Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– Ааа, –  покивала правительница. –  Ну если серьезные. Смотри у меня.

Да и пошла дальше.

А Алька между тем погрузилась в собственные размышления, загибая пальцы, но не забывая нет-нет да отправлять в рот кусочек кремового пирожного. Уж больно удалось!

В Михайлу была влюблена крестьянка, да оттого урона Михайле никакого не стало. Посмеялись с братьями да и забыли. Савелия принцесса иноземная полюбила, да и сам он к ней неровно дышит. Только сбежал он от нее и к прежней своей жизни вернулся –  стало быть, и его не губил никто.

А вот отказаться от всего, уехать из родной страны, не видеть более никогда родных… вот, значит, кого еще любовь погубила.

Стало быть, принц –  Олешек, бастард и раб –  Михайла, он же и крестьянин. Купец и трус –  Савелий, боярский сын –  Светик. Иноземцы –  Олешек, Анжей и Акмаль. Последний к тому и вор, и вины за собой не чует. А убийца –  Ратмир, без вины виноватый. А еще колдуна своя же любовь погубила –  неправильная, бесчестная и невзаимная, как оказалось. А вот Анжея сгубила чужая любовь –  ненужная ему и сокрушительная…

Вот и разгадалась загадка Савелия.

Царевна украдкой потрогала серебряную незабудку с синими самоцветами в своих волосах.

Значит, на ярмарке на сдачу дали, пан Долесский? С родовым знаком-то!

Вряд ли он фамильные драгоценности с собой брал. Скорее уж матушка или сестра, прощаясь, отдала на память… И тем более бесценна для него эта неброская на первый взгляд заколка.

Тем временем Наина вышла для чего-то на тронное возвышение. Трижды ударили стражники копьями о пол, и со всех сторон стали смолкать гомон и разговоры.

– Я благодарю всех, кто пришел на наш праздник, –  начала правительница, и ее глубокий, сильный голос разнесся над пиршественным залом. –  Сегодня мы чествуем наших воинов и благодарим верных союзников, что помогли нам выстоять в трудный час.

Гости разом подняли кружки с брагой, приветствую правительницу и воинов.

– Но есть и еще кое-что, что я хочу объявить сегодня. Сестра моя, первая наследница престола царевна Алевтина Игнатьевна не только достигла возраста. В бою она показала себя отважным и верным воином. А вне поля боя –  той, что готова достойно править и заботиться о подданных пуще себя самой. Ей предстоит еще учение в академии, но уже теперь я готова передать наследнице царские регалии. Как старшая в царском роду я благословляю будущий брак Алевтины с избранным ею женихом –  богатырем Ратмиром!

Гости разом снова зашумели, загомонили, поздравляя и оглашая тосты за здоровье наследницы и ее жениха.

А Альку точно оглушило.

С каким богатырем?!

Но это… это же…

Надо вскочить сейчас, обратить все в шутку, объяснить, что это ошибка… только услышит ли ее теперь кто?

Беспомощно оглянувшись, царевна нашла глазами богатырей. Укоризненно качают головами Михайла и Савелий. Недоуменно смотрит Светик. А Анжей, побагровев, вскочил, резко сбросив с локтя руку брата Акмаля, пытавшегося его удержать. И стрелой, расталкивая гостей, из залы вылетел.

И… что же делать теперь? Не бежать же за мужчиной следом, так царевне точно не подобает! Вон, ее и взрослой наконец признали…

Неестественно бледный Ратмир тоже поднялся и, не отвечая на приветствия, быстрым шагом двинулся к выходу.

Алька едва за голову не схватилась. Все не так, неправильно!

Глава девятнадцатая, в которой царевны и богатыри разбегаются во все стороны

Хмельные песни стихли только под утро. На площади столицы накануне выкатили бочонки с брагой и сидром, так что и простой люд пировал и праздновал.

А на кухне царского терема, должно быть, и теперь бурлит жизнь –  готовятся уже к новому пиру. Свадебному.

Правительница Наина Гавриловна выглянула в окно. Тихо… наконец-то.

– Не передумала? –  голос из зеркальца был неодобрительным.

– С чего бы? –  Наина деланно-небрежно пожала плечами. –  Здесь меня больше ничто не держит. Пора возвращаться в академию, доучиваться, искать свое собственное место. Здесь Алевтина и без меня справится…

– И именно поэтому ты собралась уезжать ночью, тайком, никого не предупредив?

– Как ты не понимаешь! –  Наина дернула плечом. –  Я должна искренне радоваться… и я рада за нее, честно! Пусть она пока сама не своя, но к утру наверняка опомнится. Будет благодарить меня, бросаться на шею… как обычно она радуется. И он… –  правительница едва слышно вздохнула, прикрыв глаза. –  Я за них обоих рада. Только мне лучше уехать.

– С Алевтиной-то хоть говорила о нем?

– Некогда было, –  Наина отвела глаза. Говоря откровенно, не столько некогда, сколько… слишком боялась, что снова треснет маска ее безразличия. Так давно она привыкла держать в узде все эмоции, не показывать своих чувств. С тех самых пор, как умер царь Игнат, до последнего мига диктовавший ей свои распоряжения и моливший беречь сестренку. Все вокруг привыкли видеть невозмутимую холодную Наину Гавриловну, что способна выдержать любой удар и нипочем ни слезинки не проронит. Будто панцирь она носила, что позволял ей держаться все эти годы.

И лишь два человека во всем свете всегда легко ломали эту броню –  Алька… и ее жених.

Те, кого любит. Уж себе-то не стоит врать.

Значит, нужно уехать прямо сейчас. Потому что сестру Наина наконец готова отпустить и признать, что та выросла. А Ратмир… он никогда и не принадлежал ей.

А потому, сложив в суму лишь самое необходимое, она собиралась уехать сейчас, оставив записку для Алевтины. Мол, не о чем беспокоиться, отбыла в академию, пора доучиваться, времени больше терять не хочется.

Осталось только сунуть зеркальце в переметную суму.

Заложить для себя карету, не поднимая шума, велела загодя –  так что теперь осталось только прокрасться через двор –  к конюшням и каретному сараю. Сейчас и экипаж должны вывести. Никого он не удивит, гостей нынче много, кто-то может и в ночи собраться. Стражники, конечно, видят государыню правительницу, да из них никто ее спросить ни о чем не посмеет. Мало ли какие по ночам дела у повелительницы. А от лишних глаз укроет темный плащ да мгла ночная.

Темнота-то Наину и подвела. Уже почти пройдя мимо конюшен, она почти лоб в лоб столкнулась с точно так же крадущимся человеком.

Два одновременных возгласа –  и оба настороженно замерли. Потому что не узнать друг друга никак не могли.

– Моя государыня? –  голос богатыря Ратмира прозвучал настороженно и тихо.

– Что ты здесь делаешь?! –  вырвалось у Наины, пока взгляд выхватывал едва видимое в безлунной ночи: плащ темный, не форменный, переметная сума на плече… в