Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Детям нравится все. Запах хвои, километры грунтовок и лесных тропинок, рубленая культура жилья и серый камень стен замка, копоть угольного дыма промышленных печей и домашних печек, радиопереклички проезжающих патрулей, визг первых свиней и обеденные удары по подвешенному рельсу в поселках. Почему? Да потому что они уже не воспринимают анклав как «свой поселок в чужом мире». Они не считают Русский мир гроздью поселений, предпочитая говорить масштабное «Союз». А недавно уже стал надобен эвфемизм «Русский промышленный район». Вот такой способ пространственного определения своих жизненных интересов. Россия – это все вокруг! Применяя аналогию, еще скажу умного: наши дети воспринимают свое жизненное пространство не как «домик» и даже не как «участок», а как «графскую усадьбу». А в усадьбе много чего есть. Вот летняя кухня – это Белая Церковь. Вот кузня – Замок. Вот будка сторожей – это Дальний Пост. Охотничий домик – Кордон, Дача в Заостровской…

И все рядом: здесь к расстояниям относятся по-другому, к пространству тоже.

Дети любят всю Усадьбу, а не двор или место тусовки. И это хорошо – владельца Территории на кривой не объедешь. Говорят же, что родившийся в собственном доме ребенок имеет другую психологию жизни. А тут целый… Ну вы понимаете.

Что-то понесло Кастета на лирику.

Но, как видите, никакого дутого «патриотизма». Оказывается, это я про любовь.

В Промзоне мы уже освоились, застолбили место. Сюда и пришли: время ужина. Централизованного котлового питания в новом поселении пока нет, не доросли еще. Все в своих делах-бегах, все едят по-разному и в разное время. Расположились на улице, вместо стульев поставив широкие чурбаки.

Два небольших гаражика неподалеку от подстанции теперь наши. В одном хранится квадроцикл группы, старый добрый дизельный «кот», в другом, отапливаемом, с «буржуйкой», некогда была бытовка, теперь у нас там жилое помещение. Этот гараж немного длинней, в уступе позади мы поставили мангал и столик – хорошо на досуге шашлычком побаловаться. Балок, так называют подобный вид жилья наши сибиряки, старинное слово, от слова «волок» произошло: его перетащить можно.

Тот бокс, где сейчас стоит квадроцикл группы, раньше занимал очень ценный груз – старые аккумуляторы, со всех видов техники. Более-менее целые и колотые в хлам, они были аккуратно складированы по всему объему невеликого помещения. Влезло много: когда их готовили на вывоз, оставив в Промзоне лишь небольшую часть пригодного к быстрому восстановлению, пересчитали – 218 штук! Судя по всему, аккумуляторы копили не для сдачи согласно производственному плану. Мне показалось, что это какой-то ушлый начальник-жучок сгреб их со шкурными целями – для левого единомоментного слива перекупщикам цветного металла.

Территория потихоньку меняется.

Периметр уже восстановлен, на бетонные столбы подняли и вновь закрепили рабицу со вплетенной колючкой, сделали еще один проход, пешеходный, с калиткой.

В подстанции тихо фырчит выведенным наружу выхлопом невеликая старенькая ДЭС, найденная тут же. Зелени, обжившей красные кирпичные стены строения, это вскоре не понравится. Пока ее мощности в общем-то хватает, но погружную турбину в речку нужно ставить. Кроме того, в убогой энергосистеме Промзоны есть страховочные солнечные батареи – они стоят на крышах: у нас, на диспетчерской, и две на крыше ангара.

На высокой ажурной вышке – круглосуточный караульный пост-грибок, ветровые экраны, рация и бесцеремонно снятый с «Нерпы» пулемет СГ-43 на турели.

Во всех зданиях уже вставили стекла, подварили решетки на окнах, двери на местах, усилены. В Промзоне работает бригада слесарей – их шесть, и мастер. Первой мужики восстановили «буханку» – как выяснилось, не подумали: микроавтобус тут же забрали в замок, теперь он курсирует между поселками. Кабанов Павел Матвеевич, мастер бригады, долго матерился. И «Победу», крашенную в помещении сварочного цеха, уже никому не отдал – это разъездная легковушка Промзоны, людей на причал возит. Причал – понятие весьма условное: стлани лежат на берегу Волги, да и только. Кроме того, уже эксплуатируется топливозаправщик на базе Газ-53 – угнан в замок, и один трактор Т-100 здесь, второй восстанавливается. Вот это зверь! Неизбалованные большими габаритами и мощностями, забывшие про энерговооруженные тяжелые машины, мы с восхищением смотрели, как этот «танк» бил просеку к реке.

Мастер живет тут постоянно, слесаря же изредка меняются: семейным людям тяжело. Но решение по строительству в Промзоне дворовых хозяйств уже принято, домики скоро вырастут.

Здесь будет южная опорная точка анклава.

А пока мужики перетащили на территорию разобранную береговую «локалку» – она встала рядом, но вне периметра Промзоны: в перспективном плане для такого объекта места не нашлось.

В бревенчатом здании – штаб и жилые кубрики погранотряда. Это так, у нас «зеленые» появились. Обнаружился среди «потеряшек» лейтенант-пограничник, огляделся он, вник – и пришел к Сотникову с предложением, от которого тот, после долгого размышления, не смог отказаться. Главный и с нами советовался – сталкеры идею подержали. А вот вояки были в контре, что нормально. Но Александрович решил не плодить новых армейских отделений сверх имеющихся – и в своей манере «разделяй и властвуй» решил создать новый род войск.

Начпогранотряда – Игорь Фокин, лейтенант, позывной «Фокус». Людей у него мало, ну сколько есть, точнее, сколько смогли дать. На этой заставе шесть бойцов и сержант, нагрузка у ребят серьезная. Кроме охраны Промзоны, ими осуществляется скрытое патрулирование местности по рваному графику и периодические рейды по реке на моторке. Поэтому погранцам в охране объекта помогает механослужба: к такому симбиозу люди давно привыкли, особенно в поселках: на фронтире живем.

Своя антенна, датчики движения, прожектора, генератор, «соляр-панели».

И форма у них своя – все пограничники одеты в комплекты полевой бундесовской военной формы, найденной близ Берлина, со своими знаками отличия.

Армейцев тоже одевают из этого «магазина», но знаки у бероевцев другие.

Застава Промзоны укреплена и автономна, пограничники даже соорудили свой небольшой периметр из колючки. И плац для развода караула имеется, как положено. Бойцы несут службу серьезно, с ритуалами и традициями. А вот с оружием у них пока плоховато: автоматов просто нет – лишь трофейные самозарядные карабины и гладкоствольное, тут они выбрали, по наводке Гоблина, уже проверенную в деле четырнадцатизарядную «помповуху» Kel-Tek KSG. И правильно: пока что в противниках Промзоны лишь Зверь Дикий.

Вторая застава обосновалась в «локалке» сербов, возле новой ВПП Междуречья.

Там гарнизон еще меньше – всего трое бойцов с сержантом. Правда, им помогают казачки Туголукова: один постоянно дежурит на квадре, а при повышении тревоги хотя бы на уровень – из станицы приезжают еще две машины. Собственная мехподдержка пограничников уникальна – для этой цели из Берлина забрали оба «кеттенкрада» HK 101, по одному на заставу. В окрестностях немецкой зоны им делать нечего, по грунтовым дорогам патрулировать на таких