Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

боком дожидались своего часа простенькие тележки, состоящие из колёс, сидушки без спинки, но со страховочными ремнями и двумя рычагами, судя по осмотренным мною механизмам, работающими по типу вёсел у лодки.

К сожалению, время не пощадило большую их часть и многие из транспортных средств были покрыты ржавчиной, однако мне удалось найти более-менее целую, а вылитое прямо на рабочий механизм чуть загустевшее от времени машинное масло должно было благотворно повлиять на их ездовые качества. Тут бы мне остановиться. Подумать, да и отложить дальнейшее исследование на неопределённый срок, но после всего, что мне уже пришлось сегодня преодолеть, пациента реально понесло и, установив тележку на рельсы, закрепившись, я взялся за рычаги и резко потянул на себя.

Глава 1

Двух мощных гребков парными рычагами хватило, чтобы тележка под весёлый стрёкот шестерёнок и звонкое клацанье колёс о стыки рельс покатила вперёд, быстро набирая скорость. Проверка тормозных свойств платформы также показала, что механизмы работают исправно, а потому, случись что, остановиться я сумею.

Выкатившись из помещения со спуском, я какое-то время с интересом поглядывал по сторонам, но лишь до тех пор, покуда бесконечные коридоры с аркадами уводящих в неизвестность проходов, пустые комнаты и целые залы мне окончательно не надоели. Тогда я сосредоточился исключительно на змеящихся перед тележкой нитях старенькой одноколейки. Не надо быть профессором, чтобы догадаться, что сейчас я находился где-то на верхних этажах тех самых таинственных катакомб, расположенных глубоко под Москвой. Даже сам воздух здесь, хоть и был на удивление свежим, отдавал какой-то невероятной древностью.

И всё же, если и было когда-то в проносящихся мимо помещениях и переходах между ними что-либо интересное, то это уже нашли и вынесли задолго до моего появления. Причём, судя по всему, конкретно здесь поработали именно мои соклановцы, и не ошибусь, если предположу, что ещё задолго до того момента, как Бажовы официально присоединились к Полису.

В остальном же самым запоминающимся моментом всей этой поездки стал вид поистине гигантской каверны, стены которой бесчисленными этажами балконов уходили куда-то вниз, в непроглядную даже для моего зрения темноту. Особой же остроты впечатлениям добавило то, что тележка, бодренько выкатившаяся их очередного узкого коридора в пространство этой громадной подземной пещеры, попала прямиком на узенький каменный мост, пересекавший раскинувшуюся под ним бездну от одной стены до другой.

Впрочем, я особо не увлекался и не наращивал скорость, а потому поездка не превращалась в безумный аттракцион с непредвиденными последствиями. Хотя с абсолютной уверенностью теперь я мог сказать только то, что слушать досужие байки о таинственных древних катакомбах было куда интереснее, нежели побывать в них самому. Впрочем, необычная поездка среди древних подземных сооружений поражала воображение…

В остальном это были просто пустые, однотипные и довольно невзрачные помещения и коридоры, стены и свод которых были укреплены жжёным кирпичом и обмазаны сырой белой глиной. А из запоминающихся элементов изредка можно было заметить мелькнувшее духовое окошко, нишу непонятного предназначения или дополнительную колонну, порой установленную, как Уроборос на душу положит.

И уж точно за всю эту поездку я не встретил ничего страшного или мистического… Хотя при пересечении той огромной пещеры мне и почудился между колонн медленно движущийся свет на балконе, располагавшемся где-то совсем уж глубоко внизу, и то я был не до конца уверен, что действительно что-то видел.

Так что, когда тележка начала притормаживать на въезде в очередной зал, а затем и вовсе остановилась, даже обрадовался. Нет, наверное, я не против был бы повторить поездку, разогнавшись по полной программе. Хоть и не был ещё в Политехническом, запланированный поход куда всё время откладывался, однако уверен, эти полкатушки были бы ничуть не хуже знаменитых «Американских Горок», смонтированных в его экспозиции, о которых два года назад, чуть ли не захлёбываясь, вещала вся пресса Полиса.

Заметив препятствие, я, чуть разведя рычаги в стороны, потянул их на себя, тормозя, но платформа всё равно чувствительно клюнула неубранную, так и оставленную на путях тележку, у которой с неприятным лязгом отвалилось колесо. Осматриваясь, я отстегнулся, внимательно изучая помещение, в котором оказался, и медленно встал.

Складывалось какое-то такое нехорошее ощущение, что когда-то давным-давно люди просто собрались и в один момент покинули это место, побросав всё, что делали, и никогда не возвращались, забыв путь назад. Зала же, служившая им чем-то средним между перегрузочной станцией, депо и временным складом, так и замерла много десятилетий, а то и столетие назад, и лишь толстый слой пыли служил напоминанием о прошедших годах пустоты и одиночества.

– Очень интересно, – пробормотал я, обходя помещение по периметру и рассматривая неаккуратно сложенные вдоль стен разнотипные ссохшиеся и вполне целые деревянные ящики, ряды тронутых ржой металлических кофров и запечатанные пузатые кувшины, а также читая таблички, закреплённые возле арок, куда от центрального поворотного круга уходили всё те же ржавые рельсы.

«Юго-западное направление. Три промежуточных выхода».

«Восточный путь. Один выход. Грузовая».

«Северо-запад. Два промежуточных. Осторожно! Тупиковый выход расположен за стеной!»

Признаться честно, у меня в голове не укладывалось, как предки проложили хотя бы одну такую дорогу для тележек, вроде той, по которой я добрался в это место. Сколько для этого нужно было труда, сил и времени… А они, оказывается, забацали целую железнодорожную сеть, судя по всему, чуть ли не подо всем полисом, да ещё и, если я правильно понял последнюю табличку, ведущую за его пределы. И что-то подсказывало, что настоящие хозяева Москвы как тогда, так и сейчас, даже не подозревали о её существовании.

«Вот только зачем им понадобилось нечто подобное?» – подумал я, подходя к ближайшему деревянному ящику и внимательно осматривая непонятные цепочки символов, выжженные на его торцах, которые и сейчас ощутимо фонили родственной мне живицей.

Хмыкнув, я достал один из ножей и, подцепив прибитую гвоздиками страховочную рейку, пользуясь клинком как рычагом, выдернул вначале её, а затем такую же с другой стороны и только потом отодвинул в сторону крышку.

– Нифига себе… – вырвался у меня возглас удивления, когда в лицо пахнуло знакомым с детства запахом.

В ящике ровными рядами лежали одинаково крупные, сочные даже на вид и абсолютно свежие зелёные яблоки. Их словно вчера сорвали с деревьев и сразу же принесли прямо сюда. И уж тем более трудно было поверить, что они пролежали здесь не год и даже не два, так великолепно сохранившись.

Хмыкнув, я ещё раз посмотрел на боковую стенку ящика, с сожалением отметив, что непонятные знаки теперь