства.

Не попрощавшись, он почти бегом кинулся к своему квадроциклу, в кузове которого сидел бот-техник.

Горохов закурил, глядя ему вслед, и подумал о том, что этот разговор ещё не закончен.

⠀⠀

Глава 55

Он ещё немного подумал о том, чем это всё для него может обернуться, а потом пошёл к Самаре, она вместе с другими женщинами чистила саранчу на обед людям и ботам, он поздоровался с женщинами и отозвал её в сторону.

— Давай-ка съездим к Васильку.

— Как скажешь.

Казачка вытерла жирные от жира насекомых руки и, всячески демонстрируя ему свою обиду, пошла к квадроциклу. Инженер ни о чём не стал её расспрашивать. Пусть успокоится, тогда он с ней и поговорит.

Атаман позвал его в палатку сразу. Горохов поздоровался и выложил перед Васильком свёрток с серебряными слиточками.

— Воду я нашёл, вот, как уговаривались. Тут вся сумма. Теперь мы в расчёте.

Лёва Василёк взглянул на раскрытый свёрток. На поблёскивающий металл. Но денег не взял, а поднял глаза на Горохова.

— Значит, у тебя всё хорошо? — спросил он, чуть помедлив.

«Атаман, кажется, решил, что ему маловато будет, — сразу по тону сказанного определил инженер. — Ну что ж, этого следовало ожидать. Сейчас гордый сын степей начнёт выкруживать сверх договорённого».

— Воду я нашёл, но её меньше, чем я думал, — ответил Горохов.

— А с городскими у тебя как? — спросил Василёк.

«Интересно, что он имеет в виду? Наверное, наслышан про их эмоциональный диалог с Люсичкой».

— С городскими? С городскими у меня всё нормально.

— Нормально? — атаман сделал паузу, ногтем постучал по одному из серебряных слитков. — А ты не в курсе, чего это Тарасов таскается по степи, ездит по кошам, вопросы разные задаёт?

— Ну, откуда же мне знать, — отвечал инженер, а самого распирало любопытство: а что за вопросы задаёт начальник безопасности Полазны? Но, естественно, спросить у Лёвы об этом он не мог. Поэтому просто добавил: — У него работа такая, вопросы задавать.

Но Лёва Ходи-Нога сам рассказал, какие вопросы задаёт Тарасов казакам:

— Он всё хочет узнать, кто из местных казаков мог на тот берег наведываться.

Сказал и с Горохова глаз не сводит.

«Ишь как смотрит… Он что-то знает? Что? Самара разболтала, или, может, кто из казаков видел их с Самарой на реке?».

Тут поневоле начнёшь волноваться. Но внешне инженер невозмутим и абсолютно естественен.

— Ко мне он не заезжал, — спокойно отвечает он: "а чего мне волноваться-то? Пусть Тарасов казаков допрашивает, я-то тут при чём?"

Василёк ещё смотрит на него, но уже понимает, что из инженера ничего не вытащить, тогда он сворачивает тряпицу, на которой лежат деньги, убирает их с глаз — разговор закончен. И когда Горохов уже встал, он спрашивает:

— У Самары серёжки дорогие, это ты их подарил?

Признаться, этот вопрос Горохова немного удивил. «Серёжки заметил, а квадроцикл, который я ей подарил и который стоит намного дороже серёжек, ты не замечал?».

— Да, серёжки я ей подарил, — говорит инженер.

— М-м… — многозначительно мычит атаман.

«И что значит это мычание?» Но Горохову выяснить это не удаётся, они с Васильком пожали друг другу руки, и он вышел из палатки атамана.

Серёжки? Да он тут же про них забыл, пошёл искать Самару и не замечал, как на него пялились местные женщины, улыбались. И ему было не до женских улыбок, он думал о том, почему Василёк ему рассказал о том, что интересует Тарасова:

«Атаман таким образом меня предупреждал? Он что-то знает? Что? Самара, наверное, что-то разболтала ему. Могла, хоть и обещала мне ничего никому не говорить. Но кто я ей? Да никто. А Василёк — её семья. Он точно что-то знает. Иначе с чего бы ему заводить со мной эти разговоры про Тарасова и тот берег?»

Вопросов было много, но одно было ему ясно: Тарасов к нему обязательно наведается опять.

Самару он нашёл у палатки её матери, там она общалась с детьми. Как и положено матери, что растит детей в степи, она была весьма неласкова. Видимо, бабушка нажаловалась, и теперь мать серьёзно отчитывала детей. Горохов подождал в сторонке, детей ему было немного жалко, но он и сам вырос в степи, и его детство не сильно отличалось от детства этой мелюзги. Мать у них, конечно, строгая. Но он знал, что по-другому нельзя. Кругом одни опасности, и чтобы выживать среди них, нужно быть максимально осторожным, а ещё работать с самых малых лет. Помогать старшим. Наконец Самара закончила отчитывать детей, дала им по дорогой городской конфете, и пошла к Горохову. Они сели на квадроцикл и поехали на участок. Инженер думал, что она сейчас заговорит с ним,