Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Глава 16. « Поели, можно и поспать, поспали, можно и поесть!»

тГлава 16. « Поели, можно и поспать, поспали, можно и поесть!»

А на улице - красота! Светило яркое солнце, было даже жарко, Надя почувствовала, как пот струится по телу. Она решила, что ей надо срочно сходить в баню, и для этого чуть позже расспросить Глафиру, где они мылись.

А пока они прошли чуть дальше по переулку и свернули за угол. Хотя Надежда часто бывала в столице и неплохо знала город, она никак не могла приспособиться к Москве этого времени.

Но вот это огромное здание с большой вывеской «Фабрика-кухня» было ей знакомо. Этот дом сохранился и в двадцать первом веке, сейчас в нем какие-то конторы, а когда-то это помещение было первой на Москве общественной фабрикой «современного питания», открытой еще в двадцать седьмом году. Пользовалась эта фабрика-кухня огромным успехом, и не мудрено - здесь можно было быстро и недорого пообедать. Кроме того, работала тут и Закусочная, в которой, кроме обедов, отпускали еще завтраки и ужины, и была она открыта для посетителей весь день.

К тому же стоимость еды в столовой приятно удивляла. Трёхразовое питание обходилось всего лишь в девяносто копеек в день, то есть за обед из классического супа, второго и компота надо было отдать около тридцати копеек. В самое напряженное время обеда в помещении могло одновременно расположиться более тысячи человек.

Но и очередь сюда была большой, девушки пристроились в ее конце, рядом с группой молодых рабочих, громко обсуждающих с завистью какого-то токаря, который перевыполнил план в три раза и получил зарплату почти в тысячу рублей.

Очередь двигалась быстро, девушки вскоре вошли в помещение. Почти все оно было заполнено обедающими компаниями, разговаривающими, смеющимися и успевающими в то же время быстро есть поставленный обед.

Около столов сновали официантки, разносившие вторые блюда. А вот суп можно было наливать самим из больших жестяных кастрюлек, стоявших на столах.

Даже Надежду, бывавшую во многих заводских столовых, кафе, различных ресторанах, поразило огромное светлое чистое помещение с большими стеклянными окнами и белыми накрахмаленными скатертями на столах. А уж что говорить про Айгуль и Симу, которые совсем растерялись в этой толчее и гаме. Но Глафира уверенно шла вперед, разыскивая свободный столик, а за ней, как утлые лодочки за большим кораблем, еле успевали остальные девушки.

Кое-как отыскав столик, который только что покинула дружная компания таких же девушек, они быстренько сели за него. Почти сразу к ним подошла улыбающаяся девушка-разносчица:

- Привет, Глаша, смотрю, ты сегодня с новыми подружками?

- Привет, Анюта, точно, девчата в училище поступать приехали, вот пришли все вместе пообедать. Чем сегодня кормят?

- Щи есть на свинине, а на второе - картошка-пюре, котлетка, салат из свеклы и компот!

- Хотя, погодите, - она бросила взгляд на замявшихся Айгуль и Симу, которых такое первое блюдо явно смущало, - там вроде уха оставалась из белорыбицы, могу посмотреть. Будете? - и, глядя на усиленно кивавших девушек, забрала со стола кастрюлю.

- Отлично, ты пока запиши обед на меня, а потом девчата талоны получат, и со мной рассчитаются,- завершила разговор Глафира.

И объяснила девушкам, недоуменно глядевшим на нее:

- Всем ученицам-первокурсницам книжечку дают бесплатную с талонами на питание, а остальным - кто экзамены успешно сдал. Это у комсорга нашего, Петра, надо спрашивать. Он у нас единственный парень на курсе, выбражает из себя много, мы его про себя Петушком зовем, а его подхалимок - курятником. Увидете сами потом.

- А вдруг меня в училище не возьмут, я же видела, у меня ошибок много в словах было! Да и по арифметике - примеры я решаю, а вот с задачами могу и напутать,- голос у Айгуль был очень печальным.

- Не переживай, учителей в стране не хватает, преподаватели шептались, что прием увеличен, будут брать всех поступающих. Ну а мы тебе поможем, по-комсомольски и по-дружески. Ты ведь комсомолка? - уточнила Глафира.

- Конечно, у меня и билет есть. Ата, дедушка мой, ругался сначала, что я комсомолкой стала и одежду старинную не ношу, отпускать в столицу запрещал, мол, нечего женщине учиться, но эке, отец, настоял, сказал, что в новой жизни все должно быть по-новому, все равны, и женщины тоже. Мы в город недавно приехали, раньше в кишлаке жили, но отец на завод пошел работать, сначала простым рабочим, а потом мастером стал, его все уважают, - с гордостью закончила Айгуль.

А Надежда подумала о тех колоссальных изменениях, которые и без всяких попаданцев происходили и еще будут происходить в этой жизни. И вот перед ней живые примеры тех социальных лифтов, которые возносили простых людей на вершины жизни.

- Молодец, правильно сказала, все получится, стоит только захотеть, - тут разговоры невольно завершились, потому что от кастрюли, принесенной подавальщицей, шел такой вкусный запах, что девушки сразу стали разливать суп по тарелкам.

Надежда ела и поражалась - такой суп и не в каждом ресторане закажешь, исчезла такая рыба из наших рек, в Красной книге записана, а тут в простой столовой можно попробовать уху из этой редчайшей в будущем рыбы.

Уха была такая наваристая и жирная, что Надя уже ею и наелась, но все же с трудом запихала в себя принесенную картошку и салат, ведь пищу тогда выбрасывали редко. А вот котлетку она уже никак не могла осилить. Со смущением она посмотрела на Глафиру.

- Что, не можешь больше? Ну, ты и малоежка! Погоди, тут можно попросить пакеты, забрать то, что не доел. Я сейчас у Анюты попрошу,- и она помахала рукой, подзывая девушку.

- Я обычно мальчишкам или малышам еду в детдоме отдавала, хотя меня часто ругали, саму заставляли есть. А я много и не могу кушать, - объяснила Надя.

Она уже заметила, что воспоминания о прошлой жизни ее предшественницы всплывают постепенно, их вызывают близкие обстоятельства или разговоры.

- Голодала много, вот и привыкла, - впервые подала голос Сима, и сказано это было так, что чувствовалось - ей это знакомо.

- Да нет, я совсем маленькая в детдом попала, а там нас нормально кормили, да и мы сами огород сажали,