Брутфорс 1-6 - Иван Катиш

— Вам разрешат.

Я вздохнул. Вся эта история мне совершенно не нравилась.

— Мне не нужны особые условия. Я уверен, что смогу закончить университет сам.

— Вы уже работаете на особых условиях. В «Трилобит рефакторинг». Совмещая его с инкубатором, — поддел меня Вальтон.

— Я такой не один. Там еще несколько человек в таком же статусе.

— О чем я и говорю. Ваш инкубатор сможет работать и без вас. А здесь целых три человека без правильного лидера окажутся в тупике.

— Так отпустите их к нам. У нас нет никаких тупиков.

— Никак невозможно. Они не смогут там отработать свои долги за образование.

— Ну так и у меня такая же ситуация. В инкубаторе у меня постепенно идет зачет за получаемое образование. К диплому они радостно сойдутся. И всем будет хорошо. И мне, и университету.

Вальтон склонил голову.

— Но вы же сами видите, что команда здесь сильнее вашей.

— А это как посмотреть! — не согласился я. — Умений у них больше, а скорость реакции хороша только у троих.

— И вот этих троих вы хотите бросить в лесу.

— Не, не, — засмеялся я. — Это вы их заперли в лесу и не хотите отдавать.

— Ладно, — согласился Вальтон. — Этот вопрос мы в принципе можем рассмотреть. И отдать их вам туда, если будет ясно, что сотрудничество с вами идет всем на пользу. Но для этого вы должны немного плотнее пообщаться. Вы ведь никаких больше поездок на каникулы не планировали?

Кошмар какой. Да он меня заманивает! И что делать? Бросить этих троих на растерзание мужикам в свитерах с оленями? Я чувствовал, что дело здесь адски нечисто. Вроде мы мне это ничего не стоит… Почувствовав мою неуверенность, Вальтон окончательно сдал назад. Или неокончательно?

— Вот и договорились! — заявил он. — Заезжайте к нам, когда сможете, в любой день. Мы все здесь постоянно. Майя вызовет вам транспорт и проводит. Очень, очень был рад пообщаться.

Он стремительно встал, мы спустились вниз, и я был сдан на руки Майе с поручением проследить, чтобы я сел именно в тот транспорт, в который нужно. Последнее пожелание было лишним, потому что когда мы вышли на парковку ничего, кроме того же аэроскутера, который привез меня сюда, там не наблюдалось.

— Пока, — улыбнулась мне Майя. — Надеюсь, ты еще приедешь. С тобой весело. И с эластичностью мы не закончили.

Да, не закончили. Дело брошено, нехорошо. На сердце у меня заскребли кошки. С одной стороны, ужасно жалко этих троих, они отсюда никуда деться не могут, с другой, хочется что-то путное за каникулы делать. Но с третьей — это место мне совсем не понравилось. И дартс этот без единого следа, и народ смурной, да и место как будто специально спряталось. Со всех сторон его лес подпирает. Придется мне еще раз все обдумать.

Я попрощался с Майей, загрузился в скутер, и мы полетели. За окном было темно, скутер освещал путь перед собой единственной фарой, снежинки летел в лобовое стекло, а я думал, как же хорошо, что меня точно ждут дома. И бабушка, и друзья, и пирожки. Вальтоновских ребят, похоже, никто нигде не ждет.

Домой мы добирались чуть дольше, чем к Вальтону, скутер в этот раз решил над лесом не подниматься, и мы ехали в объезд. У дома я сразу отпустил скутер, нажав кнопку «ожидание не требуется», потому что он опять вознамерился ждать меня полчаса.

Я открыл дверь и с порога почувствовал, как пахнет чем-то вкусным. Ну точно пирожки!

Глава 3

С пирожками я ошибся. Это были не пирожки, а лепешки, которые бабушка пожарила в комплект к бараньей ноге. Ногу вздумалось запечь Баклану, потому что пока меня не было, а Дима спал, ему захотелось деятельности. И погрузился в нее с головой. Ногу привезли из кулинарии из соседнего поселка, сразу замаринованную в розмарине. Бабушка хохотала и говорила, что они чудом спаслись. В былые времена ноги продавались комплектом по две, ведь нельзя оскорблять гостей одинокой ногой, тем более, что у барана много ног. Зачем лишать гостей еды?

Вышло чудесно. И одной ноги нам четверым хватило выше головы и еще осталось. Сегодня мы могли бы снова принять в гостях управляющего с помощником, только они не пришли.

— Что-то вы плохо едите, — покачала головой бабушка.

— Нормально едим. У меня, например, сегодня физической работы никакой, только лясы точил, — попытался я ее разубедить.

— Как съездил, кстати? — поинтересовался Баклан, сворачивая трубочкой лепешку.

— Странно. Очень странно. Место толковое, но скучное, я бы там работать не хотел. Очень тоскливо. Сидят, ковыряют чего-то. У них даже дартс висит чуть ли не в упаковке, никому не надо.

— Это знак! — поднял палец вверх Баклан.

— Не, ну серьезно. Может, потому что они там слишком взрослые. Хотя нет, Гелий большинства из них втрое старше, но он вовсе не унылый. И сам Вальтон мне не понравился. Дим, а ты вроде работал на производителя этой жилетки? Не расскажешь, что она делает точно?

— Какой жилетки? — не понял Дима.

— А помнишь, ты стенд делал?

— Да, точно! Ща расскажу. Всех деталей я не знаю, но в общих чертах представляю, что она делает.

Дима рассказал то, что я более-менее помнил, но с парой нюансов. Жилетка относилась к набору одежды под названием «Эмозамер» и снабжала носителя записью аудио с подшитой записью эмоций. Эмоции замерялись не очень точно, но позволяли более-менее составить представление о происходящем. Продавались эти устройства для работы с массовыми аудиториями. И давали возможность замерить реакцию толпы на оратора. Или профессора. Или певца. О том, насколько хорошо работает это изобретение с большой группой, Дима не знал, а вот с малой группой оно работало плохо. Потому что выбросы эмоций, которая эта технология замеряла, могли относиться к чему угодно. И источник триггера владельцу необходимо было определить самому. А вот личный разговор с одним или двумя людьми эта вещь замеряла прекрасно.

— Понятно, — кивнул я. — Он, знаешь, когда мы толпой ходили, жилетку не надевал, а когда пошел со мной в кабинет беседовать, надел. Я еще думаю, в чем разница? Писал бы все подряд.

— Там бардак получается, — пояснил Дима. — Но на толпе, как ни странно, должно быть поточнее. Когда основным источником эмоций является зрелище, все эмоции логично приписать ему. В среднем должно быть так.

— Так что, поедешь еще? — уточнил Баклан.

— Наверное. Не очень хочу, но есть повод. Там есть три человека, которые прям классные. И которые там гниют. Я хочу попробовать наладить