Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Автор сознательно допустила неточность - Антон Семенович Макаренко скончался в возрасте 51 года 1 апреля 1939 года. Он побежал за отходящей электричкой, успел заскочить в вагон, сел на скамейку и мгновенно умер - сердце не выдержало. На вскрытии обнаружилось, что оно просто разорвалось на две половинки, как яблоко.

В действительности Макаренко выступал перед учащимися техникума где-то в конце 1938 - начале 1939 года, в тексте же встреча происходит в мае 1939 года. Но думаю, такой сдвиг дат простителен, выступление педагога передано точно, с небольшими купюрами, полный текст можно прочитать здесь:

https://ru.wikisource.org/wiki/ Стенограмма доклада в Московском педагогическом училище № 1 по теме «Основы политического воспитания».

https://biographe.ru/znamenitosti/anton makarenko/?ysclid=lsdb8sc5mf156814047 - Антон Макаренко - биография

https://skillbox.ru/media/education/sistema-makarenko-v-chyem-eye-sut-i-kak-on-k-ney-prishyel/?ysclid=lsdbdivhck431015495 - Система Макаренко: в чём её суть и как он к ней пришёл.

Глава 20. В гостях у Зиночки.

Глава 20. В гостях у Зиночки.

Глафира уже ждала их с удивительными новостями:

- Вы чем там Петушка нашего околдовали? Сам прибежал, сунул карточки еще мне пачку и всем вам, да не обычные, а как отличникам учебы, на бОльшую сумму. А когда я что-то хотела спросить, махнул рукой - «так сказали» и убежал! Что вы там натворили?

Девчата с хохотом и подробностями стали рассказывать о том, как они пели хором перед парторгом, об общении Нади с Макаренко, об обещании парторга поспособствовать снабжению девушек одеждой и обувью. Глаша сказала, что тоже видела Макаренко, но вот протолкаться ближе не смогла. Она так же удивилась Надиной смелости и похвалила ее.

Разобрав книжечки, Надя хотела положить свою в кошелечек и нашла там записку с адресом Зиночки. Она решила после обеда сходить к ней в гости, в надежде застать ее дома. Но даже если ее и не будет, попаданке очень хотелось увидеть быт настоящей коммунальной квартиры, знакомой только по описаниям Зощенко и Булгакова.

Поэтому в этот раз она ела быстро, набрала целый пакет бутербродов с хорошей колбасой и рыбой и пакет с ватрушками - и отдала всего два талона. Еще один талон она отдала Глафире, как та не отнекивалась Подивившись и задумавшись - то ли все дешево, то ли талоны такие ценные, она уточнила у Глаши, где находится дом, указанной медсестрой в адресе.

Он оказался совсем недалеко, в двух остановках трамвая, который шел по Бульварному кольцу, под буквой А, знаменитая «Аннушка». Но народу в подошедшем трамвае было так много, что Надя просто побоялась туда залезать, решив пройтись пешком, благо погода была замечательной.

Еще раз любуясь на ново-старую Москву, пораспрашивав прохожих, девушка наконец нашла нужный дом - высокий, солидный, видимо, когда-то это был так называемый доходный дом, где жили различные жильцы - и зажиточные, и не очень.

Дом был с несколькими входами, но они оказались заколоченными, чтобы попасть во внутрь, требовалось обойти дом и зайти не с парадного, а с так называемого «черного» входа.

Квартира, нужная Наде, находилась на втором этаже, и она медленно поднималась по узкой железной лестнице, «наслаждаясь» запахами жареного лука, какой-то еды, перегара и курева. На двери квартиры были прикреплены механические еще звонки, висела табличка, кому сколько раз надо крутить это необычное для девушки устройство.

Покрутив нужную кнопку указанное число раз, Надя долго ждала, но никто ей не открывал. Расстроенная, что зря пришла и никого не застала, она уже хотела уходить, как вдруг дверь открыла какая-то женщина, в засаленном халате, небрежно заколотыми волосами, шаркающая старыми разношенными тапками. Она очень походила на знаменитую Аннушку, которая «разлила масло» в романе Булгакова. Губы ее были поджаты, а глаза, как буравчики, с подозрением смотрели на девушку.

На вопрос, где девушке найти нужных людей, она только небрежно махнула рукой, указав куда-то в конец длинного коридора, и стала расталкивать людей, стоявших в очереди в туалет. Те медленно расступались, видимо, не желая лишний раз сталкиваться со склочницей, а ее характер был виден сразу.

Девушка пошла по коридору, стараясь не задеть многочисленные тазы, корыта, железные доски для стирки, веревки с сохнущим бельем, еще какие-то вещи - коридор освещался одной тусклой лампочкой, и, несмотря на солнечный день, тут было темно, как вечером.

Кое-как найдя нужную дверь, Надя с замиранием сердца в нее постучала и с облегчением выдохнула, когда ей открыла Зиночка. В легком домашнем халатике она выглядела еще моложе и милее:

- Ой, Надя, как ты нас нашла? Хотя чего я, глупая, сама ведь тебе адрес написала. Как хорошо, что ты пришла, заходи, - и она затащила девушку в комнатку.

Несмотря на тесноту, в комнате было довольно уютно, впритык к стене стояли две кровати, застланные красивыми покрывалами. На них горкой возвышались подушки, прикрытые белыми накидками с вышивкой по краям. Такие же салфеточки красовались под вазочкой и фигурками слоников, стоявших на небольшой полочке.

На стенах висели разные фотографии, на одной из которой Надя увидела совсем маленькую Зиночку, сидевшую на руках красивой молодой женщины и статного военного, очень импозантного.

Подошедшая Зиночка с грустью объяснила, что это ее родители.

- Папка совсем молодой помер, привязалась болячка какая-то странная, никто ничего понять не мог. За полгода сгорел. Я после этого в медицину и пошла, хочу все болезни научиться лечить, людей спасать, - завершила она свой печальный рассказ.

Надежда сразу подумала, что у мужчины рак, скорее всего, был, а с ним не могут справиться полностью и в двадцать первом веке, да и все болезни победить никогда не удастся, с одной справятся врачи, другая на смену приходит - «ковид» тому пример, от которого она и скончалась.

Но отбросив эти невеселые мысли, она с интересом продолжила рассматривать комнату. На полу всюду лежали вязанные круглые коврики, которые когда-то были и у бабушки Надежды. Вообще у нее было ощущение, что она в гостях у своих родственников в маленьком поселочке, где жили в обстановке старого времени.

За столом сидела женщина, похожая дочку, ловко вязавшая что-то на спицах. Она подняла глаза, и Надя с жалостью увидела, что мама Зиночки плохо видит, на носу ее были очки с очень толстыми линзами. Девушка межу тем тихо подошла к матери, приобняла ее и сказала: