Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

мозг. Мы, конечно, тоже знаем немного, но все наши техники работают на взаимозаменяемости сигналов. Мы не можем их восстановить или скопировать старые, потому что понятия не имеем, что там было. А вот погасить их все одновременно, а затем запустить вполне в наших силах.

— Что ты задумал? — с опаской спросила Аи, когда я сел возле одного из воинов Пинга.

— Прозвучит крайне цинично, но собираюсь проверить на наименее ценных членах экипажа, — усмехнувшись, сказал я. — Если у меня не выйдет — они все равно все умрут. А вот если получится, что ж… — Я пытался пошутить, но настроение это не слишком улучшило. У меня должно получиться, ведь я это уже делал тысячу раз. Не творить что-то из ничего, а создать иллюзию отсутствия, абсолютную тьму, загасив сигналы. Иллюзию иллюзии.

Сосредоточив свои ментальные силы, я обхватил голову воина с двух сторон и активировал новую технику. Полное, глобальное подавление, нечто, творившее ничто. Я чувствовал, как на задворках моего «Я» скребется черная тень, почувствовавшая родственное действие. Первый враг тоже хотел упокаивать, творить ничто. Однако я не собирался творить его вечно. Несколько бесконечно долгих секунд — и все, даже хаотичные сигналы в мозге замерли. Сердце и легкие остановились. Нервные импульсы остановились. Он был полностью, безусловно и безоговорочно, мертв. И после этого я активировал мощную вспышку, захватившую все тело.

— Мха-а-а, — резко вздохнул воин. Закашлялся. Повернулся на бок. И посмотрел на меня совершенно осмысленными и не жаждущими крови глазами.

— Да, с сердцем это было бы менее жутко, — признала Аи. — Но так шансов выжить гораздо больше. Пока смотрим на результаты, вот этому срочно требуется подобная операция. Куват еще полчаса должен продержаться, у него крепкая Чжен-ци. Ичиро тоже выдержит. А вот остальным ждать результата уже нельзя.

Но полчаса мы ждать не стали. Пока я обрабатывал второго, Аи проговорила с первым исцеленным и полностью подтвердила теорию — так можно исцелиться. Хотя риск погибнуть в процессе до последнего меня останавливал. Однако уже через пятнадцать минут все наши воины, использующие Сюэ-ци, пришли в норму.

— Это не болезнь, — решительно сказала Аи, когда самая острая стадия оказалась позади. — Это яд, отрава, вырабатываемая в мозгу и передаваемая от одного зараженного к другому. Именно поэтому она так быстро действует. Там, где болезни требуется несколько недель или, по крайней мере, дней, яды могут среагировать мгновенно. Но так как он не отравляет кровь — и очищать ее бесполезно. Не знаю, как оно действует до конца, но твоя фея высказала верную мысль.

— Рад, что мы это выяснили. Жаль, что только сейчас, — совершенно выдохшись, сказал я.

— Даже если бы я поняла это раньше — использовать бы не смогла, — улыбнулась орчиха. — Я никогда не применяла столь сложных иллюзорных техник подавления и активации. Наверное, пора пробовать, ведь как поддержки меня может в любой момент стать мало.

— Очень надеюсь, что нет. Иначе эта ситуация будет крайне тяжелой. Но, как бы то ни было, пока вы все отдыхали и сидели на одном месте, я сражался, бегал и по полной использовал даже неприкосновенный запас Ци. Мне пора спать.

— Можешь отдыхать спокойно, — с насмешкой сказала Аи, протянув бутылку с зельем восстановления. — Три часа сна я тебе гарантирую.

— Спасибо за щедрость, — поморщившись, ответил я. Плащ-палатка тут же была натянута как гамак, и уже через минуту я отключился, даже не успев активировать восстановительную медитацию. Из-за стонов раненных сон оказался беспокойным и прерывистым, и все же я умудрился если не полностью восстановить силы, то, по крайней мере, отдохнуть. Когда Аи не слишком вежливо растолкала меня, я, качаясь, поднялся и еще несколько минут не мог прийти в себя.

Многим и такой роскоши не досталось. И Аи, и Юн с телохранительницами выглядели — краше в гроб кладут. Врач вытолкала меня из гамака и тут же отключилась. И мне едва удалось расслышать ее фразу: «Пост сдан». Ответить я, естественно, не успел, да и смысла особого не было — она уже спала. Так что, сделав большой глоток из фляги и сунув в рот смесь из сушеного мяса, орехов и меда, я отправился осматривать лагерь.

Представшее зрелище оказалось не слишком приятным. Аи сумела сотворить настоящее чудо, и до сих пор все раненые не только оставались живы, но и начали потихоньку приходить в себя. Даже Куват и Ичиро, пострадавшие от отравления больше остальных, выглядели вполне приемлемо и уже начали приобретать здоровый цвет лица.

В остальном же все оставалось крайне печально. Укрепления почти никакие, припасы скудные, да еще и дозорных осталось три человека, включая меня. Будь мы на стене, за такие условия развертывания отряда меня легко лишили бы права командования. Хотя сравнивать расположение здесь, в глубоком вражеском тылу, и жизнь на стене глупо. С другой стороны, и правила придумали совсем не идиоты. По крайней мере треть отряда должна находиться в дозоре. В противном случае напавший посреди ночи враг может вырезать всех во сне.

— Не спится? — спросил я у помощницы Юн, сидящей на крыше небольшого домика.

— Простите, господин, я нахожусь в созерцательной медитации и не хотела бы отвлекаться на разговоры, — попросила девушка. Уважая ее способность и упорство, я решил оставить лучницу в покое. И направился к последнему бодрствующему бойцу — Хироши.

— Доброе утро. Или вечер, — в задумчивости проговорил эльф. — Черт его разберет в этой постоянной полутьме. Тут даже цикличности сна у растений нет, они в вечно полуобморочном состоянии. Как в таком режиме выживает природа, непонятно.

— И когда ты успел стать специалистом? — усмехнувшись, спросил я и сел рядом с ним на камень.

— О, в отличие от общения с императорскими особами, этому меня учили с детства, — чуть повеселев, ответил Хироши, но, несмотря на притворную маску, я успел заметить в его глазах не только грусть, но и озлобленность. — Думаю, про отряды корня внутри клана Джен ты уже в курсе?

— В самых общих чертах, — пожав плечами, ответил я. — Они выращивают по десять урожаев в год на голых камнях и обеспечивают едой город в самые тяжелые и неурожайные годы.

— О, ну если так рассуждать, то да. Мы, конечно, хорошие, — усмехнулся товарищ. — Вот только этим все, естественно, не ограничивается. Некоторые говорят, что мы народ