"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

Вышла в кабинет, поправила и без того идеально составленные колбы, банки, и штатив. Переложила стопку конспектов с места на место. Принялась перекладывать книги, как услышала в коридоре уверенные гулкие шаги – и принадлежать они могли только Райту.

Позабыв обо всем на свете (и о вчерашней обиде, и о том, что вроде как просьба прозвучит неудобно), рванула к двери и, распахнув ее настежь, столкнулась почти лицом к лицу с профессором.

– Аделия? – первым пришел в себя.

Задохнулась, попыталась взять себя в руки, несмотря на то, что лицо обдало жаром смущения:

– Светлого утра, Винсент, не мог бы ты мне помочь? – протараторила быстро, пока остатки смелости не покинули меня, испарившись в неведомом направлении.

Удивился, да еще как – брови взлетели вверх, а глаза стали похожи на два огромных блюдца. Но, тем не менее, совершенно спокойно, деловым тоном, осведомился:

– Конечно, что нужно сделать?

Стараясь держаться так же по-деловому, пояснила:

– Шторы в спальне повесить хотела, – запнулась, – а до карниза достать не могу, – закончила тихо, с трудом выдерживая прямой взгляд и улыбку, что дрожала в уголках его губ.

Кивнул, сделал шаг в мою сторону. Застыл. И я застыла, боясь сделать лишний вздох. Как же сложно, оказывается, просить у кого-то помощи, особенно если этот кто-то не самого приятного о тебе мнения.

– Можно пройти? – все же усмехнулся, заметив мою растерянность.

Покраснев еще больше, отошла, пропуская его в комнату.

К смущению добавилась неловкость – совершенно чужой человек рассматривает аккуратные стопки книг на краю стола, шаль, брошенную на стуле, покосившуюся дверцу шкафа из-за которой было видно край полотенца. Мое личное пространство пошатнулось от его вмешательства.

– Скучаешь? – уточнил участливо, но я не поняла вопроса.

Нахмурилась, пытаясь сообразить, что он имеет в виду.

– По зелени, – пояснил тут же, обводя рукой коврик у двери, шторы и чайный сервиз.

Недоуменно моргнула, медленно осмысливая сказанное.

Шторы насыщенного зеленого цвета, края чашек увитые зеленой каймой, да даже коврик для ног, и тот красовался болотной темнотой. А ведь действительно, я неосознанно выбрала цвет, которого мне так не хватало в окружающей природе.

Столица располагалась ближе к югу, зимние месяца не баловали жителей обилием снега, поэтому столько белого, ничем не разбавленного искристого оттенка для меня в новинку.

Усмехнулась собственным мыслям и неопределенно пожала плечами:

– По всей видимости, да.

Винс как-то странно на меня посмотрел, но тут же перевел тему:

– Где вешать?

Рост профессора с легкостью позволил ему достать до металлических крючков со стула, так что ничего двигать не пришлось. А стоило расправить ткань аккуратными воланами, как между нами повисла неловкость.

– Спасибо за помощь, – наконец пробормотала, разрывая настороженную тишину.

Обернулся ко мне в пол оборота, рассматривая незамысловатое убранство комнаты. И этот взгляд почему-то вызвал нервную дрожь, а не привычное раздражение. Никогда не любила, чтобы кто-то так откровенно оценивал МОИ вещи.

– Обращайся, всегда рад помочь, – насмешливый ответ немного разрядил обстановку. – Я пойду?

Кивнула. Проводила до двери, и только оказавшись одна, шумно выдохнула. Несколько долгих мгновений так и стояла на месте, оглушенная стуком собственного сердца.

Вот так... утро. Под стать всем прошлым дням – своевольное и шокирующее.

На следующий день у меня были запланированы боевые действия. При том воевать я буду с третьим курсом, где предводитель вражеского лагеря неугомонная Мика. Благо мне удалось вчера разработать стратегию.

После помощи Винсента, долго корила себя за глупое стеснение, что никак не желало покидать моих мыслей. То и дело чувствовала, как щеки обдает жаром, стоило вспомнить о насмешливом взгляде мужчины.

Только после прогулки до столовой и легкого завтрака смогла отбросить ненужное, и приступить к составлению конспектов.

Аудитория встретила тишиной – первая и вторая лекция по расписанию отсутствовали, и только третья и четвертая будут в моем безоговорочном распоряжении. Пока не явились хитроумные студенты, прошла вдоль рядом столов и разложила на край каждого по листу с моей подписью. Затем вернулась к преподавательскому месту, опустила на стул, испытывая нетерпение и волнение. Не думаю, что мою идею встретят восторженными криками, особенно одна ядовитая блондинка, но отказываться от нее я не намерена.

Трель звонка заставила вздрогнуть, судорожно вздохнуть и отпустить эмоции. Оставить лишь собранность, спокойствие и целеустремленность.

Дверь распахнулась,   впуская  первых  студентов  –   на  меня  они  смотрели  настороженно,  так   же   настороженно   проблеяли   приветствие   и   заняли  свои   места.  На   листы  покосились   подозрительно, но больше ничем свою заинтересованность не выдали. Впрочем, тут же забыв о моем существовании, принялись о чем-то шушукаться. Следом за ними вошла Одри. Девушка выглядела расстроенной, рассеянно скользнула по мне взглядом, изобразила что-то вроде дружелюбной улыбки. Усевшись за стол, уткнулась в книгу по зельеваренью, судорожными движениями перелистывая страницы. На девушку было жалко смотреть – и без того худая и невысокая, она будто сжалась, стала еще меньше.

Почему-то захотелось подойти и спросить, что с ней произошло, но как раз в этот момент в аудиторию вплыла Мика, а за ней ее верная свита.

Девушка, да и ее подруги, точно копируя выходки своей предводительницы, одарили меня надменными взглядами, и многообещающими улыбками. Вот только я сделала вид, что совершенно ничего не понимаю и точно так, многообещающе, улыбнулась в ответ.

Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним.

Мика фыркнула, не громко, но я расслышала, и, откинув назад распущенные волосы, прошла к самому дальнему столу.

– Это еще что? – брезгливо сморщив нос, девушка ткнула пальцем на лист бумаги.

Опустила взгляд в журнал и сделала вид, что она вовсе не ко мне обращается.

Студентка зарычала, нервно прокашлялась и спросила еще раз, повысив голос:

– Что. Это. Такое?

Она явно решила, что имеет право так разговаривать со мной. Придется разочаровать. Отвечать не стала.

Разговоры стихли, кажется все, кто находился в аудитории стали следить за развитием событий. Мику такой расклад вовсе не устроил – как же, ее посмели проигнорировать. Потому она прошипела, запнувшись:

– Профессор... Лоусон, для чего эти листы?

Победно улыбнулась, правда только мысленно, и как ни в чем не бывало, посмотрела на девушку:

– Во время лекции я все вам объясню.

Багровое лицо студентки пошло белыми пятнами. Она едва сдерживалась, чтобы не швырнуть несчастным листом в мою сторону. А потом как-то внезапно успокоилась и покорно произнесла:

– Хорошо,