Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

гиканьем скачут, давненько они в «парижах» не были; «шушпанцеры» с рыком зловеще ползают по лесам, ротными колоннами «марширт» под управлением нахмуренных немецких панцер-офицеров… Две недели франки молчали.

Книжки ему писать надо.

– А потом? – поторопил Дугин, увлекаясь сюжетом.

– Соль у них кончилась, а тут и первые урожаи пошли, рыба косяком… Теперь мнут тему: мож-таки продадите?

– Да ты что! Прозрели, стратеги. Так пусть каналом тянут, – Дугин оглянулся, посмотрел в сторону леса за трибунами, где неподалеку стояла солеварня.

Между стадионом и солеварней в лесу маячат два охранника с полуавтоматами. Обычная практика на таких мероприятиях. Шериф, или помощник шерифа, по приезде определяет двоих из местных в охрану – на все время проведения. Да и у присутствующих на трибунах оружия хватает.

Через репродукторы, установленные на соснах вокруг футбольного поля, полилась громкая бравурная музыка из старого кинофильма «Вратарь» – начинается новое спортивное действо.

Дугин тут же убежал к своим болельщикам.

Пора ехать. Жаль, я перед дорогой поесть не успел. Пока доедем, пока приготовим… На местном рынке что-то купить? Пожалуй, так и сделаю.

Демченко воркует с бабами. Сыт любовью.

Я бы заглянул сейчас в «Две стрелы», рубанул бы порции три сибирских пельмешек.

С общепитом пока все хорошо, самого страшного не случилось.

В этой теме много ученых, если не все, – жизнь научила: в общении со сферой общественного питания важно многое, но главное вот в чем – держите ноги на педалях. Каждый житель крупного города прекрасно знает, что во вновь открывшийся ресторан – а их в некоторых городах открывается по два десятка в день – нужно бечь полным ходом, ибо первые месяцы там будет сплошной Золотой Ништяк. А вот дальше сладкое потребительское поле начинает обрастать минами. Не проходит и трех месяцев, как уже желательно остеречься при визите, а лучше вообще не ходить – ибо владельцы и персонал начинают себе позволять. И вскоре на разборе уже умеют делать васильковый взор. Так что закон в подавляющем большинстве случаев прост: отсчитали пару месяцев – и все, не тратьте времени даром, сразу идите в новый ресторан. Неприятно, но это опыт.

Конечно, на Земле-1 помогали отзывы. Вообще-то в ресторанном деле этим занимаются спецкритики и специздания, но у нас такое благо не развито. А интернет-отзывы реально помогали. Обычно самый вредный и дотошный пользователь, чуть ли не ежедневно мониторя среду, первый замечал и оценивал нездоровую динамику и в определенный момент сообщал сообществу: «Слышь, камрады, вы того, давайте-ка выбирайте теперь вот из этого списка: у прежнего фаворита луковый супец чет, извини, того… хреново стал попахивать. Просто поверьте». Я обычно верил. Иначе рано или поздно влипнешь в Гадкое.

Такова должная схема.

Исключения типа стабильного и одинакового во всех странах «Макдоналдса» потому и знамениты, что держат марку под строжайшим вертикальным контролем. Но таковых мало. А знаете, чем отличается хороший ресторан в понимании французов? Тем, что за тридцать лет вашего вхождения внутрь вкус лукового супа не изменится ни на йоту. И все. Только это! Это – самое главное. И самое ценное. Такие объекты берегут, лишний раз не рекламируют, чтобы полянку не вытоптали.

Многие боялись: нечто подобное случится и у нас. Не случилось – владельцы точек по сей день держатся на уровне. Наверное, все дело в отсутствии класса документально бедных чиновников-«альфонсов», бездарные жены которых и содержат подобный общепит.

Несвоевременные мысли. Аппетит растет. Придется терпеть.

Подошли мужики, волосы мокрые, форма уже в машинах, почти остыли.

– Провалили мы, командир, игру, – поведал Гоблин. – Надо американский футбол затевать, там реально всех вынесем, без дурки.

Демченко махнул рукой – мол, да и черт с ним, чего теперь убиваться.

Кастет усмехнулся:

– Ты-то вынесешь, кабан, – сказал он мрачно, – ты что угодно вынесешь. Мозг мне вынесешь. Футболист… Американский. Ворота держать надо было.

– А я че, не держал, что ли, – как-то лениво, наверное, уже в десятый раз пробурчал Мишка. – Кроме моих ворот, есть и другие, напротив. Некоторые умельцы туда мячи забивают, а не на своих вратарей рычат.

– А я и забивал, – по инерции пробухтел Костя.

– Значит, мало забивал. Хочешь на мое место? Становись – а я пну в тебя разок-другой.

Было заметно, что футбольная тема иссякает: устали все, даже спорить лень.

Прозвучал свисток, трибуны заревели, другие парни начали борьбу.

А нам пора ехать.

В пампасы.

Дорога на турбазу действительно пробита.

Начинаясь сразу за разливистым рыбным озером поселка, новая трасса петляла меж болот, постепенно приближаясь к небольшим холмам, у подножия которых и расположилась Турбаза – найденное некогда сталкерами несостоявшееся обиталище неудачливого английского Спасателя.

Мы шли двумя машинами плюс «харлей» Кастета. Никто не сомневается, что Костя вскоре избавится от мотоцикла, – просто играет. В реальной жизни и работе он сталкеру, тем более семейному, не нужен. В скрытом рейде мотоцикл неуместен, как транспортное средство маловместителен, возможности для параллельного осмотра и контроля местности практически отсутствуют – нарвешься рано или поздно. А пока «харлей» идет впереди колонны. За ним катит Шнюша под управлением Монгола, замыкает колонну японский пикап сталкеров, за рулем Эрих. В кузове, под предлогом острой необходимости постоянного дежурства, у турели с ПКМ сидит Гоблин, почему-то вместе с Софи. Та тоже дежурит у «машинки», что ли?

Ехать до Турбазы не особенно долго: добираться быстрей, чем от Белой Церкви до Медового например. Первый раз я был там пару месяцев назад, тогда ехали на квадрах, больше двух часов тряслись на кочках. Сейчас на джипах – вполне комфортно и споро. Из зверей по пути никого не увидели, хотя Демон обещал показать местечко, где регулярно появляются волки. Дураки они, что ли? Звук двигателей услышат за две версты. Думаю, они вообще отсюда свалили: места на планете предостаточно.

Вскоре машины поднялись на заросший кустарником холмик. В темном хвойном массиве на краю Большого Болота небольшое пятно одинокой лесной поляны было почти незаметно.

Пш-шш.

– «Ресорт» – «Монголу».

– Слушаю, ребятки! Я и есть «Ресорт». Пять звезд.

Это Самуил Семенович, Дядя Сэм, как его называют, старый, но бодрый еврей из Биробиджана – таежник, охотник, на тигра ходил. Гольдбрейх боится Дядю Сэма как огня: Семенович моментально вышибает из профессора излишний интеллектуально-еврейский дух. Дед живет на турбазе вместе с женой, Сарой Самуиловной, и внуками – они сейчас тут, на каникулах. Родители работают в государственной Агрофирме, животноводами.

Пш-шш.

– Дядь Сэм, мы подъезжаем. Как обстановка?

– Давай, Шамиль, заруливайте, уж заждались! Тихо все, как иначе-то.

Это точно. Дядя Сэм из тех редких «слонобоев», кто бьет пещерника в глаз, как белку. Но территорию вокруг не зачищает – охота в этих местах отменная. Даже собака, шестимесячный