Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

бумаги отдать да задания от студентки Наи, да еще тему новой курсовой работы надо было выбрать. Потом вдруг жених с невестой, ее наставницей, да еще живым зеркалом дружно увлеклись новым научным проектом –  решили в царстве пути создать артефактные, чтобы без всяких чародейских клубков можно было путешествовать быстро. А там оказалось вдруг, что уже осень, слякоть, все дороги развезло –  и как дорогим гостям к пиру свадебному добираться?

– Да гляделки это были! Гляделки обыкновенные! –  в сотый раз повторил Ратмир. –  Будто сама в детстве не играла?

– И кто победил? –  недоверчиво переспросила Наина.

– Я, конечно, –  хмыкнул колдун.

– Да ну?! –  изумилась Наина. Сама-то она в гляделки Альке всегда проигрывала. –  А давай с тобой попробуем!

По-доброму усмехнувшись, колдун чуть склонил голову.

Молча встали соперники спиной к спине, сделали каждый по одному шагу вперед –  друг от друга –  и резко одновременно развернулись лицом к лицу и уставились друг другу в глаза.

Наина смотрела в расширенные зрачки любимого и думала о том, что в самом деле глупо, наверное, ревновать. Ведь вот он –  весь только ее. Надо наконец свадьбу назначить…

Назойливая муха, жужжа, кружила рядом. Полотенцем бы ее… только бы глаз на нее не перевести.

Колдун смотрел на невесту спокойно, с легким прищуром. Мгновения тянулись томительно-медленно, а маг даже не менялся в лице и вовсе, кажется, не шевелился.

А потом Ратмир вдруг медленно-медленно сделал текучий, плавный шаг вперед –  к невесте. Протянул руку, положив ладонь ей на затылок, и приблизил лицо.

Чувствуя, как вспыхнули щеки и потяжелело дыхание, Наина едва удержалась, чтобы не прикрыть глаза.

– Так… нечестно! –  выговорила наконец правительница.

Колдун лишь улыбнулся краешками губ, склоняясь еще ниже, и выдохнул ей в губы:

– Я сдаюсь…

Над головами влюбленных что-то хлопнуло, и тотчас стихло назойливое жужжание.

Разом отшатнувшись друг от друга, Наина и Ратмир одновременно повернулись к подоконнику.

Длинный тонкий розовый язык, выметнувшийся из пасти хищного цветочка, уже втянулся обратно –  вместе с мухой. Пасть захлопнулась, и дивной красоты цветок принялся со вкусом чавкать.

Двое у окна переглянулись –  и одновременно рассмеялись.

А потом Ратмир снова притянул к себе свою невесту и прислонился лбом к ее лбу.

– Свадьба завтра, –  строго сообщил он. –  Дольше мне этого издевательства не вынести!

– Но… гости, пир…

Колдун чуть слышно зарычал, и Наина тотчас передумала.

– Значит, завтра, –  покладисто согласилась она.

И в самом деле –  чего тянуть?

А то, того и гляди, еще уведут такого жениха! Нет уж. Самой нужен. Завтра так завтра!

Аксюта

Ксенолог с пересадочной станции

1

Звонок вызова прозвучал как всегда не вовремя. Рука дёрнулась, тончайшая шёлковая нить выскользнула из игольного ушка, а сама иголка с едва различимым звяком укатилась куда-то на пол. Чёрт с ней, с завывающей сиреной. Подождёт начальство пару минут. А вот если не найти сейчас иглу, то утрачу её окончательно: за время моего отсутствия недремлющие роботы-уборщики непременно утащат её куда-то в свои закрома. До Земли же, где в специальном магазине для вышивальщиц я смогла бы восполнить свою потерю, ещё очень и очень далеко. Полтора месяца до увольнительной. Пальцы слепо зашарили по абсолютно гладкому полу. Ага, вот она. Укатилась за ножку стола. Отправив беглянку на положенное ей место, лёгким движением толкнула ящик с рукоделием — рамка с недовышитой картиной развернулась на шарнирах и улеглась на положенное ей место, подставка с нитками устроилась рядом с ней, только разноцветные концы кое-где выглядывают из закрытого ящика. Вот теперь можно и ответить на вызов.

— Да? — всегда лучше начинать разговор с утверждения, это располагает к вам собеседника.

— Какого хрена ты не отвечаешь?! — Упс. Не в этом случае. Хотя тоже не катастрофа. Довольный начальник — нонсенс, а довольный Кей Гордон — начальник, подготовивший для подчинённого феерическую гадость.

— Не моя смена, — выдержка, спокойствие, профессионализм — наше всё. И невозмутимо уставилась в голографическое изображение шефа. Довольно грубые черты его лица ещё больше отяжелели, Гордон чуть наклонился вперёд, наставив на меня кончики тёмных, округлых рожек. Вот о чём думали родители, выбирая для сына такую несимпатичную внешность?

— В пятьдесят четвёртую кабину. Немедленно, — и отключился.

Пока шла по служебным помещениям станции, нервно дёргающийся хвост то и дело задевал за ковровую растительность, которой здесь были покрыты все свободные стены ради красоты и общего оздоровления атмосферы. Вот что за зараза такая, стоит только немного выйти из состояния равновесия и движения кошачьей части тела (уши и хвост) становится практически невозможно контролировать. А всё потому, что эта часть организма не прошла многомиллионную историю развития, а была присоединена к изначально человеческой форме мастерами-генетиками. Заодно пришлось копировать у кошачьих и управляющие цепи, а то уши так и остались бы неподвижными, а хвост болтался сзади тряпкой.

Геноформа «Нэка»

— Привет, Тайриша. Отлично выглядишь! — нашёлся один смелый, чтобы заговорить. Обычно, если кто-то видит нэку не в духе (а по нам это сразу заметно), стараются не цеплять ещё больше, а лучше вообще отойти в сторонку. Некон — представитель компании «Мясные сады». На станции бывает раз в месяц, когда приезжает заполнять наш продуктовый терминал. И такая попытка исправить девушке настроение заслуживает поощрения: на ходу оглядываюсь, посылая парню улыбку, но тут оживает прикреплённая к уху гарнитура и голосом шефа орёт:

— Ну, где ты там тащишься?! Быстрее! Ещё быстрее!

И улыбка плавно превращается в плотоядный оскал. Вот блин! Ещё и парня испугала. Он-то не понял, что это я шефу рожи корчу. А у меня-то уже начали складываться надежды провести этот вечер в приятной компании. Фиг он теперь подойдёт. Да я и сама бы могла, не девочка, и даже извинилась бы, было бы за что. Но взгляд и улыбка — нечто настолько эфемерное… А впечатление оставляет по себе яркое. Не быстро он забудет свой невольный испуг.

За следующим поворотом открылся кольцевой коридор, идущий вдоль всей внутренней стороны гигантского тора, в котором и были сосредоточены все основные станционные помещения и оборудование. Одна стена его была абсолютно прозрачна и давала отличный вид на рекреацию: такую же гигантскую, как и сам тор, чашу, на дне которой вперемешку виднелись крыши зданий, с такой высоты довольно однообразных, и купы деревьев. Из коридора, спустившись на этаж ниже, можно было попасть к скоростному монорельсу. Расстояния у нас на станции не те, чтобы от кабины к