Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Утром от ночных страхов не осталось и следа, остались заботы.

– Говоришь, до замка не добьет?

– Иногда добивает, – уклончиво сказал радист, – по линии ущелье есть. Но не всегда. Да это и не так важно, мы через репитер Дальнего сработаем.

Радиограмму решили отправлять Демченко: пусть думает, что с этим делать.

Хотя у Сомова, вполне проникшегося ночным рассказом Юрки, уже имелось готовое предложение.

– Попа сюда привезти нужно, – сказал он, машинально коснувшись рукой нательного крестика, спрятанного под пятнистым комбезом. – Пусть освящает, снимает всю эту гниль подшконочную.

– Молодец, – одобрил я. – Но если и дальше так пойдет, придется нам тебя, Мишка, производить в капелланы. Не навозимся попов.

– Знаешь как подколоть, – хмыкнул Гоблин. – Поп меня скорее кадилом огреет.

Собирались мы недолго, выдвинулись быстро.

Если по прямой, то тут до побережья путь недолог – километров пятнадцать от силы. Только напрямик не получится: с юга путь преграждает длинная и глубокая расщелина, за которой местность каменистая, таких в лоб лучше не проходить. Поэтому группа начала движение, сразу забирая к западу.

Шли установленным порядком.

Сначала, продираясь через подлесок, мы медленно поднялись на лесистую возвышенность, откуда ничего не увидели: мешал густой лес. Относительно быстро миновали узкое и длинное нагромождение огромных валунов, словно бы выдавленных к побережью, в виде «стенки», гигантской лавиной, прошли мимо овальной выгоревшей поляны. Скоро звериная тропа стала похуже, под ногами камни и толстые корни. Но не настолько, чтобы у группы возникли проблемы, – и не в таких местах проходили.

А вот скорость резко упала.

– Под ноги внимательней! – скомандовал Гоблин.

Первый раз мы остановились перевести дыхание, когда вышли на северный борт расщелины. Внизу по берегам молоденькой горной речки громоздилась камни – там не пройти, ноги сломаешь на скользких от брызг камнях. Если забирать круче на запад, давно бы вышли к берегу моря, там нормальный спуск, может, даже на «кеттенградах» проехать можно было бы. Но нам нужно сюда.

Тут, как на беду, начала портиться погода, похолодало. Низкие свинцово-черные тучи, тянущие холодный дождь, быстро наползали с северо-запада. Вскоре по огромным стволам древних самшитов и чинар застучали первые, прозрачно-белые, тяжелые и крупные капли. Над далекими вершинами деревьев шквалистый ветер и ливень сплошной стеной летели к побережью. Внизу резко стемнело, речка вздыбилась, покрылась пеной.

Дикая картина! Дождь, вылетая из низких туч, врезался в темно-зеленый полог субтропического реликтового леса, прорывался вниз падающими струйками и потоками – по гладким узловатым стволам.

– А ведь тут где-то рядом! – прокричал сквозь громкий шелестящий фон Юрка.

Инстинктивно втянув голову в плечи, он восхищенно наблюдал за буйством стихии. Крепко полощет. Как же плохо сейчас должно быть тем, кто сидит на открытом месте, возле простого костерка и халтурной мягкой палатки, не укрытых плотным групповым тентом. Хотя тут и мембрана не спасет.

– Точно?

– Да. Приметная скала. – Юрка показал рукой на огромный остроконечный останец противоположной стороны каньона.

– Сколько?

– Километр вправо.

Где-то там охотники Промзоны и увидели объект. Ребятам не понравился, и они вернулись. Впрочем, тут и без «объекта» сложно – не лучшие места для ходовой охоты.

Сомов достал «тепловик».

– Так вроде дождяра же, – удивился радист. – Все звери типа по норам сидят.

Нормально он держится. И пушка всегда в полуготовности, и презерватив вовремя натянул на ствол.

– Не все, – глядя в трубу, сообщил Мишка, – особо умные охотятся – здесь их есть, и они всегда найдут горохового чудилу. А я с детства боюсь и тех и этих.

– Хищники?

– Суслики, Юр, суслики.

Под ногами – плоские ломаные пластины песчаника, большие и маленькие плитки выложены лесенками. Хорошо это, не так скользко: будь тут твердые породы типа гранитов – без коленок остались бы.

Пока мы стояли-думали, ветер, сменившись на южное направление, быстро разогнал свинцовые тучи и выключил проливной летний дождь, отмывающий грешную, что несомненно, землю Платформы-5. Циклон крутится над побережьем. Небо поднялось повыше, чуть очистилось, через редкие разрывы в облаках к земле потянулись солнечные лучи.

Отсюда мы пошли осторожно, чуть ли не на цыпочках, но достаточно быстро. Всего один раз небольшой ручей с рыжей от лесной глины водой, водопадом падающий в каньон, заставил группу остановиться – вязкий бережок с издевательским чмоком плотно захватывал обувь. Перепрыгнули и двинулись дальше. Почти на выходе к предполагаемому месту я остановил группу:

– К бою.

Вот и пришли…

– Отсюда они, похоже, и повернули назад.

– Ништяк. А мы ближе пойдем и встанем напротив, – объявил Гоблин. – Кастет – тоже «тепловик», южный сектор. Вотяков, держи спину.

Я успел заметить, как отчаянно Юрке не хочется сидеть спиной к объекту, но он кивнул, молча выполняя команду.

– Пошли…

Мы лежали чуть сбоку от вершинки небольшого холма, начинавшегося прямо от последней расщелины. Слева все еще ревела речка, напротив – ручеек, стекающий с южного борта, под ним небольших размеров прозрачное горное озерцо: оно на полке, чуть выше реки. С этого наблюдательного пункта нам удавалось через стену леса разглядеть кусочек моря – оно уже недалеко. В этом месте каньон практически прекращал существование, борта резко падали, ущелье превращалось в долину. Безымянная речка прижималась к нашему берегу, а напротив нас, под одинокой скалой, на широкой площадке стоял Объект.

– Спускаемся?

Гоблин секунду подумал.

В принципе к морю можно особо не торопиться, время у нас есть. Вот только доложить бы нужно.

– Вперед.

Щемящее чувство скрытой опасности, всегда приводящее меня в особое, предбоевое напряжение, лишь отчасти уравновешивалось присутствием двух напарников, идущих рядом. В сердце кольнул круговой полет над каньоном бело-черного грифа… Вот и еще один. Уже трое! Снять, что ли?

Спустились быстро – тут невысоко, – по камням перебрались на тот берег.

Стоящий почти прямо под склоном, Объект действительно поражал воображение.

Это была огромная каменная Баба. «Старая» – категорически не подходящее для нее слово. Древнейшая она, так мне дилетантски показалось. В кабак не пригласишь.

– Камеры, вы снимаете, я держу.

Сомов, конечно, силен. В такие моменты он не просто собран – мобилизован до предела – и на секунду никому не даст расслабиться.

Цельный камень? Высота фигуры – метров восемь, не меньше. Аналога я привести не могу: ни разу не археолог и не историк. Что-то среднее между сидящими статуэтками тибетцев и статуями острова Пасхи. Внизу на плоской поверхности угадывались какие-то иероглифы или руны.

– Кто-нибудь узнает? – без особой надежды спросил я.

«А в ответ – тишина».

– Хм… А дорогу кто-нибудь видит?

Мужики реально встрепенулись. Ну а что вы, бойцы, в таких местах не только по сторонам смотреть надо…

От места расположения найденной статуи выложенная знакомыми плитами тропа доходила до крошечного круглого озерца метров