Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

в собственной игре, человек, которого я ненавидел всей выжженной дотла мальчишеской душой и поклялся однажды уничтожить, этот человек видел меня насквозь еще тогда, когда я сам себя не знал.

Я стал таким же, как он. Вот в чем горькая, удушающая суть. Я пытался избежать этого всеми силами — клялся себе, что не предам, не солгу, не пролью невинной крови, что найду свой, чистый путь к цели и пройду его, не запачкав рук.

И вот я стою у костра, в котором по моему замыслу сгорают двенадцать Родов и целая Императорская семья, держу за руку осиротевшую по моей же воле девочку и произношу красивую ложь, искренне глядя в камеру — точно так же, как когда-то это делал он.

Я превратился в князя Псковского. В холодного, расчетливого, улыбчивого убийцу, который приносит чужие жизни на алтарь власти и называет это служением Империи. На вершине власти оказался не юный идеалист Олег Изборский, а старый, знакомый до тошноты Псковский — только моложе.

Я посмотрел в черное, расцвеченное алыми искрами небо. Высоко над ними, в чернильной черни космоса был виден Млечный Путь. В самом его конце, в чертогах Единого пировали мои родственники — отец, мать, сестренка и двое братьев. Я отомстил за вас. Пости отомстил. Остались лишь старики из Имперского Совета, которые одобрили ваше убийство.

Остался только Имперский Совет. Двенадцать стариков, без чьего молчаливого согласия не уничтожили бы ни одного Рода за последние полвека. Формально — последние из виновных. Те, кто наблюдал за гибелью моей семьи так же равнодушно, как наблюдает садовник за тем, как подрезают засохшую ветку. По всем законам кровной вражды, по всем неписаным правилам, вбитым в меня с младенчества, они должны были отправиться в костер следом за остальными. Обет требовал этого. Память моих мертвых требовала этого.

Но кому станет легче от смерти стариков, которые настолько мудры, что твердо защищают интересы Империи, презрев личные выгоды? Вот в чем загвоздка, вот где обет дает трещину. Они не жаждут власти для себя — они слишком стары, чтобы чего-то желать лично. Они держат Империю на своих плечах не из честолюбия, а потому, что держать ее больше некому. Члены Совета отправили мою семью в погребальный костер не из злобы и не из выгоды, а потому, что так требовал расклад политических сил. Убить их — значит отомстить не злодеям, а самой логике нашего гибнущего мира.

И все же я уничтожу стариков, когда стану достаточно силен, чтобы взять их нелегкую ношу на себя. Не во имя мести — месть к тому дню выгорит во мне дотла, как выгорает сейчас этот костер, а потому, что они стоят между мной и тем, что я задумал. Это, пожалуй, и есть самое страшное из всего, что я сегодня открыл в себе, глядя на море людских голов, раскинувшееся передо мной.

Я переступлю через последний долг крови не ради вас, мои дорогие мертвецы, а ради собственных, холодных, далеко идущих расчетов. Обет мести я довершу руками человека, для которого месть уже ничего не значит. Простите меня за это. И ждите — я присоединюсь к вам, но пронесусь в колеснице Единого по этому серебряному руслу очень нескоро, потому что у меня здесь, внизу, осталось еще слишком много несделанного.

Игры Ариев не заканчиваются никогда. Для меня они только начались, а все, что случилось до этого, было лишь кровавой, рвущей душу и перемалывающей сознание репетицией. Цель тоже никогда не меняется: я должен стать победителем — одержать верх над всеми. И я им стану, чего бы мне это ни стоило.

Евгений Соколов

Прожить жизнь заново

Глава 1

Гарри припарковал машину, и мы прошли в кафе, в котором бываем довольно часто. Здесь с открытой террасы открывается чудесный вид на океан, можно сидеть в удобных креслах, неспешно потягивать вкусный сидр и любоваться бескрайними морскими просторами. Иногда мы заказываем обед, чтобы не заниматься этим дома, но сегодня решили просто выпить по бокалу сидра, а чуть позже закажем по чашке кофе и по пирожному. В этом кафе очень вкусные пирожные, а я с детства являюсь большой любительницей сладостей.

Многие дамы придерживаются строгой диеты, дабы не прибавить сто грамм веса, а мне это не грозит – всю свою довольно долгую жизнь я была стройной и спортивной. Ну, была спортивной – это когда-то давно, может быть, лет до 40. А сейчас мне уже 76, так что о спорте давно забыла, но стройная фигура осталась, и, как я уже сказала, пирожные и прочие сладости ем, сколько душе угодно. Так и вертится в голове эта присказка - мечта толстушки: нажраться пирожных и похудеть. Понимаю, для кого-то это является проблемой, поэтому шутить на эту тему больше не буду, но вот заговорила о сладостях и вспомнила эту побасенку.

- Гарри, что значит, нет мест? – спросила я своего мужа, стоявшего передо мной и виновато разводившего руки в стороны.

- Дорогая, видишь, сколько людей! – оправдывался мой благоверный. – Давай проедем в другое кафе.

- Милый, ты же знаешь, мне нравится вид на океан, - продолжала я настаивать на своём.

- Ну, хорошо, если ты не против, я спрошу разрешения у молодого человека, сидящего в одиночестве вон за тем столиком.

Я посмотрела по направлению его руки и увидела довольно симпатичного крепко сложенного мужчину с аккуратной стрижкой и небольшой бородкой. Да, Гарри назвал его молодым человеком, хотя, конечно же, всё относительно – мужчине было чуть больше 55 лет, и на его голове и бородке было больше седых волос, нежели чёрных. Но ещё раз повторюсь – мне 76 лет, поэтому для меня мужчина такого возраста является молодым человеком. Так вот, он сидел в одиночестве за столиком и быстро стучал всеми пальцами рук по клавиатуре ноутбука. Я даже залюбовалась! Обычно, набирая текст, мы тыкаем указательными пальцами по клавишам, а этот шустро так перебирает всеми десятью пальцами, причём, как мне показалось, он даже не смотрит на клавиатуру. Наверное, какой-то бизнесмен, подумала я, пришёл отдохнуть в кафешку, а работа и здесь не отпускает. И почему-то мне показалось знакомым его лицо. Но вспомнить не смогла – вроде бы где-то видела, но где, не помню.

Гарри подошёл к незнакомцу, поздоровался, извинился и, указав рукой на меня, попросил у того разрешения присесть за этот столик,